Чтение онлайн

— Не тот, выходит, прав, кто прав, а тот, у кого больше этих самых прав...

— Раньше проще жили,— не то соглашался, не то возражал рассудительно мрачный голос.— Бога боялись, отца и мать почитали, за землю держались... А нынче человек исхитрился весь — на словах один, на деле другой, и червяк его день и ночь сосет...

— Бывает червяк который и пользительный,— ржал рыжий мужик.— На него можно агромадную рыбу поймать!

Ксения улавливала лишь обрывки разговора, вздрагивала и замирала от возгласов, от непонятного ожидания, тревожилась до озноба, хотя и не было никакой видимой причины для беспокойства — свадьба катилась звонко и весело, хмельной угар расслабил людей, сделал их мягче и добрее. Однако чувство тревоги уже не проходило, как будто кто-то вот сейчас ошалело ворвется в избу и всполо*<

шит всех диким криком и вся свадьба пойдет кувырком. Мало ли что можно ожидать хотя бы вот от этих двух мужиков — Дымшакова и Лузгина, приневоленных случаем гулять за одним столом. Они делали вид, что не замечают ДРУГ друга. Егор мрачно отмалчивался, опрокидывал в рот рюмку за рюмкой, но не пьянел. Аникей держался поближе к начальству, словно больше всего довольный не тем, что его пригласили на свадьбу, а что он может, чуть привстав с места, чокнуться с самим Коровиным. Секретарь райкома веселился нарочито шумно, точно стараясь показать, что он здесь такой же гость, как и все,— подхватывал любую песню, нюхал хлебную корочку, говорил, подмигивая неизвестно кому:

— И как эту водку пьют беспартийные? Не пойму!

Приевшаяся старая шутка никого не смешила, но, как будто испытывая терпение Синева и Вершинина, сидевших по обе стороны от него, он повторял ее снова и снова. Один Анохин хохотал как заведенный, сумасшедше выкатывал глаза или вдруг ни с того ни с сего начинал дурашливо орать: «Горь-ка-а-а!» — и лез целоваться к Ксении.

— То-ва-ри-щи!.. Дорогие гости!..— Иннокентий закачался над столом, расплескивая водку из рюмки.— Я предлагаю выпить за нашего руководителя! За Сергея Яковлевича! Который, так сказать, ведет нас...

— Брось, Иннокентий Павлович! — с досадой отмахивался Коробин.

— Не-е-ет!—упрямо мотал головой Анохин.— Не скромничай! Мы с Ксюшей благодарны тебе по гроб жизни... Если бы ты не стал во главе, то что бы мы все стоили без тебя! Тьфу!

Ксения сгорала от стыда и за него и за себя и, дергая Иннокентия за рукав, шептала исступленно и зло:

— Перестань, Кеша!.. Ну, я прошу тебя! Хватит!

Но в Анохина точно вселился бес, и чем больше он пил, тем становился развязнее и наглее. Он тискал ее жаркими и потными руками, и Ксению чуть не тошнило от брезгливости.

— Ты должна теперь меня слушаться, поняла? — приказывал он, дыша ей в лицо винным перегаром.— Кем я тебе являюсь? Ну, скажи, кем?

— Не в те оглобли запрягаешь! — крикнул сильно захмелевший дед Иван.— На нее сбрую не наденешь, чересседельник не подтянешь!

— Я требую к себе уважения! — не унимался Анохин.— Имею я право? Имею?

— Не куражься, Иннокентий Палыч! — подойдя к зятю, уговаривала его Пелагея.— Ты человек самостоятельный, все знают. Не показывай на людях свой характер!..

— А почему она мне не ответит? Слишком гордая, да?—чуть не плача, допытывался Анохин.— Жена да убоится — это что, зря было сказано? Зря?

— Ну-ка прекрати, Иннокентий! — раздраженно проговорил Вершинин.— Возьми себя в руки!

— Горь-ка-а-а!—закричали гости.—Пересладили!Горька!

