Чтение онлайн

Полоса берега шириной не более десяти метров представляла собой отличный пляж из чистого мелкого желтого песка, который нагревался на солнце так, что было трудно по нему ходить. Это не смущало мальчишек. Они закапывались в песок, лежа на спине, а наверху торчала одна голова. Чтобы не напекло голову, Вовка и Славка заранее сделали себе из старых газет пилотки, какие носили солдаты, а у Женьки была панама.

Мальчишки сняли майки и в трусах, которые доходили почти до колен отправились купаться. Вода была теплая, но освежающая. Несмотря на то, что она начинала «цвести», то есть на ней появлялись микроскопические водоросли, оставалась прозрачной, и дно хорошо просматривалось на глубину до метра.

Вовка и Славка хорошо плавали и решили идти по воде от берега до глубины, а Женька с удовольствием плескался у самого берега, где вода доходила ему не выше пояса. Дно реки углублялось постепенно, и на расстоянии около ста метров от берега едва доходило до уровня груди. Идти становилось труднее, вода по закону Архимеда выталкивала мальчиков на поверхность, и тогда они поплыли. Помня, что на воде надо быть осторожными, мальчики, немного заплыв на глубину, повернули к берегу. Вовка предложил плыть наперегонки «на саженках», то есть по научному выражению – кролем. Сначала Славка намного перегнал Вовку, но быстро устал, а Вовка, правильно распределив силы, продолжал плыть равномерно и первый пришел к финишу, там, где вода доходила только до колена и руки доставали до дна. Затем решили соревноваться в плавании на спине, направляясь вглубь от берега. Славка на спине плавал лучше, так как надо было не сбиться с курса, ведь над головой было только чистое лазурное небо и никаких ориентиров. Славка плыл по прямой, а Вовка все больше отклонялся в сторону, и, в конце концов, незаметно повернул к берегу и плыл до тех пор, пока не сел как корабль на мель. Рядом хохотал Женька. Вовка на него обиделся, что тот не помочь выбрать курс. А в это время Славка, увлекшись соревнованием, отплыл так далеко, что была едва видна его голова. Мальчишки стали ему кричать, чтобы он возвращался, но Славка не слышал. Конечно, они с Вовкой плавали очень хорошо и могли держаться на воде долго, однако положение становилось опасным, например, могло свести судорогой ногу или увидев, как далеко заплыл, мог просто испугаться и утонуть. На счастье, его заметил возвращающийся на лодке рыбак, подплыл к горе пловцу и доставил его на берег, обещая при этом рассказать о таких заплывах Славкиным родителям, которых хорошо знал. Мальчишки расстроились, но ненадолго. Они весло продолжали купаться, бегать по воде, ловить друг друга, толкаться и при этом плашмя падать в воду, плавать, однако, не заплывая при этом на глубину. Потом к всеобщему удовольствию решили учить плавать Женьку – он не сопротивлялся. Вовка и Славка поддерживали его под грудь и живот, а Женька старался грести руками и отчаянно барахтался ногами. Всем казалось, что он сейчас поплывет самостоятельно, но как только старшие отпускали его, он как топор шел на дно. Повторив урок плавания, раз двадцать, поняли, что сегодня это бесполезно и решили перенести его на следующий раз.

Из воды не вылезали около часа и несмотря на то, что вода была теплой, кожа у всех покрылась пупырышками, как говорили в народе, накупались до «гусиной кожи», а Женька вдобавок посинел и «стучал зубами». Для мальчишек подобные явления были в порядке вещей и говорили только о том, что пора погреться на песке. Полежав на горячем песке и согревшись, пошли по берегу реки искать «чертовы пальцы» – окаменевшие с доисторических времен головоногие моллюски, которые имели трудное для запоминания название – белемниты. Все вместе нашли пять штук и взяли их с собой. Женька нашел обломок деревянного весла, которое, как он думал, потеряли пираты во время шторма на Волге и решил взять его домой, чтобы потом сдать в краеведческий музей. В музей водили их класс перед каникулами, и он видел там много всякой исторической всячины, из которой больше всего запомнились огромные кости мамонта, найденные недалеко от города. Вовка и Славка с трудом убедили его, что это обломок обычного весла, которых полно у каждого, рыбака и совершено ни к чему тащить его через весь город домой. Но, впрочем, если ему оно так нравиться, то пусть сам и тащит.

