Чтение онлайн

– Но ведь звук может передаться по металлу! – несколько возмущенно подметила Рейвен, на что Аист чертыхнулся, но всё же решил похвалить её.

– А вот это справедливое замечание, но кто хочет сейчас исполнять роль слухача? – усмехнулся командир. – Думаю, что никто, да и временем мы ограничены. Я-то сейчас нахожусь в тёплой и уютной комнатушке, развалился на мягком диване, предо мной стоит кофейный столик с едой и напитками… а вы находитесь в одном из немногих помещений с воздушным карманом, стоит открыть дверь перед вами, как воздух покинет помещение и заработает незримый вам таймер – запас кислорода в костюме. Итак… Пульсар! Сколько стандартный запас кислорода у вашего боевого костюма?

– Тридцать две минуты, одиннадцать секунд при максимальной заправке и превышении в допустимых нормах давления в баллонах с кислородом! – чётко и без единой запинки в словах ответил Ной. – Доклад закончил!

– Молодец, только у вас просто на тридцать минут заправлены баллоны, – спокойно продолжил Аист. – Постоянно я вам помогать не смогу, у противника, согласно условиям задания, могут быть глушилки дальних мыслеканалов, чтобы обрубать связь отряда со штабом. Также противник не может знать точно, сколько именно отрядов противников на него пойдёт, два или пять, так что, в этом наше преимущество, они будут пытаться перекрыть все пять возможных входов в помещение. Если они не тупы, то они точно вышлют по одному дозорному на каждое направление, которые будут именно слушать металл, точнее звуковые волны, что по нему передаются. Двигаться осторожно, ступать мягко, не греметь, не шуметь, противник до последнего не должен понимать, что мы к нему идём. Всем всё ясно? – повисла десятисекундная тишина. – Восприму как да. Тогда – вперёд!

Первым пошла тройка Стрелка, она же имела цифру один. Именно эта тройка была собрана для быстрых прорывов, два ловкача и один скоростной, сначала меня это удивило, но потом я понял. Такая тройка могла быстро ворваться в строй противника, создать там с помощью способностей и умений хаос, а потом так же быстро отступить, оставив после себя выжженную землю и подготовленный плацдарм для расширения бреши в обороне.

Когда Стрелок открывал дверь, мы все напряглись и схватились за всё, что могло нам помочь удержать равновесие, готовились к разгерметизации. Но ничего не произошло, второе помещение оказалось с запасом кислорода и таким же давлением воздуха, вот только было необходимо проверить, есть ли там гравитация. Подойдя к краю, Стрелок просунул руку вперёд с зажатым там предметом, повернул руку с зажатой ладонью вверх и раскрыл её, отпуская лежащий там предмет. Стоило командиру первой тройки чуть опустить руку, как сразу стало понятно, что там нет гравитации, о чём нам он спешно сообщил.

Убрав предмет в небольшую поясную сумку, Стрелок осторожно сделал шаг вперёд, второй ногой отталкиваясь, чтобы взмыть в воздух, как только он очутился во второй комнате. За ним таким же образом последовала и его подчинённые, синхронно вспорхнув в безгравитационное пространство.

– Долго я к этому буду привыкать, – усмехнулся Лаки, наблюдая за уходящими тройками. Если бы не шлем, то на его лице в данный момент можно было бы разглядеть улыбку, я был просто уверен в этом.

По поводу этого… счастливчика, ведь Лаки реально лаки. У него оказался один из самых редких типов зёрен, вероятностный. Обычно такие бойцы только одним своим присутствием изменяли чашу весов в сторону тех, на чьей стороне такой боец сражался. Мало того что это был один из лучших помощников, так ещё и сам был неплохой боец, ведь он мог распределять вероятности либо на всех вокруг, либо только на себя. Они никогда ста процентам не будут равны, как бы он сильно ни развивал своё зерно… но приятно осознавать, что мимо тебя может пролететь один или два осколка недалеко взорвавшегося снаряда, так как вероятность решила создать именно такой исход событий. Но, если благополучных вариантов не существует… то способности Лаки просто не помогут, даже ему самому. И что самое интересное, если таких обнаруживают, то ему в тройку или в соседнюю всё время ставили ведуна, экстрасенса или как там их ещё называют, чтобы он чувствовал, какой именно исход будет. Если все хреново, то в таких случаях отряд сдавал позицию, согласно хроникам, если есть хоть один процент успеха… отряд сражался до последнего бойца, так как вероятность была на стороне бойцов Академии.

Наша тройка пошла восьмой, как описал нас Аист, мы группа дальнего прикрытия из-за наших особенностей и из-за Лаки. Такого лучше держать подальше от линии соприкосновения, вооружив снайперской винтовкой, либо не особо скорострельным, но метким оружием. В итоге у нас для прикрытия оставался один Пульсар, а мы с Лаки могли вдвоём поливать противника смертельным металлическим дождём.

