Чтение онлайн

— Что будешь?

— А что нам сегодня подают?

— Сейчас спрошу шефа. — Она обернулась к расписанной разноцветными фломастерами табличке. — Так. Сегодня — комплект четыре. Для тебя рекомендуют суп-пюре, курицу с черносливом и творог с орехами. Тебе приготовить?

— Спасибо, я сам. — Кэбот развернулся к холодильнику, достал поднос. Разрезал полиэтилен, тубу с супом закинул в микроволновку, в пакет с курицей впрыснул из дозатора горячей воды. Подозрительного вида шматочки на глазах превращались в куски куриной грудки, вполне натуральные на вид. Да и на вкус, и вообще — грех жаловаться, что уж там. Микроволновка пискнула — суп дошел до кондиции. Кэбот достал тубу приложился. — Настя, извини, хлеб не у тебя?

— Oh, sorry… — конечно же, хлеб был у нее. Она схватила распечатку, которую до того старательно изучала, достала из-под нее полблока микроскопических буханочек, едва спаянных вместе. — Конечно, Бобби, преломляю с тобой хлеб мой!

С улыбкой (шутка, напарник, шутка! Мы, русские, известные богохульники!) она переломила блок пополам, одну половину закинув в рот, другую протягивая Кэботу

Тот вздрогнул, опустил глаза. Повертел буханочку в руках, положил в рот, нехотя запил супом из тубы. Аппетит у него куда-то испарился, пришлось настоять, полушутливо-полусерьезно, на правах командира. Ей тоже было не по себе.

Рабочую позицию она заняла в переходном отсеке «Луны-Пассажирской» — были соображения. В «Союз» Кэбота пускать было нельзя. Ручонки свои туда, куда не надо, он запустить не успел — так что пусть так будет и дальше. Да и ей делать в другом конце станции было, в общем-то, нечего. Хорошо, что все вопросы с приемом «Альтаира» утрясены еще вчера, посадка реактора намечалась только четвертого, а работ по дистанционному управлению пока не планировалось. Единственный «Странник» в районе полюса медленно и методично бурил очередную дырку в мертвой шкуре спутника. Наши тоже не теряли надежды докопаться до льда. Но во вмешательстве с ее стороны «Странник» не нуждался. А то она бы сейчас наработала…

Связь не восстанавливалась. Может, Алла в загуле? Скорее всего. Она даже подозревала, с кем. Виктор вполне в ее вкусе, а она — в его.

— Настя! — Кэбот, естественно, предпочитал тусоваться в прямо противоположном конце. — Кажется, у нас снова проблемы…

Знал бы ты, напарничек, насколько ты прав… То есть о моих грядущих проблемах ты уже в курсе. А вот о ваших…

— Что случилось, Боб? — Она принюхалась, хотя, конечно, запах она ощутила уже давно — ждала все-таки, даром, что ли, старалась? Но надо было играть, причем играть естественно. — Опять чертова труба?!

Это действительно была труба. Все та же — какой сюрприз! Ну кто бы мог подумать?! Многострадальную панель сняли в очередной раз. Фитинг сочился вонючей жижей, опять пришлось перекрывать краны, подтягивать болты, обмазывать стык герметикой, ловить полотенцами стремящиеся улизнуть пузыри… Еще сорок минут из рабочего графика, как корова языком, в минус. Ну и вонища на всю каюту — в плюс.

— Черт. Опять придется спать в «Союзе». Что ж это такое… — Настя вытаскивала из шкафчика свои вещи — слава предусмотрительности, теперь все они были в пластиковых пакетах.

— Могу уступить тебе свою каюту. Все равно мне она пока не нужна. — Боб уже тянул ребристый двойной шланг принудительной вентиляции. Часов шесть — и запах исчезнет.

— Нет, Боб. Спасибо. Не хочу тебя стеснять. К тому же — это всего на одну ночь, к завтрашнему утру все уже выветрится, — и, отметая уже готовые сорваться с губ возражения: — И потом, в спускаче хоть немного просторнее. Надоело биться руками о стенки. Да и традиция уже… А вот вещи свои к тебе в шкаф закину, если не возражаешь. Освободишь один отсек снова? У меня немного.

— Конечно, Настя! — Кэбот выглядел несколько ошарашенным, она всеми силами не давала ему опомниться. — Я все равно планировал переносить свои пожитки в «Орион».

— Не торопись. И так уже час потеряли. Перенесешь по графику. Просто полочку одну займу, хорошо? Панельку я сама на место поставлю, моя очередь.

Боб кивнул, забрал ее пакеты и улетел. Настя с облегчением освободила карман, подсунув под чертову трубу массивный сверток, умыкнутый двумя часами ранее из аварийного комплекта. С винтами панели возиться пришлось недолго — все подготовлено заранее. Она всегда старалась подготовить все заранее. Если, конечно, была такая возможность.

Извазюкалась, конечно. Посему, убрав инструменты и утащив в спускаемый аппарат «Союза» спальный мешок и развернув его поверх кресел, Настя слетала в душ. Потом переоделась в свежее и отправилась поспать. Спальник лежал на ложементе командира так, как она его и оставила. Устроилась, немного почитала — ничего, само собой, не понимая в прочитанном. Кэбот несколько раз проплывал мимо открытой череды люков до «Ориона» и обратно, каждый раз краем глаза не упуская возможность глянуть, чем же она там занимается. Смотри, смотри, пилот. Сижу, читаю. Радар пока в режиме молчания.

Она дождалась момента, когда Кэбот увязнет в очередном разговоре с готовящимся к взлету «Аль-таиром». Быстро вызвала на планшет «Кеплера». Так, Москва и, соответственно, ЦУП над земным горизонтом, сама станция — над видимой стороной Луны. Отлично. Притворила люк и для пущей звукоизоляции набросила наверх спальник. Нажала кнопку вызова.

В уши ударило белым шумом. Ее глушили.

23:00 мск (15:00 EDT)

Вашингтон

Штаб-квартираNASA

Специальная группа

— Зайди ко мне, Пол. — Усач поднялся и быстрым шагом пересек зал, провожаемый сочувствующими взглядами. Похоже, старина таки разругался с боссом окончательно, пришло время собирать коробку. Жаль.

Лифтов в новом здании хватало, и ждать не пришлось, несмотря на постоянное мельтешение туда-сюда. Часть гражданских сотрудников куда-то испарилась — должно быть, все еще гнали свои машины подальше в глушь, но космическая машина Америки работала на полную мощность: офицеров в мундирах ВВС — да и флотских, и морпехов — было раз в пять больше, чем обычно.

— Что-то случилось, Рон?

— Пока не знаю. Джессика, это Пол. Он курирует наших ребят на орбите. Точнее, на всех орбитах. Пол, это Джессика из Агентства национальной безопасности. «Агентство, которого Не Было» решило потихоньку начать отдавать нам долги — за все, что мы успели сделать для них за полвека.

— Привет. Мне очень жаль — но я пришла с дурными вестями. Не сочтите за бестактность — но имеет ли Пол допуск к операции?

— Мы в любом случае не можем обойтись без него. И он полностью в курсе дела, хотя непосредственно в операции не участвует.