В это время за высоким берегом реки прозвучал далекий гул и мальчишки поняли, что надвигается гроза. Грозы в их городе приходили почти всегда с юго-запада, и тучу из-за горного берега не было видно. Быстро собравшись, домой решили возвращаться более коротким путем, по проезжей дороге, которая проходила не далеко от реки. Ребята вышли на булыжную мостовую, и пошли по ее краю наверх. Подъем был пологий, но довольно длинный и предназначался для машин и телег. Когда они поднялись наверх, то сразу увидели надвигающуюся большую лиловую тучу. Временами раздавался гром. До дома было еще километра полтора. Мальчишки припустили бегом, иногда немного приостанавливаясь, дожидаясь едва поспевавшего Женьку. «Хорошо, Женька, что ты не взял весло» посмеялся Славка. Вот уже миновали школу, небо потемнело, поднялся сильный ветер, началась сильная гроза с проливным дождем. Но дом был уже совсем близко и мальчишки увидели встречавших их у ворот, с беспокойными лицами Вовкиных бабушку и дедушку, и маму Аню Славки и Женьки. Все были довольны, что успели вовремя как раз к обеду.

Со стороны большой дороги, выстланной камнями – булыжниками, которая вела в Вовкино родное село Ёлнать, потом в Кинешму и еще куда-то дальше в неизведанные края, был городской лес, в котором росли в основном сосны и ели. Лес для мальчишек представлялся очень большим, так как они никогда не доходили до его конца. В глубине леса находилась полуразрушенная усадьба фабриканта Миндовского, который до революции 1917 года владел ткацкими фабриками. На территории усадьбы имелось два довольно больших, заросших водяной растительностью, но, тем не менее, хорошо сохранившихся пруда. В этих прудах жили маленькие, величиной с нашу детскую ладошку красивые золотистого цвета рыбки карасики. Кроме того, в прудах можно было купаться, а в одном месте, где глубина доходила до двух метров, взрослые ребята установили «нырялку» – в берег была пристроена широкая доска, которая выступала на метра полтора от берега, а конец ее находился на высоте примерно двух метров над водой. А еще что привлекало на Миндовку – это рассказы о кладе, который хранился где-то в развалинах усадьбы.

На Миндовку решено было идти завтра. К компании Вовки, Славки и Женьки присоединились еще два соседских мальчика Вовка Радионов, по прозванию Радик и Саша с соседней улицы. Усадьба находилась примерно в трех километрах от дома, поэтому идти надо было утром, сразу после завтрака. У Вовки и у всех других ребят, всегда имелись какие – либо обязанности по домашнему хозяйству. Лето нынче было сухим и жарким и в этот раз с вечера надо было наносить воды для полива огородных растений из пруда, находившегося недалеко, рядом с соседней улицей на опушке леса. Вода в этих прудах всегда была мутной, теплой и кишела головастиками – тритонами, не то, что на Миндовке, но для полива как раз подходила. Вовке надо было наносить большую бочку, в которую убиралось двадцать ведер. Дедушка разрешал носить не больше, чем полведра, поэтому, чтобы наполнить бочку требовалось сходить на пруд двадцать раз. Такую же бочку надо было наполнить и Славке с Женькой. Чтобы дело двигалось быстрее, решили объединиться и наносить сначала в Вовкину бочку, а затем в бочку друзей. Так и поступили. Вовка носил по полведра воды в каждой руке, Славка носил воду небольшими ведрами, а Женька – трехлитровым бидоном. Дело было сделано быстро к удовольствию Вовкиного дедушки и тети Ани – матери друзей. Вместе с водой в бочку попали и тритоны – зародыши лягушек. Они могли жить в бочке до тех пор, пока не превращались в лягушек. За этим процессом можно было наблюдать как за рыбками в аквариуме. Маленьких лягушат мальчишки вылавливали сачком и выпускали на свободу в огород.

Утро было ясным и теплым. Вовка наскоро оделся. Одежда его была очень простой – майка, безрукавная рубашка зеленая в клетку, трусы и легкие сатиновые шаровары черного цвета, на ногах носки и сандалии, а на голове тюбетейка. Примерно такая же одежда была и у других ребят. Только Женька пристегнул на пояс ремнем кобуру от настоящего пистолета, которую отец принес с войны, чем Женька очень гордился. В кобуре находился деревянный пистолет, сделанный Вовкой и Славкой из обрезка доски. Поскольку путь предстоял по лесу, Женька решил, что вооружиться просто необходимо.

