Чтение онлайн

– А дальше?

– Дальше сложнее. Конечно, при господстве в воздухе мы с большой долей уверенности сможем перемолоть силами ВКС ударную группировку румын. Хорошо, если они при этом все поймут правильно, прекратят боевые действия и отведут войска. Но если увлекутся, начнут переброску в Молдавию дополнительных сил и начнут долбить из всего, что имеют по населенным пунктам, нам, так или иначе, потребуется перебрасывать туда и сухопутные подразделения. Сейчас прорабатывается несколько возможных вариантов. Теоретически возможен сухопутный транзит войск через Одессу. Но переговоры с властями Одесской Демократической Республики займут много времени и могут кончиться непредсказуемо, тем более что они там фактически находятся под внешним управлением, поскольку на их территории, как и во всех образовавшихся после распада единой Украины квазигосударствах, находятся администрация и «миротворческие силы» ООН, которые неизбежно начнут ставить нам палки в колеса. К тому же одесский порт сейчас вряд ли пригоден для разгрузки крупных армейских сил. Когда в конце 2018 года, в момент распада так называемой единой Украины, у них случилась очередная вспышка паранойи и русофобии, все эти «новоукраинские» военные понаставили где попало мин и фугасов, начали взрывать мосты и активно портить дороги и прочую инфраструктуру. И Одесса не стала исключением. Поскольку они с какого-то перепугу ожидали, что «проклятые пророссийские сепаратисты» пойдут дальше, на западный берег Днепра, а на юге, после освобождения Херсона, возьмут еще и Николаев с Одессой, там, на восточном направлении, совершенно бестолково понатыкали где попало мин и инженерных заграждений. А потом увлеклись еще больше – взорвали часть сооружений одесского порта, чтобы «москалям не досталось», а вдобавок выставили на подходах к порту весь имевшийся у них скудный запас морских мин и затопили на судоходных фарватерах суда. После перемирия выяснилось, что они сильно перестарались, поскольку ничего кроме нарушения привычного судоходства это не дало, а пользоваться одесским портом в полном объеме оказалось невозможно. Разминированием и судоподъемом там должны были заниматься «миротворческие силы ООН», но на это до сих пор так и не было выделено средств, к тому же, как выяснилось позже, у одесской администрации нет даже карт минных постановок и сведений о типе и количестве выставленных мин. Так что транзит через Одессу малореален.

– И что тогда?

– При относительно чистом небе – два основных варианта. Или воздушный десант, или морской. Или комбинированный, сочетающий и то и другое. Морской реален, но требует длительной подготовки. С одной стороны, мин в устье Днестра выставить не успели, за отсутствием как самих мин, так и свидомых психопатов среди руководителей на местах. С другой стороны, там нет крупных, хорошо оборудованных портов. Сейчас проводим разведку в районах Красная Коса – Татарбунары – Вишневое – Лиман. Думаю, сможем высадить там в один прием примерно одну-две бригады морпехов, усиленных дополнительной техникой. Хотя возня будет та еще, тем более что на территорию ПМР, до которой от любой точки высадки километров восемьдесят, придется прорываться. И хорошо, если по пути сильного сопротивления не будет. Далее, в Тирасполе со времен СССР имеется достаточно крупный аэродром, который вполне может принимать самолеты ВТА. Приказ привести аэродромное хозяйство в порядок нами уже отдан. При нашем господстве в воздухе переброска туда частей ВДВ с современным вооружением проблемы не составит, возможно, даже и не потребуется высаживать людей и технику на парашютах. Если, конечно, Тирасполь останется в наших руках. Будем надеяться, что ОГРВП и армия ПМР его удержат. Но куда хуже другое…

– Что именно?

– Как я уже сказал – мы не можем нанести по противнику упреждающие удары, это диктуется нынешними «правилами игры». Соответственно мы не можем туда никого заранее перебросить. Ротация техники в ПМР и ОГРВП давно не проводилась. Техника устаревшая, и ее мало. При этом переброска войск и подавление противника силами ВКС может занять несколько суток. Таким образом, первый, очень сильный удар неизбежно придется по ОГРВП и армии ПМР, учитывая, что кроме румын подключатся и более серьезные игроки из НАТО…

– То есть это значит…

– Да, все верно. Нашим военным и приднестровцам придется какое-то время делать все возможное и невозможное, то есть – держаться против всей той мощи, которая на них в первый момент навалится. Фактически – стоять насмерть.

– А если не удержатся?

– Должны удержаться. Я не думаю, что румыны даже при поддержке тех же французов и прочих «больших дядей» сумеют спланировать и провести свой «блицкриг» за несколько часов. Не то место и не то время. А если они сразу же потеряют темп, время будет работать на нас.

