Война богов
Шрифт:
Наконец мелодия достигла вершины и перешла в область ультразвука, которую, конечно, я уже не мог воспринимать. Помимо своей воли я подумал о ноте, которую нашел Пан и которой я не слышу.
Я думал о том счастье, которое испытывает Пан, и вдруг резко почувствовал беспокойство. Я быстро лег и приложил ухо к полу.
Ясно слышалось глухое и беспокойное биение невидимого сердца.
Я притянул девушку к себе и шепнул ей:
— Тсс… Тихо… Слушайте!..
Ритм мало-помалу ускорялся.
— Вы еще слышите звук свирели? — спросил я.
— Да, слышу, но очень отдаленно…
— Вслушайтесь внимательно… Нет ли какой-нибудь связи между ускорением этого биения в почве и повышением звуковых нот в верхнем регистре?
Она напряглась и на несколько секунд застыла, потом, повернувшись ко мне, подтвердила:
— Да, вы правы… Происходит что-то странное…
Я вскочил. Времени у нас уже совсем не оставалось.
Я только сказал ей:
— Мы не можем вернуться прежним путем. Поздно. Бегите за мной.
Теперь почва у нас под ногами вибрировала, и я со всех ног бросился вперед, увлекая за собой Олицетворяющую Здоровье. Мы бежали к выходу, который, к счастью, был недалеко.
Едва мы выскочили наружу, как случилось то, чего я опасался.
Позади нас раздался оглушительный грохот, и в спину ударила воздушная волна, которая бросила нас на землю.
Стены храма рухнули.
Над нами было небо. Небо Земли. Моей Земли!
— Не бойтесь! — закричал я. — Мы спасены!
Мы поднялись. Последние камни Врат Времени исчезали на наших глазах, как бы разнесенные мощным взрывом. Вскоре они исчезли из нашего континуума навсегда.
Теряя силы и задыхаясь, я пробормотал:
— Механизм был отрегулирован ясонскими учеными. Теперь наконец все, последняя Дверь разрушилась под воздействием ультразвуковой ноты свирели Пана…
— Великий Пан умер… [33] — прошептала с горечью моя спутница.
Губы ее сжались, как бы сдерживая рыдание, и в первый раз за все время ее прекрасный взор обратился к новому, открывшемуся перед ней миру.
33
В античной философии Пан — божество, все объединяющее. В предании о смерти Великого Пана, изложенном Плутархом, он показан как символ уходящего античного мира. Таким символом он, по-видимому, и является в данной книге.
— А как же я? Как я смогу жить здесь? — проговорила она с беспокойством.
Я подхватил ее на руки и нежно поцеловал, крепко прижав к груди. Ее слезы смешались с моими, и мы надолго застыли так, прижавшись друг к другу.
Маленький нежный и пугливый росток вдруг пробился из влажной поверхности земли рядом с нами.
Я осторожно сорвал его и протянул Олицетворяющей Здоровье, потому что это было первое растение, которое начало цвести в мире, излеченном от зла. В мире, который наконец стал возрождаться к жизни. В мире, который очнулся от навсегда исчезнувшего вселенского кошмара, поглощавшего его.
Это был тот мир, который я так любил и которому принес свое главное сокровище — ЗДОРОВЬЕ!