«Куда сегодня?» – спросила за завтраком бабушка. Вовка рассказал бабушке про сегодняшнее путешествие и просил ее не волноваться. Бабушка знала, где находиться усадьба и согласилась. Она положила в небольшой рюкзак немного еды, когда вдруг ребята проголодаются.

Все путешественники, наконец, собрались и отправились в путь. Лес начинался сразу за прудами, из которых брали воду на поливку огородов. Тропинка шла сначала по опушке, а затем направлялась вглубь леса. Вокруг росли высокие строевые сосны. Воздух был чистый, наполненный ароматами сосновой смолы. От земли шло приятное тепло, мальчишки сняли обувь и шли босиком. Время от времени они останавливались, чтобы полакомиться земляникой, которой было много вдоль тропинки. Женька достал из кобуры пистолет и изображал разведчика и нашего охранника. Для этого он забегал с тропинки в лес то слева, то справа и, в конце концов, забежал так далеко, что пришлось его искать по его громкому тревожному крику. Вовке со Славкой это не понравилось, и Славка пообещал отобрать у него и пистолет и кобуру и больше никуда его не брать с собой, если он не прекратит такую самодеятельность.

Тропинка в одном месте выводила на лесную опушку, на которой мальчики присели отдохнуть и съесть по пирожку, которые дала им в путь бабушка. У каждого было по три пирожка. Сначала решили съесть только по одному, но бабушка пекла такие вкусные пирожки, что вскоре ничего от них не осталось.

Дорога к усадьбе занимала около часа, но мальчишки не спешили и пришли туда, когда солнце подходило к зениту, и было жарко. Тропинка приводила сразу к одному из прудов, который был больше, чем другой менее заросший, и у которого имелся участок берега с пологим песчаным спуском. Другие участки берега были крутыми скользкими от глины и ила, заросшими травой и камышом.

Мальчики здесь были не в первый раз и знали, где можно было искупаться. Дно прудов покрывал ил, в который ноги погружались до лодыжек. Вода вверху была теплая, а внизу довольно холодная, так как на дне били ключи и пруд не пересыхал, даже если долго не было дождей. Пруд был неглубокий, не более одного метра, за исключением двух бочагов, где было до двух метров. В одном из этих мест и была установлена «нырялка». Друзья туда не ходили. Надо сказать, что купаться здесь было не интересно, да еще водились пиявки, которых мальчишки боялись.

На противоположной стороне пруда находились развалины усадьбы в виде остатков деревянных стен и еще каких-то небольших построек.

Весь интерес похода заключался, во-первых, в самом путешествии, во–вторых, в ловле карасиков в пруду, в-третьих, в поисках клада в развалинах усадьбы.

Вовка и Славка решили заняться ловлей рыбы корзинами. Старые плетеные из ивы корзины были с прошлого похода на пруд припрятаны в одном сарайчике. К счастью, они оказались на месте. На пруд приходили и другие ребята с той же целью, и могли найти спрятанные мальчишками корзины. Корзины были старые полуразвалившиеся, но главное, что у них имелось неповрежденное дно. Вовка и Славка, взяв по корзине, зашли по пологому спуску в пруд по пояс. Женька остался на берегу, с интересом наблюдая за процессом ловли. Вначале ребята разошлись в разные стороны и, погрузив корзины воду до дна пруда впереди себя, начали идти навстречу друг другу. За ними поднималось облако мути от илистого дна. Когда они почти сошлись, быстро подняли корзины из воды. В каждой корзине было по несколько маленьких золотистых карасиков. Ребята были довольны, а Женька вообще прыгал от восторга на берегу. Каждый подержал рыбок в руках, с интересом разглядывая их. Карасики трепетали в ладонях, пытаясь выскользнуть из рук. Полюбовавшись на улов, карасиков выпустили обратно в пруд. Все они были живые и быстро скрылись в воде. Караси вообще считаются самыми живучими рыбами и могут, закопавшись в ил на дне, перезимовать даже на самом мелком месте пруда, где вода, порой промерзает до дна. Опытные рыболовы используют таких карасиков для наживки на крючок при ловле хищных рыб – щук или окуней.