Война эпох
Шрифт:
Айдан встал с кресла и, тяжело вздохнув, произнёс:
– Это я, Серёг… Это очень долгая история… Ты мне скажи, многие погибли в той бойне с Гидрой? – грустно произнёс землянин.
– Да… Больше половины погибли, остальные все без исключения были тяжело ранены… Тебя похоронили на Земле со всеми почестями, с оркестром, с ружейными залпами, как героя… А ты, оказывается, жив, и плюс ко всему помогаешь этим преступникам и предателям! – Обухов обвёл стоящих рядом с Айданом людей.
– Героем, говоришь… Забавно… А эти люди, кого ты назвал преступниками и предателями, мои кровные братья и друзья, такие же, как ты и наши ребята!
– Не слишком ли у тебя много братьев-то? Ты предал, друг мой, все наши идеалы, а также клятву, данную на крови… – с презрением сказал капитан Альянса.
Екатерина, стоявшая рядом, пыталась понять, откуда они оба друг друга знают, на её глаза наворачивались слезы, она вместо слов ударила его по лицу, произнеся сквозь зубы:
– Сволочь! Как ты мог мне лгать!
Евгений тоже хотел что-то сказать, но Обухов скомандовал:
– Всех, кроме военного преступника, схватить, надеть наручники и отвести в камеры. И оставьте меня с ним наедине! – почти все пленённые бойцы сопротивлялись, но вырваться так и не смогли, одна лишь Земена шла с каменным лицом, сдерживая слёзы.
Обухов подошёл к Айдану и протянул ему руку, старые друзья пожали друг другу руки, после чего обнялись по-братски без лишних свидетелей.
– Извини, дружище, по-другому никак не мог тебя встретить…
– Серёг, я знал, что рано или поздно этим всё и кончится… Ты мне скажи, Асув Он Дар всё ещё командир вашего флота? И при штурме никто не погиб из моих ребят?
– Да! Он тебя ждёт с докладом. По поводу «твоих ребят», – с неприязнью произнёс последние слова Обухов, – все живы, задача была взять всех живыми! Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт военный трибунал?!
– Да… – отведя взгляд, произнёс Айдан.
– Ладно, Айдан, пошли, я тебя отведу к Асуву Он Дару… – после этого недолгого разговора земного офицера, которого считали погибшим, доставили в кабинет к адмиралу Серевийского флота. Кабинет был достаточно просторным и разделённым на три секции. В одной из них на каменном полу стояла старинная дубовая мебель ручной работы, обрамлённая золотом с вставками из драгоценных камней. Стены секции были украшены дорогой шёлковой тканью, придававший интерьеру эстетичный вид, на которых торжественно висели старинные шпаги и мечи, выкованные лучшими земными кузнецами. В углу возвышался огромный резной камин с массивными колоннами из травертина, напротив которого стояло кресло оригинальной формы с благородной бархатной обивкой, украшенное декоративными кистями. Другая секция таких же размеров принадлежала другому неизвестному Айдану миру. Абсолютный минимализм добавлял загадочность этой экспозиции, небольшой стол из серебристо-белого твердого и тугоплавкого металла иридия, выполненный в строго прямоугольной форме без лишних украшений, рядом с которым стояли три стула, выполненные из того же металла и с таким же стилем. Полы были выполнены из серебристого металла, которым являлся Рутений, с изображением неизвестного инопланетного животного, приготовившегося прыгнуть на дичь. Угол края стены был закруглён. Также на одинаковом расстоянии друг от друга у стены возвышались четыре колонны из серебристого металла, которым являлся Тантал, имеющий свинцовый оттенок, с уникальной резьбой. Вся стена была выполнена из белого золота. Две четверти комнаты занимал привычный для Серевийского народа интерьер. Посередине стоял огромный стол, выполненный из буковой древесины и украшенный чёрным орехом с ажурной резьбой. Полы были выложены мраморной плиткой, посередине которых был изображён Серевийский герб. Стены были сделаны из блестящего серебристо-серого металла со слегка голубоватым отливом, которым являлся Осмий. На стенах тщательно были выгравированы рисунки, изображавшие битвы разных эпох Серевийского народа. Дальняя стена была заставлена шкафами, сделанными из такого же дерева, что и стол, и так же украшенными, в них хранились разные трофеи. Вдоль боковых стен стояли витрины, хранившие оружие разных эпох великого народа. За столом сидел адмирал, скрупулёзно изучая документы в голограмме над столом. Увидев входящего в кабинет офицера, на похоронах которого он с тяжестью на сердце высказал длинную, запоминающуюся речь, он встал из-за стола, выключив голограмму, и направился к нему.
– Знаешь, я всякое видал в своей достаточно длинной жизни. Однако ты меня сильно удивил! Признаюсь честно, я возлагал на тебя большие надежды, Айдан, и был сильно опечален, узнав о твоей гибели на Ишхаре. А теперь, спустя такой длинный промежуток времени, ты появляешься у меня в кабинете живой, здоровый и, самое главное, целый, хотя меня уверяли в обратном! И что меня больше всего злит в этой ситуации, что ты оказался на стороне врага! Ты офицер, давший клятву защищать интересы Альянса, а сам носишь форму этого сброда! Ты носишь с честью прозвище, данное этими недочеловеками! Да кого ты из себя вообразил-то? – адмирал смотрел в глаза собеседнику, говоря на повышенных тонах и с долей грусти.
