Война Доминантов. Раунд 4
Шрифт:
Тара слегка повернулась на сиденье. Уставившись на меня умоляющим взглядом, она легонько похлопала меня по плечу.
– Загладить вину. Что бы это могло значить?
– Не знаю, - сказал я, теперь уже расстроенный.
– Я просил ее не уезжать. А потом она пропала. Я пытался найти ее, мы все пытались. Несколько месяцев.
– Я провел рукой по волосам, стараясь скрыть дрожь в пальцах.
– Ладно, ладно, - прошептала Тара.
– Тогда... может быть, они просто хотят, чтобы ты... объяснил... как...
Я прохрипел.
– Прекрасно. Как мне чертовски жаль? Это должно быть легко.
– Я открыл дверь, в основном нуждаясь в дополнительном глотке воздуха.
– Что еще ты знаешь об этом?
– спросила Тара, подходя и становясь рядом со мной.
– Что-нибудь такое, что мы... должны знать? Другие... подробности? О тебе и о ней? Я имею в виду, насколько вы были близки?
Я смотрел на нее, борясь за то, чтобы видеть здесь и сейчас, а не в том прошлом.
– Она была... мы не были... в романтических отношениях. Или сексуальных.
– Я пытался думать о терминах, которые Тара может использовать.
– Просто... как брат. Вот кем я был для нее.
Тара кивнула и огляделась.
– Брат. Хорошо.
– Она похлопала меня по руке.
– Это хорошо. Так что мы просто... пойдем... и ты загладишь свою вину. Думаю, мы на верном пути.
– Возможно, они просто хотят, чтобы ты выразил соболезнования, - добавил Стив тихим голосом.
– Завершить некоторую недосказанность.
Мой желудок дернулся от этого термина. Завершить недосказанность.
– Она не мертва.
– Конечно, конечно.
– Он понимающе кивнул.
– Но... возможно для них...
– он слегка пожал плечами, его лицо исказилось от сочувствия, - возможно они... так считают.
Мне вдруг захотелось бежать. Никогда в жизни я бы не подумал, что буду стоять там, где находился прямо в эту секунду. Именно по этой причине. Все, что связано с Мэдди было полной задницей. Полной задницей.
– Давай сделаем это, малыш. Ты справишься.
– Тара схватила меня за руку и переплела свои пальцы с моими, снова демонстрируя поддержку. Но это только напомнило мне об игре, в которую мы играли. Чертова игра. Это была не гребаная игра. Не сегодня. Они не могли разбить меня на мелкие кусочки, которые уже никогда не собрать.
Я кивнул.
– Хорошо. Я готов.
– Стив тоже утвердительно кивнул, и я направился к дому. Чем ближе я подходил, тем усерднее молился. Пожалуйста, пусть никого не будет дома. Пожалуйста, пусть никого не будет дома.
Я постучал в дверь, и в считанные тридцать секунд мои молитвы остались без ответа, потому что дверь открылась. Нас встретила пожилая женщина лет семидесяти.
– Миссис Холл?
– спросил я.
– Да, она самая.
– Мягкий женский голос раздался откуда-то из-за спины пожилой женщины. – Чем я могу вам помочь?
– В поле зрения появилась темноволосая, более молодая версия Мэдди.
Я глубоко вздохнул.
– Я... Я Люциан Бэйн. Вы случайно не знаете Мэдди Холл?
– Бабуля, иди в гостиную. Я разберусь тут сама.
– Она мягко направила ее от двери.
– Ты уверена? Я могу предложить чаю?
– Нет, нет. Иди, посмотри свою передачу, она вот-вот начнется. Ты же не хочешь ничего пропустить.
Глаза пожилой женщины оживились, когда она повернулась под руководством девушки.
– Телевикторина. Я поставила на Филиппа.
Девушка открыла дверь шире.
– Кто вы? Мэдди была моей сестрой.
– Я... я знал вашу сестру.
– Откуда?
– Я... мы были друзьями. Я знал ее незадолго до того, как она пропала.
Она уставилась на меня, потом перевела взгляд на Стива и Тару.
– Я не понимаю, почему вы здесь. Вы - репортер?
– В ее глазах вспыхнуло недоверие.
– Нет, нет. Я просто... Я хотел сказать, что... Сожалею. Я искал ее несколько месяцев. Даже годы. И я понимаю, как это тяжело не знать, что... я имею в виду, где...
– Она больше не в списках пропавших, сэр.
Я посмотрел на нее, чувствуя, как меня захлестнула надежда.
– Нет?
– Наконец-то нашли ее тело. Скорее, изуродованные останки. – Ее равнодушные слова были подобны удару в живот, когда я уставился на нее.
– Когда?
– услышал я свой вопрос.
– Полгода назад. Наконец-то мы смогли ее похоронить. Это было подтверждением для меня, я всегда чувствовала, что она мертва.
– Она вдруг посмотрела на меня с подозрением.
– Она жила в грехе.
– Ее взгляд скользнул к Стиву.
– Этого следовало ожидать.
– Ее глаза снова метнулись ко мне.
– Откуда вы говорите знали ее?
Инстинкты столкнулись. Бежать, дышать, думать, говорить.
– Он был другом. Кто-то, кто присматривал за ней, - сказала Тара.
Она фыркнула и посмотрела на меня каким-то дружеским взглядом.
Я развернулся и направился к машине, желая поскорее убраться.
– Погоди, погоди, погоди, - прошептала Тара, внезапно появляясь передо мной, упираясь руками мне в живот.
– Загладить вину, малыш. Помнишь?
– Загладить вину?
– Я уставился на нее, надеясь, что она поняла, как глупо это прозвучало. Судя по ее настойчивому кивку, она не поняла.
– Загладить вину?
– Я повторил громче, более недоверчиво, молясь, чтобы она, блять, не заставила меня.
– Это не твоя вина, Люциан. Ты пытался.
Я отпрянул от нее, ярость захватила меня.
– Не моя вина?
– Я повернулся к Таре и указал на нее.
– Ты, блять, этого не знаешь.
– Я ткнул пальцем ей в лицо.
– Ты. Блять. Не. Знаешь.
Она отвела мою руку в сторону.
– Я знаю. Я знаю тебя. Ты удивительный человек, ты заботишься о людях, ты сделал все, что мог, ты же знаешь, что сделал. Я знаю, что ты это сделал.
Я стоял с открытым ртом, желая сказать сразу пять вещей.
– Я... Я не защитил ее. Это была моя работа.
– Ты не можешь заставить людей слушать, Люциан. Они должны сделать свой собственный выбор. Она сделала свой.
Я медленно покачал головой, уставившись на нее.
– Не говори так.
– Мой голос дрожал.
– Она этого не выбирала. Она... черт возьми, не выбирала этого. – Очертания Тары расплывались передо мной.
– Она выбрала быть любимой. Защищенной. Я... не мог дать ей то, в чем она нуждалась.
– Я покачал головой, моя грудь горела.
– И вот она ушла... С этим... гребаным монстром. Я знал, что он плохой. Я сказал ей. Он был плохим, Боже, я умолял ее. Но он...
– Я задохнулся.
– Он солгал ей. Она поверила.