Чтение онлайн

У него не было причин быть недовольным жизнью: должность пресс-секретаря Наследного Принца Островов Мумба-Юмба была не очень обременительной (правда, пришлось поработать, чтобы сделать её таковой - набрать штат прекрасных, тщательно отобранных из огромного числа претендентов, исполнителей высокой квалификации. На это ушли годы кропотливых трудов) и, в тоже время, весьма почётной и влиятельной. Его Принц контролировал армию, МИД и партийную, и общественную жизнь Королевства. А там, где решения принимал Принц, формулировки решений ему предоставлял Бару. Стареющий Правитель постепенно и неумолимо отходил от дел и, по прогнозам, уже в конце этого года вся полнота власти и престол перейдут в руки Принца, а значит, Бару Мавизху сможет делать со страной и её жителями всё, что ему заблагорассудится. Таким соображениям, приятно волновавшим его самолюбие, он предавался ежеутренне и, в принципе, оно соответствовало представлениям Бару о целях и смысле жизни, и даже о счастье. Если бы, не одно обстоятельство!

На дворе, во всей красе, стоял 2025 год. Бару Мавизху было 40 лет, жена уже не интересовала - плоть услаждали юные наложницы, дети, а их накопилось семеро: четыре девчонки и три парня, были обеспечены материально лет на 100 вперёд и целая гвардия гувернёров и гувернанток охаживала их со всей тщательностью - так что здесь можно было быть спокойным.

Особо интересовался, Бару далекой страной (были на то причины), про которую здесь говорили, что там постоянная зима, т.е. очень холодно и много снега, и по улицам столицы свободно гуляют огромные лохматые звери. А в России, за последние 22 года мало что изменилось: давным-давно запущенные либералами реформы постоянно пробуксовывали и ситуация по стране улучшалась только в некоторых мегаполисах, руководители коих во времена оные сделали ставку на новейшие технологии, сумели финансово обособиться от федерального центра и теперь на фоне всеобщей стагнации, переходящей в деградацию, смотрелись на уровне Великой Чехии.

Наследный Принц (Мой Принц!
– с восторгом и слезой обожания в глазу), хоть и был на 5 лет старше Бару, не просто доверял своему пресс-секретарю, он минуты своей жизни не мог представить без его советов и наставлений, и служил своему советчику верой и правдой. Хотя, право, думал совсем наоборот. Ну да, Бог с ним. И ...чёрт с ней, с Японией - начальник протокола был достаточно вышколен и выдрессирован - все ж таки, кадры Наследному Принцу подбирал самолично Бару Мавизху.

Последние 4 года Бару Мавизху неизменно, по 2 месяца в году, проводил на малой родине. Там его особо почитали и несказанно гордились родством или даже простым знакомством. Ещё бы, никто из племени Мавизху не достигал подобного положения и величия.

Идиллию существования прервала пандемия. Мутации вирусов и микробов, лавинообразно начавшиеся в начале 20-х годов тысячелетия в результате аварии в генно-инженерной лаборатории Израиля, породили невиданные инфекции и болезни, пострадали многие миллионы, ни в чём ни повинных, граждан. Ситуацию достаточно быстро взяли под контроль правительства ведущих держав, в том числе и Королевство, провели огромную работу по локализации и истреблению заразы, но фортуна Бару, видимо, уставши помогать, спала в укромном уголке и он хапнул одну из разновидностей смертельного заболевания. Лучшие умы медицины бились над разработкой вакцины, но лекарство обещали лишь года через четыре, а вот "быть съеденным песком", как здесь говорят, умнейшему из почтеннейших, грозило максимум через полгода.

2.

Бару исчез из посёлка, когда ему было 18 лет, а через пять лет в его обличье появился, пройдя подземные испытания, я - получилась смесь 40-летнего русского и юного аборигена под названием: "я-Бару". Я-Бару своё детство не помнил, а знал только из рассказов новообретённой матери, многочисленной родни и друзей, что, мол, рос эдакий шалопай, закончивший начальную школу и потом уже ни о чём, кроме девчонок и карт, не помышлявший. Моё появление, через столько лет, вызвало немалый переполох в посёлке, ещё не успевшем оправиться от гибели иностранного туриста и поставленном по этому поводу в позу каракатицы. Здесь Бару уже похоронили и стали понемногу забывать о хулиганских проделках здоровенного обалдуя, красавца и спортсмена, не пропускавшего ни одной юбки и ни одного случая схлестнуться с непонравившимися бугаями, вроде меня самого. И все равно возвращению Бару были рады почти все, совершенно не догадываясь о его нынешней начинке.

Полгода я приходил в себя, привыкая к новому телу, образу жизни к своим братьям и сёстрам, к матери. Детство не помнил, но язык родной вспомнился почти моментально.