– Я понимаю, как это выглядит со стороны, – Айдан также смотрел в глаза Он Дару, с серьёзным видом пытаясь переглядеть старшего по званию. – Я многое узнал, товарищ командир, за это время, и я никак не нарушил присягу! Этот, как Вы выразились, сброд борется с теми, кто нас атаковал на Ишхаре, и они спасли мою жизнь, ибо я был пленён Гидрой, так же, как и единственно выживший житель Ишхара, которым был ребёнок. У меня не было возможности связаться с Вами и дать о себе знать, однако, я поставил перед собой задачу – найти пропавшего ребёнка, и я почти у цели, и тут мне нужна Ваша помощь! – Айдан говорил уверенно. Со стороны смотря, как он вёл себя с адмиралом, можно было предположить, что он неоднократно представлял эту ситуацию и репетировал речь.
– О, как ты заговорил-то… Всё это не важно, друг мой… – впервые за это время адмирал отвёл взгляд, отойдя к одной из витрин и на минуту о чём-то задумавшись. – Возможно, то, что ты говоришь, правда, однако, что это меняет? Я обязан привезти тебя на совет Альянса, где тебя ждёт трибунал, который в девяноста процентов случаев заканчивается смертным приговором! Как я, по-твоему, должен поступить? Дело даже не в том, что пострадает моя репутация, а в том, что отличный офицер, который был под моим командованием, будет казнён…
Айдан осмотрел внимательно комнату, пока думал, что ответить, хотя на самом деле ответ у него был готов давно:
– Отличный кабинет, товарищ адмирал, настоящая дворцовая роскошь…
– Да… Есть такое… И всё же не отходи от темы! – Асув Он Дар ударил кулаком по витрине.
– Хорошо. У меня есть одна просьба, после которой Вы должны сделать то, что и обязывает Вас воинский устав! На Ишхаре погибло очень много хороших солдат, со всеми я был знаком, делил с ними пищу, тренировался, да и просто я привязался ко многим засранцам… Их смерть на руках Гидры! И я знаю, где находится их передовой корабль, на котором была увезена девочка, которую я ищу! Помогите мне отомстить за погибших и узнать, что стало с ребёнком, а потом пусть меня судит ваш трибунал!
– Хм… Ты ещё и условия мне ставишь… Смело… Сразу видно, что передо мной тот самый упёртый землянин! Захват корабля так называемой Гидры – хороший козырь во время трибунала… Остаётся один нерешённый вопрос: как быть с твоими партизанами? Удиви меня! – с ухмылкой на лице адмирал смотрел на подчинённого.
– Они пойдут с нами на штурм корабля! Вся команда предана мне, а я – им! Они хорошие люди, это может быть первым шагом, который сделает нашу галактику более спокойной и сплочённой! – уверенно произнёс землянин.
– Я думал, ты попросишь меня их отпустить, хотя вернуть их всех на борт корабля – одно и то же, что подарить им свободу!
– Мы будем все вместе штурмовать вражеский корабль! На корвете будут размещены ваши специалисты, которые будут вместе с экипажем атаковать противника! У меня есть готовый к штурму отряд.
– Мда… Допустим, ты меня убедил, а что скажут твои «верные» воины, узнав, что ты вёл двойную игру?
– Не знаю… Я… Я не прорабатывал этот момент, честно говоря, я не думал, что доживу до этого дня… Когда я впервые попал к ним, я решил собирать информацию, изучать их, воспользовавшись тем, что они знали лишь часть моей биографии… А дальше… Я привязался к ним, я понимал их, я даже влюбился… Честно говоря, я там чувствовал себя совсем другим человеком, часто забывая про то, кем я являюсь на самом деле. Они и взаправду лучшее, что могло случиться с человечеством за всю нашу историю. Я увидел утопию, то, к чему человечество стремилось всю историю. Они меня воодушевили, дали сил и даже надежду. Поверьте, не вот эта дворцовая роскошь, выставленная у Вас в кабинете на показ, должна делать наш род интересным для Вас, а, пожалуй, наш образ жизни, наша философия, наш быт и наше желание жить, развиваться и бороться за своё будущее! Только тогда все народы Вселенной будут рады нас принять и вести с нами дела, учась лучшему у нас, взамен делясь своими знаниями… – после этих слов Айдан выдержал минутную паузу и продолжил: – Так что Вы решили, адмирал?!
– Пожалуй, я дам тебе шанс, я распоряжусь, чтобы твою команду освободили, даю тебе четыре часа, чтобы решить вопросы со своими людьми и жду на брифинге. А теперь свободен…
Глава седьмая
Небольшой зал корвета был заполнен экипажем корабля и отрядом Грома. Айдан стоял перед ними за трибуной. Лица друзей, с которыми он прошёл огонь и воду, были недовольными и взволнованными.
– Кхем… Перед тем, как вы начнёте поливать меня грязью, я хотел, чтобы вы задали себе вопрос, а как поступили бы вы?! Вы имеете право меня ненавидеть и считать предателем, однако, всё это время я был предан вам, друзья. Признаюсь, что я не был полностью откровенен по поводу своего прошлого и тем, кем являлся на самом деле, да, я вначале изучал вас, искал в ваших действиях преступный умысел… Но я привязался к вам, начал считать вас и взаправду братьями, даже полюбил самую лучшую девушку в этой Вселенной. Я не жду, что вы меня простите, однако, сейчас мы с вами творим историю, и сегодня у вас есть шанс совместно с Серевийским флотом атаковать корабль «Путь» и нанести весомый урон Гидре! – после небольшой речи в зале поднялся гул, люди начали оживлённо обсуждать слова Айдана.