Несколько раз Ксения порывалась встать и выйти из-за стола, у нее кружилась голова, ее поташнивало, на лбу выступал холодный пот. Ей хотелось остановиться, оборвать это позорное веселье, но она была бессильна что-либо сделать. Казалось, ей уже не вырваться из этого бьющего в уши гомона и звона, и ее, как щепку, несло и крутило в свадебном водовороте. Звякали ножи и рюмки, плыл над столом табачный дым, заволакивая и точно размывая лица, с залихватской удалью играла на баяне Басона, кружился на крохотном пятачке между печкой и порогом подвыпивший Роман, визгливо вскрикивала Нюшка.

Анохин вдруг оторвался от Ксении, и она увидела, как, разводя поднятыми вверх руками, словно плывя по воздуху, он пробился в самый дальний угол избы и чуть не повис на шее у запоздалого, только что появившегося гостя. Лишь мгновение спустя она поняла, что это Мажа-ров. Первым желанием ее было крикнуть: «Не надо! Не хочу!» Но она сидела, будто примороженная к стулу, и оторопело глядела, как Иннокентий обнимает сконфуженного и растерянного Константина. «Что ему тут надо? — подумала она, мучительно сознавая, что сейчас произойдет то непоправимое, чего она так боялась.— Пришел полюбоваться на мое унижение? »

— Я прин-прин-ципиальных мужиков, вроде вас, уважаю! — Голос Анохина прерывала икота.— Вы не против выпить за нашу любовь?..

— Я от всей души желаю вам хорошей жизни! — слегка отстраняясь от Иннокентия и снимая с плеч его руки, сказал Мажаров и оглянулся на Ксению.

Словно притянутая его взглядом, Ксения вся подалась вперед, полная смутного ожидания.

— Дело прошлое, но признайтесь, Константин Андрее-

вич, что вы тоже, так сказать, имели виды на мою Ксюшу, а? — Анохин шаловливо погрозил Мажарову пальцем, покачиваясь с носка на пятку.— Я не в претензии,. Кто старое помянет, тому, как говорится, глаз вон... Но все же скажите, крутили вы с ней роман, а? Или замнем для ясности?

– Иннокентий, замолчи! — крикнула Ксения.

Расталкивая гостей, она стала протискиваться к нему. Кто-то хватал ее за руки, удерживал, уговаривал, но, не слушая никого, она упрямо и слепо лезла напролом.

— Э-э! Нет дыма без огня! — глумливо хохотнул Анохин.— Да я не упрекаю!.. Кто из нас не грешил по молодости лет? Если что и было у вас — я прощаю!..

— Возьмите свои слова обратно! — мгновенно бледнея, тихо и угрожающе проговорил Мажаров.

Гости повскакивали с мест, загомонили. Кто-то из женщин взвизгнул, как это бывает перед дракой. Около Ма-жарова вынырнула Васена, зашептала, ловя его беспокойные руки:

— Константин Андреевич! Умоляю вас!.. Он просто перепил и сам не знает, что мелет!..

— Я пере-епил? Да я тут самый трез-звый! — Анохин грохнул кулаком по столу, свалил чашку, и никто не слышал звона, с каким она разлетелась на куски.— Я не позволю, чтоб меня оскорбляли! Плевать я хотел! Обидчивые какие — слова нельзя сказать!

— Свяжите его, мужики, и дело с концом! — крикнула Нюшка.— Всю свадьбу спортит, зараза!.. До чего баламутный жених!

— Ти-ха! Тиха! — Анохин замахал руками.— Граждане гости! Я осознал и признаю!.. И баста! И приглашаю вас всех на октябрины!.. Когда у нас будут октябрины, Ксюша, а?

Свадьба взорвалась пьяным гоготом, смехом и свистом. — Силен мужик!

— Вот это дает так дает!

— Не успел к бабе прислониться, а уж тут тебе и крестины!

— По-ударному стараются! Не чета нам!

Ксения продиралась сквозь разгульный и бесшабашный вой, и в лицо ей словно хлестали крутой кипяток. Наконец она добралась до Анохина и, поймав его жалкий, испуганный взгляд, что есть силы ударила наотмашь по лицу,

Разом смыло голоса, смех. Анохин, точно не понимая, что случилось, потрогал горящую щеку, виновато улыбнулся и протянул обе руки к Ксении.