По началу, мой прошлый разум рвался домой на родину, строя планы один фантастичнее другого: как в своём теперешнем облике буду выглядеть и как его буду объяснять..., а потом долго тешил себя надеждой обрести свою прежнюю плоть, но, увы - пещеру, куда я был втянут мощным водным насосом, обнаружить так, и не удалось, хотя я уже точно вычислил её местонахождение и проводил в бухте целые сутки, ожидая повторения катаклизма. А потом. Ну, что потом? Юный темперамент неумолимо и всё чаще увлекал меня в койки местных девиц и, вновь возобновивших вояжи, туристок, желающих попробовать экзотики с атлетом из аборигенов, да и страсть к картам влекла к себе не менее сильно. Через полтора года вопросы типа: а где ты, Бару, был пять лет?
– уже не возникали ни у кого - всё вернулось на круги своя. Вот только я уже не тот - карты, девочки - это замечательно устраивало Бару, но в его теле вовсю укрепилась моя душа. Денег постоянно не хватало, долги росли, и я сломил характер мальчишки, поставил себе цель и со страстью аборигена перемноженной на интеллект бизнесмена ринулся выправлять ситуацию. Опыт прежней, доаборигентской, жизни требовал реализации.

По прошествии ещё одного года, в 20 с небольшим, я-Бару уехал в столицу, узнав, что начинается очередная избирательная кампания, и подвернувшиеся предвыборные мероприятия давали прекрасный повод для заработка денег и самореализации. Действовать нужно было, наверняка - следующие выборы в Парламент должны были состояться только через 7 лет, а ждать так долго не в моём характере.

Я-Бару заставил раскошелиться всех родственников, купил себе приличный костюм, сотовый телефон, отпечатал красивые визитки и двинулся покорять вершины власти, предварительно проанализировав шансы партий на победу в выборах и, проведя маркетинговое исследование, не очень, впрочем, глубокое, ситуации на политическом поле Королевства. И решил сделать ставку на молодых, а точнее моложавых, представителей древних династий Островной элиты, возжелавших власти демократическим путём. Обычно всё решалось с помощью колдовства и придворных интриг.

Конечно, поначалу, мой возраст в перспективной партии "Новая жизнь" был воспринят скептически, но я-Бару их простил - они ведь не знали, что, по совокупности, мне уже за 60 лет! Я-Бару, представив им обоснованную, выверенную маркетинговую программу, сумел их удивить несказанно и заставил себя уважать, показав глубину знания предмета. "Новожизники" ведь рассчитывали победить, как, впрочем, и многие другие, элементарным навалом, искренне полагая, что громко кричать и бить в барабаны достаточно для успеха, а если проиграли, то, значит, Святой Кломб от них отвернулся. Ну, прям, как дети!

Максимально урезав свой безнадежно раздутый бюджет (скупердяйство не пропало в характере, ни смотря, ни на что!) и убедительно аргументировав свои доводы (что-что, а уговаривать я умел, ведь это было моей прежней профессией!), я-Бару вынудил их взять меня-его на работу и, засучив рукава, с головой ушел в политическую деятельность. Самой серьёзной проблемой я-Бару представлялось убедить своих однопартийцев в том, что 80% голосов на выборах им принесла именно мой трудовой и интеллектуальный подвиг. На решение этой проблемы я-Бару затратил сил и энергии в стократ больше, чем собственно на агитацию и продвижение товара (партии "Новая жизнь"). И преуспел, и был вознаграждён сполна! Тут стоит сказать особо, что Бару по жизни был везуньчиком и был удачлив практически во всех своих начинаниях, кроме карт: в них результат был 50 на 50. И здесь, уже я-Бару, крупно повезло. Мою-его прыть и энергичность, предприимчивость и умение работать языком были замечены Наследным Принцем (о, Мой Принц!), который как раз в то время увлёкся политикой и по достоинству оценив таланты я-Бару, приблизил его-меня к себе. Сначала в качестве Советника по общественным отношениям, а потом пробил для я-Бару должность пресс-секретаря Наследного Принца.

Мы оба были молоды, он к тому же недалёк (плохая наследственность, но не наследство!), ну а я-Бару на всю катушку использовал такую фантастическую возможность "подняться" и обогатиться. Да, случай, вообще-то, в истории Королевства уникальный - никому неизвестный, хоть и хорошо одетый и воспитанный, соплюн занял должность и положение, которого выслуживали не годами - поколениями!

(Ох, уж эта демократичность молодого Принца, да только попробуй мне сейчас встать на дороге какой-нибудь мальчишка!..)

62 года жизни научили многому, в том числе и интригам, да я-Бару никому и никогда не хамил, и если возникали недоброжелатели, то лишь оттого, что зависть вечна, как вечен мир. Злопыхателей я-Бару устранял руками Наследного Принца.

Запустить руку в Королевскую казну оказалось даже проще, чем ожидалось, а близость ко двору, природная нахрапистость Бару и мои способности позволили оказывать давление на правительство легко и изящно. В 26 лет я-Бару выгодно и расчетливо женился на одной из самых богатых невест Островов, дочери тогдашнего премьер-министра (да ладно, не такая уж и страшная она была!) и положение в обществе стало незыблемым, как сама Монаршая Власть. Всю свою-чужую родню я-Бару щедро облагодетельствовал, а родному посёлку помог так, что его мэр, умилившись до рыданий, поклялся поставить я-Бару памятник на центральной площади.