Чтение онлайн

Слова не менялись, сколько бы раз я их ни перечитывала. В голове не укладывалось, как она могла сделать что-то подобное, а потом извиняться. Или как она могла совершать такие ужасные поступки, как будто не контролировала их. Она винила меня в смерти Йена. А теперь винит в том, что она ранила Кастила? Я спровоцировала ее. Я направляла ее руку. Но это все еще была ее рука.

Мама.

Я не могла поверить, что она так подписалась.

Шаги приблизились, и я подняла голову, чтобы увидеть Вонетту, откидывающую в сторону занавеску, разделявшую покои.

— Киеран сказал, что ты, вероятно, здесь, — сказала она, позволяя тяжелой ткани опуститься на место. — Об этом позаботились. Мы… сожгли его.

Я вдохнула через жжение.

— Спасибо.

— Я бы хотела, чтобы ты поблагодарила меня за что-то другое.

— Я тоже, — сказала я.

— Конечно. — Вонетта заглянула через мое плечо, чтобы посмотреть на записку. — С этой женщиной что-то не так.

— Я уже говорила то же самое.

— Это заставляет задуматься, всегда ли она была такой. И если да, то, что, черт возьми, Малек в ней нашел?

— Не знаю, всегда ли она была такой, или потеря Малека и их сына сделала с ней такое. — Я подумала о том, что Ривер сказал ранее. — Кажется, вполне возможно, что Малека это привлекло.

— Он казался настоящим драгоценным камнем, — ответила она, и язвительная ухмылка заиграла на моих губах. — Я хотела спросить, как ты справляешься с… ну, со всем, что связано с тем, что она твоя мать. Но это всегда казалось глупым вопросом. Понимаешь? Как будто я знаю, что у тебя не все в порядке, когда дело касается ее.

— Это не глупый вопрос.

— Правда? — Две изогнутые брови поднялись, когда она прислонилась к стене.

Я кивнула.

— Честно говоря, я не знаю, как у меня дела, когда дело касается ее. Все, что для меня известно, это то, что я… я не думаю о ней как о своей матери. Потому что она не была ею. — Я посмотрела вниз на открытку. — Раньше я боролась с тем, кем она была для меня и каким монстром она была для Кастила и всех остальных. Теперь уже нет. Не после Йена. — Моя грудь сжалась, и я сглотнула. — Ты говорила с ним, когда он приехал в Конец Спессы?

— Да. — Вонетта поджала губы. Прошло несколько мгновений. — Я не встречала много Вознесенных. Могу сосчитать их количество на пальцах двух рук. Но он был совсем не таким, как я ожидала. Он был вежлив — и не фальшиво. Он был теплым, даже если его кожа не была теплой. Это имеет смысл?

Вдохнув дрожащий воздух, я кивнула.

— И он был немного кокетливым, но не в жутком смысле. — На мгновение появилась небольшая улыбка. — Когда он пришел в Конец Спессы в поисках тебя, Хранители не хотели его отпускать, считая, что он представляет угрозу. Я присматривала за ним, и он провел время, рассказывая мне историю о Стигийском заливе и Храмах Вечности — о том, что многие храмы в Солисе существуют с тех пор, как боги ходили по королевству. Они были не просто местами поклонения, но и местами глубокой силы, способными сдерживать богов. Он также сказал, что они были воротами в Илизеум, через которые боги переправляли смертных. — Она подняла косу, пропуская ее между пальцами. — Я не думаю, что это правда. Но то, что он сказал, было интересно. Он так рассказывал историю, что невозможно было не втянуться в нее. Я имею в виду, он полностью зацепил меня этой историей о девушке, собирающей цветы, которая была поражена богом и упала насмерть с какого-то утеса. В любом случае, Йен сказал мне, что он тоже рассказывал тебе истории, когда ты была одинока или расстроена… или когда ему было скучно… что, по его словам, случалось часто.

