Чтение онлайн

Полный бред. У Тани, пока она выручала свой борт, и мысли не возникло – пустить историю на самотек, и пусть все погибают. Наоборот, она делала все, чтобы спасти себя и других.

Только еще одна мысль точила: может, за неудачу террористов ей надо благодарить не только себя, но и шейха?.. Бандиты не могли, наверное, предугадать, что Таня во время взлета позвонит Ансару… И тот предупредит ее, что Чехов – предатель…

Таня, тоскуя, сотни раз восстанавливала в памяти тот день. Прекрасно помнила ту дикую панику, которая охватила ее, когда она поняла: никакого спецназа на борту нет. Потом – звонок Чехову; тот не отвечает. А после она набрала Ансара. И шейх трубку снял. И – Таня по голосу почувствовала – дико разволновался, когда узнал, что его бывшая подруга летит на том самом борту. Сразу же сказал ей о предательстве Чехова…

Но ведь мог бы не говорить! И на звонок не отвечать. А пока Таня маялась в сомнениях, террористы добрались бы до оружия. А тогда история могла повернуться совсем по-другому.

Получалось, как ни крути: помог предотвратить теракт, спас и самолет, и ее саму – тот самый «злодей», которого она безуспешно пытается забыть.

И вот итоги.

Она сама – жива, теракт не удался, Ансар – исчез, а ее собственная жизнь вдруг сузилась до однокомнатной московской квартирки. И не стало в ней ни цели, ни работы, ни любви…

О приключениях последних месяцев напоминают лишь подарки. Роскошные часы – Ансара и поскромнее – те, что презентовал ей Володя Чехов-Костенко. А также фантастически красивое бриллиантовое ожерелье – оно, кажется, до сих пор хранит запах морского бриза, свободы, восточной пахлавы… И, конечно, Ансара.

Опять Ансар. Очередное наваждение.

Таня даже, несмотря на все подписки, что дала в органах, и клятвы самой себе, однажды не удержалась. Позвонила по личному номеру шейха. Не говорить хотела, а просто, как в школе, когда безответно влюбляешься: всего лишь услышать голос.

Но Ансар трубки не снял, и Таня, будто последняя истеричка, шваркнула телефон о стену. А потом упала на кровать и долго рыдала. А отплакавшись, схватила злосчастное ожерелье – каждый бриллиант столь же глубокий, как глаза шейха, – и выскочила из квартиры.

И лишь когда завела верного «пежика» и рванула с места, поняла, что одета в старые, линялые джинсы. И совсем не по осенней погоде – в домашние шлепки. Впрочем, там, куда она поедет, не смотрят, как ты одета.

…Таня в отчаянии решила воспользоваться еще одной психотехникой. Методом полного избавления . Когда выбрасываешь, эффектно и безвозвратно, дорогую тебе вещь. Тебе ее откровенно жаль, горько и грустно с ней расставаться, но, по науке, вместе с вещью должна умереть и былая привязанность.

Если ожерелье, со всеми своими злосчастными бриллиантами, полетит с сорокаметровой высоты в канал имени Москвы, вместе с ним, наверное, умрет и Ансар? И она наконец сможет начать обычную, как у всех, жизнь, где мужики в линялых трениках и бесконечные перебранки за завтраками?..

До десятого километра Дмитровского шоссе, где был один из самых красивых мостов через канал, Таня домчалась, как ей показалось, за считаные минуты – хотя путь совсем не близкий. Но в ее странной нынешней жизни то ли время течет по-другому, то ли сегодня просто выходной и на дорогах машин немного.

Вот и мост с неизбежным знаком «Остановка запрещена» – Таня бросила «пежика» прямо под ним. И канал – золотистый и величественный в последних лучах осеннего солнца. И даже, что странно для автомобильного моста, пешеходы имеются – две юные, лет по семнадцать, девчушки. Встали в верхней точке и тоже глазеют, как лениво переливается вода, а по ней шустрят одинокие лодчонки и яхты.

«Сроду здесь народу не бывало, одни машины», – рассердилась на девчушек Татьяна. И хотела наперерез автомобильному потоку перебежать на другую сторону, чтоб уж никто не мешал. Но вдруг услышала, как одна пигалица говорит другой:

– Представляешь! А он мне вчера кольцо подарил! По-моему, даже серебряное! Вот, смотри!

Гордо вытащила из кармана старой куртешки картонную коробочку. И Таня – хотя ей-то смотреть никто не предлагал – тоже увидела подарок: жалкое, тонкой ниточкой, с единственным камнем-стекляшкой, колечко.

Садовникова еле сдержалась, чтоб не фыркнуть.

А вторая девчушка восторженно заголосила:

– Ух, блин! Зашибись! Ну и красота! Прямо навсегда подарил, да?

– Ну, не совсем навсегда, а пока, сказал, я буду его девушкой… – смутилась в ответ подруга. – Я согласилась, а он сказал, что у него сегодня родаки уезжают, и позвал в гости. Да еще и мартини обещал купить.

– Вообще супер! – ликующе выкрикнула вторая.

Таня внимательно посмотрела на подруг. Девчонки что, валяют дурака?

Но те выглядели абсолютно серьезными. Первая, с колечком, гордилась. Вторая – искренне завидовала несчастному колечку из ларька и бутылке мартини.

Обычная, как ей и положено , жизнь. Покажи таким девчонкам настоящее бриллиантовое ожерелье – просто не поверят, что где-то, кроме как в кино, делают подобные подарки.

«А я, дура, такую многотысячную красоту сейчас в канал выброшу», – мелькнуло у Садовниковой.

И наваждение – в виде Ансара, его глаз, его объятий, подарков, запаха – вдруг отступило.

Таня, в линялых джинсах и домашних шлепанцах, стояла на мосту через канал имени Москвы. Мимо мчались машины. Рядом стояли незнакомые девчушки, возбужденно обсуждавшие грошовый подарок. Золотились последние осенние деньки. Громко каркали, предвещая зиму, вороны.

И Татьяна вдруг поняла: «Настоящая жизнь – она ведь здесь, а вовсе не на Ансаровой яхте. Правда, грустно кругом: Россия, разбитая дорога, выхлопные газы… И осень наступает, деревья вон совсем облетели…»

Она посмотрела на почти голый, лишь кое-где серо-желтый лес, но, на удивление, грустно от этого зрелища ей не стало. Ведь листья облетают не навсегда. Каких-то шесть месяцев, и снова придет весна!

И в ее жизни наверняка произойдет то же самое. Осень, тоска, безработица, бесприютность – это все временно. Очень скоро ее биография просто обязана сделать очередной виток. И в этот раз наверняка приятный. Будут в жизни и новые приключения, и новые занятия, и, конечно, новые мужчины.

А роскошное ожерелье Ансара она положит куда– нибудь в потаенный уголок, в банковский сейф.

Пусть останется. На память.

Примечания

1

Дуб – на жаргоне парашютистов так называется парашют Д15У, вес которого составляет около 18 кг.

2

Таня! Прекрати! (англ. )

3

Почему! (англ. )

4

Персонал (англ. ).

5

Сами себя сделали (англ. ).

6

Творческий директор.

7

«Пилар» называлась яхта, принадлежавшая Хемингуэю. На ней он в 1941—1943 годах охотился в Карибском море за фашистскими подлодками.