– Ну раз так, будем рассчитывать на лучшее…

13 июня 2020 года из резиденции президента Молдовы в сторону аэропорта Кишинева выехала длинная кавалькада, состоявшая из пары ультрасовременных реанимобилей и десятка черных «Гелендвагенов» и БМВ с охраной. Там их уже ждал авиалайнер А300 с маркировкой германских бундеслюфтваффе. Одновременно с этим в местных СМИ было официально объявлено о том, что молдавский президент Михаил Олтяну по причине острой сердечной недостаточности и возникшего подозрения на инфаркт отбыл для обследования и, если понадобится, лечения в одну из клиник Баварии. Немногочисленные очевидцы утверждали при этом (главным образом в своих блогах, к которым прилагались даже фото и плохое видео), что при посадке в самолет Олтяну шел самостоятельно (а значит, мало напоминал человека, только что перенесшего сердечный приступ) и его сопровождало непривычно много вооруженных людей в штатском, причем это не были обычные бодигарды из президентской службы охраны – между собой эти телохранители общались исключительно по-английски. Это, разумеется, дало повод предполагать, что Олтяну был увезен в Германию насильно, чуть ли не под конвоем. Укрепило эти подозрение нежелание семьи и родственников президента, а также аппарата президентской администрации давать какие-либо комментарии по этому поводу – все соответствующие телефоны в одночасье стали недоступны, а аккаунты молдавского президента и его семьи в соцсетях были заблокированы.

Одновременно с этим было отмечено появление в аэропорту Кишинева и на единственной молдавской военной авиабазе Дечебал (Маркулешты) нескольких военно-транспортных самолетов НАТО.

Вечером того же дня в местных и западных СМИ совершенно неожиданно сообщили о перестрелках, якобы имевших место на линии разграничения между Молдовой и непризнанной ПМР. В телеэфире и Интернете для иллюстрации этих заявлений молдаванами были показаны кадры стрельбы трассирующими, в кромешной тьме, среди какого-то леса, сопровождаемые закадровыми криками на молдавском языке. Серьезные и не очень эксперты совершенно справедливо указали на то, что подобные кадры могли быть сняты где угодно, когда угодно и кем угодно. Тем не менее эти сообщения стали поводом для созыва на экстренные заседания в Брюсселе нескольких представительных профильных комитетов при руководстве НАТО и ЕС, а также поднятия этого вопроса в Совете Безопасности ООН.

Утром 14 июня в Кишиневе под председательством премьер-министра Молдовы Тодора Браништэ собралось срочное, закрытое заседание кабинета министров Молдовы, на котором присутствовали министр обороны В. Вангели, министр внутренних дел А. Чеботарь, министр иностранных дел Т. Цуркан и министр экономики Б. Рыкшан. Министры здравоохранения, труда, культуры, просвещения, транспорта, регионального развития и сельского хозяйства на этом заседании отсутствовали (часть молдавских министров находились в отпусках или в зарубежных поездках), зато было отмечено присутствие нескольких чиновников из ЕС и НАТО, чьи имена в СМИ не назывались. Однако уже по окончании заседания журналистам удалось идентифицировать в числе этих «зарубежных гостей» заместителя Министерства обороны Румынии генерал-локотента (т. е. генерал-полковника) М. Баничну и представителя Госдепа США Абрахама Гринуэйя, чья роль в недавних печальных событиях вокруг Польши и Беларуси представлялась многим мало-мальски осведомленным людям вполне очевидной. Сразу после заседания были неожиданно обнародованы якобы подписанные накануне президентом М. Олтяну указы. В первом говорилось о срочном приведении ВС Молдовы в полную боевую готовность в связи с «вооруженными провокациями на границе с непризнанной ПМР». Второй указ предписывал Минобороны Молдовы срочно подписать с Румынией расширенный пакет документов о совместной обороне, поскольку «отразить возможное нападение окопавшихся в Приднестровье “пророссийских сепаратистов” малочисленные и плохо вооруженные ВС Молдовы в одиночку не в состоянии». В третьем указе говорилось о необходимости срочно поднять вопрос об общенациональном референдуме по вопросу присоединения Молдовы к Румынии, провести который надлежало не ранее осени 2020 года. Видя, что данные указы совершенно не в стиле М. Олтяну, часть населения Молдовы закономерно возмутилась. Уже вечером 14 июня в Кишиневе отмечались многочисленные митинги и беспорядки. Но поскольку МВД Молдовы перешло на усиленный режим несения службы еще 12 июня, все эти выступления достаточно быстро разгонялись полицией, при этом применялись водометы и слезоточивый газ. Одновременно часть депутатов парламента Молдовы выразила в своих блогах и данных СМИ интервью откровенное непонимание и серьезную озабоченность по поводу данных указов.