За нами шли тройки, почти полностью состоящие из помощников, один боец был силовиком, двое других – его саппортами, как называл их Аист. Они нужны были чисто для оказания поддержки на самых трудных направлениях, а также для прикрытия отрядов в случае отступления. Ведь неприятно, когда против тебя сражается два гиганта, в руках которых довольно скорострельные пушки калибров от двадцати миллиметров, которые окутаны силовыми щитами и прочими усилителями. За такими реально как за горой.

Так мы сменяли помещение за помещением, уже четвёртое оказалось с подлянкой, запустив тот самый таймер, о котором нам говорил командир. С этого момента медлить было нельзя, идти только вперёд. Когда именно нам попадётся противник, мы тоже не знали, последние три помещения в наших интерактивных картах подсвечивались красным, то есть там противник мог находиться с большей долей вероятности.

Через десять минут мы приблизились к таким помещениям, после чего стали использовать заранее обговоренную тактику. Первым шёл отряд Стрелка, по сути, они были смертниками, могли подохнуть ещё на подходе, но им выделили одноразовые генераторы барьеров, так как без них нас бы просто размотали влёгкую. С виду эти генераторы выглядели как гранаты, но вместо того, чтобы их бросать, а у них выдергивать чеку, на барьере наоборот нужно было нажать кнопку и провернуть механизм.

Открылась дверь, никого напротив неё не стояло, чтобы случайно не словить шальной снаряд, прислушались, огляделись, убедились, что противника нет, либо он бездействует, после чего выдвинулись вперёд. Первая тройка молниеносно залетела в помещение, держа оружие в боевом режиме, то есть со снятым предохранителем. Следом сразу залетели вторая и третья тройки, которые должны были начать развивать успех, поливая бесконечным огнём все выявленные оборонительные позиции противника, у всех шестерых были импульсные пулемёты, не особо точные, но для запугивания самое то.

Потом залетели с третьей по шестую-седьмую тройку, закрепляясь на отбитых у противника позициях, создавая таким образом линию соприкосновения и возможность развивать наступление дальше. Потом заходили девятая и десятая тройки, а мы должны были зайти самыми последними, выцеливая и уничтожая врагов с самого дальнего расстояния. В случае же отхода мы должны были прикрывать до последнего, после чего отходить, за нами же девятая и десятая тройки.

Первое помещение оказалось пустым, это мы поняли сразу, стоило гермодверям раскрыться, но, по заветам нашего командира, лучше перебздеть, чем недобздеть, да и отработать лишний раз тактику тоже стоило. Это, во-первых, помогло нам понять, как именно действовать, во-вторых, отточило нашу слаженность. Так что, открывая вторую дверь, мы были готовы повторить все движения.

Стрелок снова подошёл со своей тройкой к двери, убедился, что все готовы к вероятной встрече с противником, нажал на кнопку, и… произошло нечто из разряда вон выходящее. Стоило дверям раскрыться, как в помещение тут же ворвался на полной скорости враждебный нам боец, в одной руке он держал пистолет, а во второй у него была связка импульсных гранат. Тактика хорошая – пожертвовать одним, чтобы угробить всех, вот только… Шрам оказался с достаточно хорошей координацией и реакцией.

Залетев, этот придурок смог выстрелами зацепить четверых, сделав всего шесть выстрелов. Одного даже «прикончил», попав точно в голову. Вот она явная разница в подготовке, за два года можно научиться достаточно хорошо стрелять, не полагаясь на систему, либо слушать эту же систему так чётко, что благодаря её подсказкам можно не мазать.

Влетев в самоубийцу, Шрам со всей дури врезал ему с локтя, из-за чего немного съехал шлем, да и сам боец потерялся, это была первая секунда. С помощью своего же рывка Шрам на огромной скорости вместе с бойцом залетел в то пространство, откуда противник выскользнул, и… подорвался там вместе с ним. В итоге у нас было минус два и три раненых, о которых срочно надо было позаботиться. Ну и помимо прочего противник знал о нашем приближении.

– Если бы этот придурок активировал гранату за секунду до того, как залетел, то нам бы всем тут была крышка, – весьма угрюмо сказал Стрелок, смотря на раненых. – Он активировал её в тот момент, когда залетел уже сюда, когда Шрам уже летел на него. Если бы не он, нам бы и в этом случае была бы крышка.

– Главное, что у него хватило скорости, реакции и самоотверженности, чтобы сделать это, – сказала Видение. – Он знал, что останется в живых… но это показывает, что и в другом бы случае, при реальной угрозе, он поставил бы наши жизни важнее своей. Это… пример для всех нас.

Мы все не могли согласиться с ней, но всё же… время для этих размышлений у нас будет позже, перед нами был отряд противника, который стремительно укреплял оборону в нашем направлении, а у нас было трое раненых, которых надо было быстро подлатать и начинать штурм.