Чтение онлайн

— Это неприятно?

— Нет. — Он с трудом сглотнул.

— Будем надеяться, что тебе больше никогда не придется это чувствовать. — Я отпустила его руку, и он посмотрел на свое запястье. Там не было ничего, кроме тонкой линии крови, которую он быстро стер, оставив слабый розовый след, который, скорее всего, исчезнет к утру.

— Ты не собираешься признать мои слова о твоей заинтригованности? — спросил он.

— Нет. — Я откинулась на подстилку и легла на бок.

Ухмыляясь, он поднял взгляд от своей руки.

— Ты собираешься притвориться, что не знаешь, что я наблюдал за вами обоими и что вы с Кастилом наблюдали за нами?

— Ага. — Я закрыла глаза. Мое сердце замедлилось, как и стук в моей крови. — Кстати, не за что. За то, что залечила твой порез.

Раздалось тихое фырканье, когда я почувствовала, как он отодвинулся. Я услышала щелчок выключаемого фонаря, а затем звук раздевания. Через несколько мгновений я почувствовала, как он лег рядом со мной в своей форме вольвена. Затем я заснула и спала глубоким сном.

Но Кастила там не оказалось.

Хмурые сумерки уже давно уступили место солнцу, а мы продолжали ехать на запад к югу. Затопленная земляная дорога, известная как Западный перевал, пролегала между густо заросшими лесом землями, граничащими с внешними Валами Трех рек и Уайтбриджа.

Мы с Киераном ехали рядом с повозкой, которую вел Ривер. Мы молчали почти все утро. Все были настороже, мышцы напряжены. Мы уже проехали мимо одной группы егерей. Я не поднимала головы, широкополая шляпа и плащ скрывали мое лицо, но при этом я не теряла бдительности, ища любые признаки подозрительности. Они кивали и спешили дальше, больше думая о том, как добраться до следующего места, чем о том, чтобы присмотреться к нам. Никто не хотел задерживаться возле Вала, даже когда оставалось еще много часов дневного света.

Я взглянула на Киерана. Он смотрел в лес. Когда я проснулась тем утром, между нами не было ничего неловкого или странного. Не то чтобы я притворялась, что не питалась от него. Просто ничего такого не было. Проследив за его взглядом, я прищурилась, вглядываясь в блестящие листья. В то утро шел дождь. Недолгий, но достаточно, чтобы оставить на дороге лужи. Сквозь деревья я заметила, что земля у подножия Вала была расчищена под фермерские угодья. Мы мельком увидели людей, их спины были сгорблены, когда они работали на полях.

— Это дети? — спросил Ривер, проверив, на что мы смотрим.

Они были слишком далеко, чтобы я могла сказать наверняка.

— Если так, то это не редкость.

— Разве они не должны быть в каком-то учебном заведении?

— Не все дети получают образование, — сказала я ему, понимая, что Ривер не имеет представления о том, какова жизнь в Солисе. — Только те, кто может позволить себе отправить своих детей в школу, делают это, а таких не так много. Поэтому многие дети берутся за работу, даже десятилетние. Они работают на полях, пока не научатся ремеслу или не поступят на обучение, чтобы охранять Вал.

— Это… — Ривер запнулся.

— Ужасно? — добавила я за него.

— А Атлантия? Она ничем не отличается?

— Совсем другое, — ответил Киеран. — Все дети получают образование.

— Независимо от их достатка? — спросил дракен.

— Там нет такого различия в достатке, как здесь, в Солисе. Атлантия заботится о своих людях, независимо от того, умеют ли они работать или нет, а также от того, какие навыки и ремесла они освоили.

— Каким был Илизеум? — Я повела Винтера вокруг довольно большого углубления на дороге.

— Зависит от того, где ты находилась, — ответил он. — В зависимости от того, что ты находила красивым, а что пугающим.

Я нахмурилась, но прежде, чем успела попросить его рассказать подробнее, он сказал:

— Думаю, смертное царство не так уж сильно изменилось с тех пор, как я был в нем в последний раз.

Мои брови приподнялись.

— Ты был здесь раньше?

Он кивнул.

— Я был здесь, когда местность, в которую, как я полагаю, мы едем, была известна под названием Ласания.

— Ласания? — Киеран нахмурил брови, а я задумалась. Где же я раньше встречала это название?

— Нет. Я не сказал «Лазанья». Я сказал Ласания. Ла-са-ни-я, — огрызнулся Ривер.

— А мне показалось, что это лазанья, — пробормотал он. — На что это было похоже, когда ты проснулся? Эта Ласания, о которой ты говоришь?

Угловатые черты лица Ривера были скрыты тенью от шляпы, когда он смотрел сквозь деревья.

— Я не часто входил в царство смертных. Только несколько раз. Только когда это было необходимо. Но думаю, что это было очень похоже на это. Например, Солис. Там родилась Супруга. Когда-то она была принцессой, истинной наследницей.

Моя челюсть должна была очутиться на грязной земле.

— Что?

— Супруга была смертной? — Удивление Киерана совпало с моим.

— Отчасти смертной, — поправил Ривер, его взгляд следил за пролетающими над головой птицами.

— Как кто-то может быть частично смертным? — потребовала я.

— Точно так же, как ты сама была частично смертной, — заметил он.

О. Что ж. Он меня раскусил.

Я наклонилась вперед, глядя на то место, где он сидел на месте возничего.

— Как она была частично смертной, Ривер?

Раздался тяжелый вздох, как будто это было знанием, которое мы уже должны были получить.

— Она родилась с угасающим угольком Первозданной Жизни внутри.

— Ну… — Я растянула слово. — Это звучит гораздо грязнее, чем я предполагаю.

Ривер фыркнул.

— Что это вообще значит? — спросил Киеран, и я подумала, что это был, возможно, самый приятный способ, которым он когда-либо задавал вопрос Риверу.

— Это значит, что она родилась с сущностью истинного Первородного Жизни внутри, — ответил он, что ничего не объясняло. — И нет, я говорю не о тех, которые есть у третьих сыновей и дочерей. Это был уголек чистой силы.

Я покачала головой.

— Почему после разговора с тобой я всегда еще больше запутываюсь?

— Это похоже на личную проблему, — заявил Ривер.

Киеран издал звук, очень похожий на сдавленный смех. Я повернула голову в его сторону. Он сгладил свое выражение лица.

— Подождите, — сказал Ривер, напрягаясь. — На этой дороге есть еще одна группа.

Я посмотрела на дорогу, но ничего не увидела в лучах солнца.

— Неужели здесь больше егерей?

— Я так не думаю. — Киеран склонил голову набок, прислушиваясь. — Слишком много лошадей.