Чтение онлайн

— А вот «че» — передразнил его Тимка. Он сделал какое-то неуловимое движение. Я даже и не понял, что он сделал, но Самосвал отлетел метра на два и треснулся башкой об асфальт. Он сел, потряс головой, ничего не соображая. Ну а дружки-то у Самосвала тоже тупые, как и он сам. Ну, и поперли, было, на нас вчетвером. В это время Вовка из школы выбежал. Увидев происходящее, он подбежал и сказал:

— Слышь, ты, самосвал ржавый, что ли, тебя Кирилл не предупреждал?

Те четверо, что с самосвалом были, остановились, даже отбежали подальше. Самосвал встал, отряхнулся.

— Ну, ты че, Вован? Замяли, да? Ну, пошутили мы. Че из-за этого пургу гнать?

— Не, Самосвал, не замяли. Что ли, ты не понял? Быстро все легли на землю и поползли отсюда по домам, по-пластунски. Да, и не вздумайте подняться, пока до подъездов не доползете.

— Вов, ну, ты че, друган? Ну, мы поняли. Все, заметано. Больше ни-ни.

— Я тебе не «друган» Что ли, не понял, чего сказано? Быстро на животы и вперед по-пластунски. Считаю до трех.

Короче, на счет раз, вся шайка грохнулась на землю и поползла со школьного двора. Прохожие с недоумением смотрели на то, как по мокрой от утреннего дождя земле ползут пять здоровенных парней. Я решился и спросил:

— Вов, а что они тебя так боятся? Тебя и Кирилла?

— Знают чего.

— Ну, а все-таки?

— Так, они же волшебники, — сказал Тимка. — Ты видел, как Кирилл того милиционера заколдовал?

— Не, — возразил Вовка, — это Кирилл волшебник, а я только учусь. А вы знаете, что Кирилл того капитана сегодня утром расколдовал?

Мы не знали, а Вовка говорит:

— Вот умора была. Те придурки «африканского террориста» хотели на допрос вести, сунулись в камеру, а там этот — капитан милиции.

Я не стал скрывать от мамы, что опять получил двойку. А что? Все равно ведь узнают. Уж лучше сразу. Мама сначала стала ругаться, что я, мол, неисправимый оболтус и лентяй… А я сказал, что такие задачки больше решать не буду. Пусть, говорю, хоть на второй год оставят — все равно не буду. И я рассказал маме, что это была за задачка.

В общем, мамино терпение лопнуло. Она пообещала устроить в школе грандиозный скандал. А что, и правильно, давно пора. Это пусть те, которые преступниками стать собираются, такие задачки решают. Вот, например, Самосвал с дружками. Вот они пусть и решают — им в жизни пригодится, а мне это не нужно.

Уроки я сделал быстро — сам не понимаю, почему у меня так легко стало все получаться. Хотя, по матеше задания-то не было. Это из-за того, что Вероника Ивановна разозлилась и бросила класс в середине урока.

В общем, сделал я домашнее задание. Пошел, включил телек, а там новости. Смотрю: опять про это, про нашу стычку со скинхедами. Только если раньше бандиты были пострадавшими, а мы бандитами, то теперь наоборот. Хотя нет, это вчера наоборот было. Теперь-то, как все на самом деле было.

В общем, на этот раз бандиты были бандитами, а мы — чуть ли не героями. И, о, ужас! Хорошо еще, что мама в этот момент на кухне была и не слышала. Назвали наши имена и фамилии, а еще рассказали из какой мы школы. Повезло, что мама зашла в комнату, когда уже рассказывали про «африканского террориста». Если бы она узнала, что и я там был, все — на улицу больше не пустила бы.

А вот с «террористом» они так и не разобрались. Ну, смеялся я до упада, и было от чего. Ведущая новостей сообщила:

«Сегодня утром сбежал арестованный ранее африканский террорист. Он обвиняется в похищении милиционера. На месте сбежавшего террориста непонятным образом оказался ранее похищенный им капитан милиции. К сожалению, из-за перенесенного нервного стресса, милиционер потерял память. Он даже не помнит своего имени и утверждает, что его зовут Усатым Блин Ладеном. С капитаном сейчас работают лучшие психологи города. Они обещают, что милиционер скоро будет здоров и снова сможет встать на охрану правопорядка».

Ну, короче, мне смешно, а мама возмущается:

— Ты что, опять, как дурак смеешься? По городу разгуливают африканские террористы, похищают людей. Вон, даже милиционера похитили. Что тут смешного?

Ну что я мог на это ответить? Не объяснять же родителям, что единственным «африканским террористом» в нашем городе был тот самый милиционер. Разве ж, кто поверит?

Пришел с работы папа. Мама рассказала ему о моей двойке и за что я ее получил. Папа сказал, что я поступил правильно. Он сказал, что в понедельник не пойдет на работу, а пойдет в школу и устроит там скандал. А мама сказала, что если папа не пойдет на работу, у него будет прогул. Она сказала, что раз у нее отпуск, то она сама пойдет в школу и устроит скандал. В общем, так они и решили: скандал устроит мама, а папа пойдет на работу. Ну, а я пошел во двор.

Странно, но ни Вовки, ни Тимки во дворе не было. Вообще, никого из наших ребят и девчонок не было. Я решил сходить к Вовке. Ну и пошел. Это рядом, в соседнем доме. Иду, значит, и ничего не понимаю. Ведь только что было светло, и вдруг смеркается. Я остановился. «Что за дела?» — думаю. Постоял немного на месте. Нет, все нормально. Солнце выглянуло, посветлело. Пошел дальше — опять темнеет. Я уж подумал: «не сон ли это?». Нет, ясно, что не сон.

И тут мне почему-то жутковато стало. Настолько стало страшно, что я решил вернуться домой — фигушки. Смотрю, на пути какие-то дядьки стоят. Двое их. В той самой форме слуг Тьмы. Я их обойти хочу — не дают. Я вправо — они вправо, я влево — они тоже.

Ну, я и побежал. Туда, в сторону школы, а они за мной.

Оглядываюсь и вижу, как один из них пистолет достает. Я за угол дома — того, в котором Тимка живет. Забегаю в подъезд, стучу в дверь Тимкиной квартиры. За дверью шаги, потом голос:

— Кто там?

— Это я, Рябинин. Тимка дома?

Дверь открывается, и… оттуда выходят ОНИ, точно такие же, как те, от которых я убегал. Главное, все на одно лицо, как близнецы, на Самосвала смахивают. Я бегом из подъезда. Слышу, как сердце колотится, вот-вот выскочит. И холод внутри — просто ледяной холод. Короче, выбегаю, смотрю и вижу: на улице ночь; по небу несутся черные облака, в точности, как в том сне.

Бегу я, значит, а навстречу те двое, и один из них с пистолетом.

— Стоять! — орет тот, что с пистолетом. — Все равно не уйдешь!

И точно, бежать некуда: подбежали и те двое, от которых я убегал. Окружили они меня — не прорвешься. И тут, откуда ни возьмись, Тимка. Они его не видят, потому что у них на меня все внимание. А Тимка прямо сходу ногой в подбородок тому, что с пистолетом. Как, только, достал ногой — непонятно. Тот, кому он заехал, опрокинулся и лежит. Смотрю, а пистолет уже у Тимки — он их под прицелом держит.