Чтение онлайн

Оля вновь встала на ножки, глупо улыбаясь набегающему ветру. Пер похлопал ее по плечу и жестом указал за спину. Там половину высокого и пронзительно бирюзового неба закрыла чернильная туча, точно развевающийся черный плащ на плечах отряда. Спереди косыми жаркими лучами парило медовое солнце, а сзади несся холодный и мрачный грозовой фронт, свирепо погромыхивая пока еще невидимой молнией.

Девочка рассмеялась непонятно чему. Байкер удовлетворенно кивнул и вдруг подхватил хрупкое тельце одной рукой, снял с бака и, свесившись всем корпусом, опустил ее близко-близко к серой сухой летящей навстречу ленте асфальта. Но она не испугалась, а зачарованно и нежно коснулась размытой полосы дороги.

Могучий и большой, как паровоз, байк Кабана поравнялся с Пером. Огромный затянутый в броню мужчина смеялся и распевал во всю луженую глотку, и даже рокочущий ветер не мог перекрыть его трубный глас. Толстая, точно столб, рука Кабана протянулась и бережно приняла вес девчонки. Пер вырвался вперед, а Оленька поплыла низко над асфальтом, кочуя с руки на руку, пока благополучно не осела на баке у Старца в хвосте колонны. Ее растрепавшиеся русые волосы путались в беснующейся белой бороде, точно два осьминога, вступившие в яростную схватку.

Предводитель отряда вновь выбрался на бак, раскинув руки в стороны, позволяя горячему и влажному ветру трепать одежду и дергать буйную черную шевелюру. Песня подходила к кульминации, и Пер взял решающую ноту. Десяток мощных голосов подхватили, поддержали его. Внезапно все стихло. Лишь вой ветра в ушах да холодное гудение плазмы двигателей.

Внезапно посигналил Старец. Пер обернулся. Старик поднял большой палец вверх. Байкер улыбнулся в ответ и опустился на сидение.

Спустя час колонна съехала на едва заметный лесной проселок. Заработала умная подвеска, позволяя людям плыть, точно лебедь по воде, в то время как колеса отчаянно боролись с ямами да ухабами. Большая часть байков растянулась гуськом, однако пара легких мотоциклов под предводительством Буяна двинулись параллельным курсом, лавируя между стволов.

Пер не стал одергивать «нарушителя», такова уж природа Буяна, исследовать, лезть на рожон, постоянно испытывать свою удачу.

Еще час напряженной борьбы с извечной русской бедой, и впереди показалась небольшая деревенька, дворов десять, не больше. Ошкуренные бревна еще не успели потемнеть, и окна порой еще чернели провалами, но кирпичные трубы исправно курились белесым дымком.

Колонна выстроилась широким полумесяцем, низкий гул турбин перешел в едва ощутимую вибрацию, «стальные кони» легли на высокую траву, спустив воздух из пневомподвески.

Мотоциклисты с шумом покидали свои седла, потягивались, разминались. Тут же возникли разговорчики, смех, споры, – словом все то, что неизменно сопровождает дружную мужскую компанию.

Оленька, сидя верхом на отце, после недавних упражнений слабые ножки совсем отказывались держать, возбужденно размахивала руками и даже подпрыгивала, пересказывая кандидату свои приключения.

– Папа! Так здорово! Давай еще!

– Обязательно, милая. Обязательно, – устало приглаживал растрепанные русые волны отец.

– Пап! Когда дядя запел, я чувствовала себя такой сильной. Я могла бы всю дорогу на ногах простоять! И даже до магазина дойти! И когда над самой дорогой меня передавали, было совсем ни капельки не страшно! – девочка отстранилась от отца и внимательно заглянула ему в глаза. Липовый цвет солнца запутался в ее всклокоченных буйным ветром волосах, делая ее милой и смешной. Только глаза Оленьки не смеялись, они были максимально серьезны: – Может, отдадим этот камень, а дядя будет меня время от времени катать. Как думаешь, это поможет? – В ее голосе звучала мольба пополам с надеждой.

