Чтение онлайн

Я замолчал.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Со временем увидишь. — Она поднялась. — Если моя дочь действительно любит тебя, это причинит мне такую боль, что я сомневаюсь, что ты когда-нибудь поверишь. — Она слегка повернула голову. — Каллум?

Золотой Восставший обошел голову Джалары, стараясь не задеть ее.

Мой взгляд остановился на нем.

— Я тебя не знаю, но тоже убью, так или иначе. Просто подумал, что должен сообщить тебе об этом.

Он колебался, склонив голову набок.

— Если бы ты только знал, сколько раз я это слышал, — сказал он с легкой улыбкой, вынимая из ремня на груди тонкий клинок из сумеречного камня. — Но ты первый, кто, по-моему, действительно может в этом преуспеть.

Тогда Восставший подался вперед, и мой мир взорвался болью.

Поппи

Сквозь дебри сосен за городом-крепостью Массен я увидела шагающего впереди серебристо-белого вольвена.

Арден держался низко над густыми кустами, загромождающими лесную подстилку, и беззвучно двигался, приближаясь к краю Сосновых земель. Длинная и широкая область болотистых лесов граничила с Массеном и Оук-Эмблером и простиралась до самого побережья Королевства Солис.

Земля была полна насекомых, пахнущих гнилью и питающихся с любого видимого участка кожи с голодом Жаждущего. Если смотреть долго и внимательно, там можно было найти что-то, скользящее по покрытой мхом земле. А на деревьях — грубые круги, сделанные из палок или костей, отдаленно напоминающие Королевский Герб Кровавой Короны, за исключением того, что линия была наклонной — диагональной, когда проходила через центр круга.

Массен располагался в месте, известном как территория Клана Мертвых Костей.

Мы не видели никаких следов таинственной группы людей, которые когда-то жили там, где теперь стоял Кровавый Лес, и, по-видимому, предпочитали питаться плотью всего живого, включая смертных и вольвенов, но это не означало, что их там не было. С того момента, как мы вошли в Сосновые земли, казалось, что за нами следят сотни пар глаз.

По всем этим причинам я не была поклонницей Сосновых земель. Хотя не была уверена, что мне больше всего не нравится… каннибалы или змеи.

Но если бы мы хотели захватить Оук-Эмблер, крупнейший портовый город на востоке, нам пришлось бы сначала взять Массен. И нам пришлось бы сделать это только с вольвенами и небольшим батальоном. Они прибыли раньше более крупных армий, возглавляемых… его отцом, бывшим Королем Атлантии Валином Да'Ниром. Все дракены, кроме одного, путешествовали с этими армиями. Но я не призывала дракенов, не пробуждала их от дремоты, чтобы те сжигали города и людей.

Генерал Эйлард, возглавлявший только что прибывший батальон, был очень недоволен, узнав об этом и о наших планах относительно Массена. Но я была Королевой, и две вещи были первостепенными для всех.

Освободить нашего Короля.

И не устраивать войны, как раньше, ломая жизни и превращая города в руины. Это не то, чего бы он хотел. Это было не то, чего хотела я.

Массен был больше, чем Нью-Хейвен и Уайтбридж, но меньше, чем Оук-Эмблер… и не так хорошо охранялся, как портовый город. Но они были не так уж беспомощны.

Тем не менее, мы не могли больше ждать прибытия Валина и других генералов. Вознесенные, жившие за этими стенами, уводили смертных в леса, питались ими, а после бросали на произвол судьбы. Нападения Жаждущих становились все более частыми, и каждая группа была больше предыдущей. Хуже того, по словам наших разведчиков, днем в городе царила тишина.

А вот ночью…

Были крики.

За день до этого они убили трех наших вольвенов, патрулировавших эти леса, оставив только их головы на шипах у границы с Помпеем. Я знала их имена и никогда их не забуду.

Роальд. Криг. Кайли.

И я больше не могла ждать.

Прошло двадцать три дня с тех пор, как он отдал себя в руки монстра, который заставил его чувствовать себя вещью. С тех пор, как я видела его в последний раз. Видела жар его золотых глаз. Видела ямочку сначала на правой щеке, а потом на левой. Чувствовала прикосновение его плоти к моей или слышала его голос. Двадцать три дня.

Броневые пластины на груди и плечах напряглись, когда я наклонилась вперед на Сетти, привлекая внимание Нейла, который скакал слева от меня. Я крепко держала поводья боевого коня, как… он учил меня. Я открыла свои чувства, соединяясь с Арденом.

Острый, почти горький вкус наполнил мой рот. Мучение. И что-то кислое — гнев.

— Что это?

— Не уверен. — Я посмотрела направо. На бежево-коричневых чертах лица Киерана Конту, когда-то связанного вольвена, а теперь Советника Короны, собрались тени. — Но он расстроен.

Арден остановил беспокойный патруль, когда мы приблизились. Его яркий синий взгляд обратился ко мне. Он тихо заскулил, и этот звук разрывал мне сердце. Уникальный отпечаток Ардена напомнил мне о соленом море, но я не стала пытаться говорить с ним через Первородный нотам, поскольку вольвенам пока было некомфортно общаться таким образом.

— Что случилось?

Он кивнул своей большой серебристо-белой головой в сторону Вала Массена, а затем повернулся и стал рыскать среди деревьев.

Киеран поднял сжатый кулак, останавливая тех, кто был позади нас, пока он и Нейл двигались вперед, пробираясь сквозь густые заросли сосен. Я подождала, потянувшись к мешочку, закрепленному на бедре. Маленькая деревянная лошадка, которую Малик вырезал на… его шестой день рождения, прижалась к брачному отпечатку на моей ладони.

Малик.

Наследник атлантийского престола. Его взяли в плен, когда он освобождал своего брата. И их обоих предал вольвен, которого он когда-то любил.

Печаль, которую я испытала, узнав, что Шиа совершила такой поступок, теперь затмили горе и гнев от того, что Малик сделал то же самое. Я старалась не дать гневу разрастись. Малик находился в плену уже сто лет. Только боги знали, что с ним сделали или что ему пришлось сделать, чтобы выжить. Однако это не оправдывало его предательства. И не уменьшало нанесенный им удар. Но он тоже был жертвой.

Сделай его смерть максимально быстрой и безболезненной.

То, о чем просил меня Валин Да'Нир перед тем, как я покинула Атлантию, тяжело легло мне на сердце. Это был груз, который я должна была вынести. Отец не должен убивать собственного сына. Я надеялась, что до этого не дойдет, но в то же время не понимала, как это возможно.