Я знала эту историю. Сотория и Утесы Печали. Йен поделился ею со мной в одном из писем, которые он написал после своего вознесения.

— Он умел плести истории на все руки. Брал что-то обычное, вроде старого, тусклого меча, и превращал его в тот, которым когда-то владел первый смертный король. — Мой смех дрогнул. — У него было самое бурное воображение. — Я подняла взгляд на мягко колышущиеся занавески на окнах. — Интересно, были ли Коралина и Лео его родителями? Но поскольку она была Восставшей, я даже не знаю, могла ли она иметь детей. Черт, я не уверена… — Я открыла рот, потом закрыла его и попыталась снова. — Я не знаю, согласился ли мой отец. Посадили ли его в эту клетку до или после меня.

Отвращение Вонетты дошло до меня, отражая мое.

— Мы найдем и его.

— Найдем. — Мысленно переключаясь с Йена на отца и… на Кастила, я вызвала эфир… крошечную искру, не потребовавшую много энергии, и позволила ему стечь с кончиков пальцев. В серебристом сиянии, омывшем записку, не было и тени. Я позволила тому, что осталось от открытки… не более чем пепел, упасть с моих пальцев. — И мы позаботимся о том, чтобы она больше никому не смогла навредить.

Мне снился сон.

Но не кошмар из прошлого и не кошмар, рожденный слишком давними страданиями и яростью.

Я поняла это, как только вышла из небытия сна и оказалась в другом месте. Оно даже не было похоже на сон, потому что все мои чувства были бодры и осознанны.

Теплая, журчащая вода плескалась у моей талии и пузырилась на внутренней стороне бедер. Тяжелый и влажный воздух оседал на обнаженной коже моих рук и груди, словно атласная вуаль. Вода шипела вокруг нагромождения камней, выступающих из поверхности подогреваемого источника. Клубы пара танцевали в лучах солнца, обвиваясь вокруг сирени, которая покрывала стены и тянулась по потолку, благоухая в воздухе пещеры Кастила.

Я не понимала, почему мне снилось это место, а не что-то ужасное, и как я вообще смогла достичь такого глубокого сна накануне битвы. Возможно, это было знание того, что скоро я буду на пути в Карсодонию, заменившее томящее чувство отчаяния на цель. Возможно, это дало мне душевный покой, необходимый для того, чтобы по-настоящему отдохнуть и помечтать о чем-то приятном и прекрасном.

Я провела рукой по воде, улыбаясь, когда она защекотала мою ладонь. Закрыв глаза, я откинула голову назад. Вода зацепилась за хвост моей косы, а влажный, сладко пахнущий воздух… всколыхнулся.

На плечи навалилось осознание, посылая дрожь, когда мои руки замерли, а глаза открылись. По коже побежали мелкие мурашки. Я резко вдохнула… и резко выдохнула, когда до меня донесся другой запах. Он напоминал мне… сосну и пряные специи.

— Поппи.

Мое сердце запнулось. Все остановилось. Этот голос. Богатый, глубокий голос с легкой музыкальной ноткой. Его голос. Я бы узнала его где угодно.

Я обернулась, заставив воду шипеть от ярости. Все мое существо напряглось, а затем меня пронзила дрожь.

Я увидела его.

Во влажном тепле пещеры я увидела его мягкие черные волосы, которые уже начали завиваться на переносице, и песочного оттенка высокие скулы, которые казались более острыми, чем я помнила. Но этот широкий рот… Я снова вздрогнула. Его рот был слегка приоткрыт, как будто он вдохнул и не мог сделать новый вдох. Тень бороды бежала по его щекам и сильной, гордой челюсти, придавая ему незнакомый, грубый и дикий вид.

Он стоял передо мной, вода лениво плескалась в этих завораживающих углублениях на внутренней стороне его бедер. Он был так же обнажен, как и я, плотно сжатые мышцы его живота и очерченные линии груди казались более четкими и резкими, чем я помнила.