На следующий день, 15 июня министр обороны Молдовы В. Вангели и министр иностранных дел Молдовы Т. Цуркан срочно вылетели в Бухарест, где ими был подписан ряд военных документов (по-видимому, подготовленных и согласованных с партнерами по НАТО задолго до их подписания), включая новый договор с Румынией о совместной обороне, предусматривающий размещение на территории Молдовы румынских войск и протокол о более тесной интеграции ВС Молдовы в НАТО. В этот же день на железнодорожных станциях Унгены, Корнешты и Калараш независимые наблюдатели обнаружили несколько эшелонов с боевой техникой румынской армии, двигавшихся со стороны Ясс к Кишиневу. В эшелонах обнаружились танки, бронемашины, артсистемы и большое количество автотранспорта. К вечеру того же дня саперы из 72-го инженерного батальона 10-й инженерной бригады армии Румынии навели на румынско-молдавской границе в районе Унген понтонную переправу через Прут, после чего было зафиксировано активное движение автомобильной и бронетанковой техники с маркировкой 528-го и 317-го разведбатов румынской армии на молдавских шоссейных дорогах, восточнее границы с Румынией, а в небе отметили пролет не менее десятка вертолетов ВВС Румынии.

Буквально на следующий день, 16 июня, транспортные самолеты и вертолеты НАТО начали прилетать в Кишинев и Дечебал (Маркулешты) практически в режиме «воздушного моста». Отмечалось прибытие большого количества спецавтотранспорта и легкой бронетехники, а также многочисленных натовских военных. При этом большинство прибывшего персонала НАТО не были румынами, поскольку разговаривало на английском или французском языках.

Одновременно на авиабазе Дечебал началось оборудование аэродрома подскока для ударной авиации НАТО и мест постоянного передового базирования для вертолетов и беспилотников. Через сутки на авиабазе Дечебал появилось не менее трех десятков вертолетов, принадлежавших НАТО, в том числе не менее восьми вооруженных IAR-330 «Пума» 9-й авиационной флотилии ВВС Румынии. В тот же день, по сообщениям независимых наблюдателей, возле линии соприкосновения с ПМР появилось некоторое количество военных НАТО с легкой бронетехникой и автомобилями повышенной проходимости, которые были предположительно идентифицированы как разведывательные группы и авианаводчики. В Кишиневе в этот день продолжались протестные митинги, но никакой реакции правительства на них по-прежнему не наблюдалось.

Вообще, летом в Кишиневе очень красиво, но только что прибывшим в столицу Молдовы американцам было не до прогулок по городу и любования местной природой. Шустрые ребята из AWS заняли несколько довольно старых зданий на западной окраине Кишинева. Когда-то очень давно (видимо, еще во времена нахождения Молдавии в составе СССР) здесь было что-то вроде винзавода. Однако продукцию местных виноделов давным-давно задавила капиталистическая конкуренция ЕС, винзавод много раз переходил из рук в руки, и его очередные владельцы разорялись с пугающей неизбежностью. Последнее, что находилось в этом месте до прибытия сотрудников ЧВК, – нечто вроде оптовой торговой базы. Соответственно, арендовать это место от имени некоего зарегистрированного в Гааге «гуманитарного фонда» получилось без всяких проблем. Прибывший сюда накануне генерал Фрэнк Кирби со своим небольшим «штабом» и логистами разместился в двухэтажном, бывшем административном корпусе, прочий личный состав – в паре флигелей рядом, а кое-какая техника – в местных, весьма запущенных, складских помещениях.

AWS еще не успела толком развернуть на новом месте свое связное оборудование, как в Кишинев, на ночь глядя, прикатил трехзвездный генерал Норберт Дьюсл, который со своей «Группой стратегического планирования НАТО» только недавно обосновался в Бухаресте. Генерал с сопровождающими его лицами прибыл в столицу Молдовы на двух вертолетах, стараясь максимально соблюдать конспирацию. К удивлению Кирби, генерал был в обычном солдатском камуфляже армии США без знаков различия и вместе со своими людьми прибыл из аэропорта на двух «Хамви» и двух пикапах, нагруженных всевозможной ерундой, вроде кабеля, полевых аптечек и армейских пайков, явно изображая из себя нечто вроде интенданта. Похоже, помня Польшу, Дьюсл уже привычно не доверял привычным средствам связи и стремился предварительно побеседовать со своей фактически «правой рукой» на территории этой страны лично и конфиденциально. Теперь, сидя в кабинете на втором этаже, который занял Кирби, и слушая, как по ветхому линолеуму коридора топают берцами без всякого энтузиазма таскающие свои тяжелые причиндалы наверх связисты, они меланхолично хлебали изрядно подостывший и не особо качественный кофеек. Поскольку лишних людей в штате любой ЧВК не предусмотрено, обычных для армий НАТО штатных кофеварщиков-секретарей здесь не имелось, и это лишний раз подчеркивало «полевые условия» данного рандеву.