Лена молча обняла их и положила голову на плечо мужу. Бесконечные переживания вымотали ее до крайности, но, похоже, небольшой концерт «Секиры Перуна» немного успокоил ее. Лицо матери разгладилось и, казалось, даже озарилось тихим внутренним светом.

– Быть может, милая!– ласково пригладил русые волосы кандидат.

На центральной улочке показался высокий широкоплечий человек. Кряжистый, точно столетний дуб. Он шагал широко, слегка враскачку. Набежавший ветерок путал волны бурых волос и играл с черной кудрявой бородой. Просторная клетчатая рубаха навыпуск и как всегда закатанными рукавами не могла скрыть могучее сложение своего хозяина. Широкие потертые джинсы были украшены множеством всевозможных карманов: накладными, вшитыми, на пуговицах, молниях или завязках. На поясе красовался видавший виды разгрузочный ремень с инструментами.

– Эге! Пер! Какими судьбами?! – незнакомец еще издалека широко раскинул могучие руки, словно желая обнять весь отряд разом.

– Мишаня! Темная твоя душонка! Как сам?! – мужчины крепко обнялись, причем немалого роста байкер, буквально утонул в объятьях здоровяка, сдавленно скрипнула кожа жилета. И все, кто стоял рядом, готовы были поклясться, что броневые пластины, подшитые изнутри, с жалобным скрежетом погнулись.

– Кабан, Хок, Гот, Бода! Рад видеть! – громко хлопали ладони, скрипела потёртая кожа. – Хах, Буян! Опять разукрашенный. Надеюсь противник еще краше?

– Спрашиваешь!..

– Миша, дело есть! – Пер за плечо утянул друга в сторону.

– Еще бы… – иронично и весело блеснули маленькие темные, глубоко посаженные глазки, послав лучики морщин вразбег.

– Кажется, у меня «Слуги Чернобога» на хвосте.

Михаил разом утратил напускное веселье, мохнатые гусеницы бровей столкнулись, почти скрыв блестящие глазки: – Говори! – тон его приобрел резкий и деловитый характер.

Пер коротко пересказал историю кандидата.

С минуту Михаил напряженно размышлял, лицо его превратилось в маску древнего темного языческого бога, хитрого и свирепого:

– Скажи мне, почему я должен этим заняться? Наживать себе неприятеля в лице «Слуг Чернобога» дорого стоит.

Хитрые, глубоко посаженные черные глазки пронзительно сверкнули из-под кустистых бровей.

Пер ответил прямым, точно лезвие меча, взглядом:

– Потому что Саня – наш кандидат. Не сегодня, завтра он сядет на байк. И твой выбор в общем- то прост. Останешься в стороне, и тогда черные придут за ним. А я такого не спущу. Я буду драться, и либо я выжгу их всех, либо они прирежут меня. Или можешь попытаться мне помочь и избежать бойни. Говорят, «Дети Велеса» договорятся хоть с самим чертом, но как они будут договариваться с самой смертью, если не станет «Секиры»? На «Щит Дажьбога» я бы не рассчитывал, слишком правильные ребята. А «Сестрички» продадут с потрохами, – голос байкера был тверд, как лезвие ножа, а взгляд, подобно дрели, сверлил глаза Михаила.

– Кажись, пора малютку угостить таежным чаем, – яростно почесав затылок, наконец крякнул «сын Велеса».

– Эй! Саня, Лена! Давайте, знакомиться! А то, я видать, с годами совсем плохой стал, ко мне гости приехали, а я тут лясы точу! – он вальяжно вразвалочку подкатился к смущенному кандидату, крепко стиснул его ладонь и похлопал по спине, обняв левой рукой. И между делом тихонько так шепнул на ухо: «Слыхал я, твое членство в отряде дело почти решенное», – отстранившись, он хитро подмигнул просиявшему отцу семейства.