Чтение онлайн

– А как насчет хаоса и гармонии? Ведь они тоже существуют, – сказал Джастин.

– Они и впрямь существуют, так же как мир. Но лишь мыслящие существа приписывают хаосу и гармонии цели и определяют их как несущие добро или зло. Скажи, почему человек совершает тот или иной поступок?

– Потому, что ему или ей этого хочется, – ответил Джастин. – Или потому, что к этому принуждают обстоятельства.

– А если человек откажется действовать?

– Кто-то может применить силу.

– А этот человек, он владеет своими мыслями и своим телом?

– Ты говоришь о том, что каждый свободен в своем выборе – действовать или бездействовать. Но не жестоко ли это? Как быть, если чьи-то дети или родные умирают с голоду, страдают, подвергаются мучениям?

– Выбор в любом случае остается выбором.

– Но разве нет более высоких ценностей? Разве нет разницы между человеком, который служит добру, и тем, кто потворствует злу? Или тем, кто совершает недобрые поступки по принуждению, и тем, кто творит их по доброй воле?

– Разница, безусловно, есть. Но не для мироздания, не для природы, не для вечности, а лишь для мыслящих существ.

– Но если для мироздания нет ни добра ни зла, – промолвил Джастин после недолгого размышления, – то, выходит, любой человек может творить что ему вздумается! С какой стати ему совершать хорошие поступки, миру-то все равно?

– Ничем не ограниченные эгоизм и эгоцентризм разрушают личность. Если человека заботят лишь собственные желания и он стремится лишь к достижению собственных целей, он со временем отдаляется от других, лишается поддержки и сталкивается с враждебностью. Это, в свою очередь, осложняет его существование и заставляет становиться еще сильнее и бессердечнее. В конечном итоге любовь и иные человеческие привязанности становятся для такого человека недоступными, и он перестает быть личностью, превращаясь в бездушную машину, вроде двигателей твоих черных судов.

Однако взглянем на человека, напрочь лишенного эгоизма. Он лезет из кожи вон, сострадая нуждам других, однако страждущих и нуждающихся всегда оказывается слишком много в сравнении с возможностями самого милосердного благотворителя. Даже при наличии мудрости, позволяющей отличать истинные нужды от ложных, он истратит себя в попытках объять необъятное. Таким образом, полное бескорыстие и самоотверженность губительны для личности не меньше, чем себялюбие.

Вот и получается, что человек, желающий напитать свою жизнь смыслом, обречен всегда метаться между эгоизмом и бескорыстием, пытаясь сделать мучительный выбор и беспрестанно задаваясь все новыми и новыми вопросами. А стоит ему отказаться от этой беспрестанной борьбы, как смысл и цели его существования начинают определять другие.

При этом отказ от самостоятельности может даже остаться неосознанным, ибо те, другие, дают ему простые и понятные правила, приняв которые на веру, он чувствует облегчение, ибо сбросил с себя груз ответственности. Зачем терзаться в поисках решения, если истинный путь укажут ангелы, демоны Света, Черное Братство или Белый Совет? Однако замечу – многие из числа отказавшихся от борьбы начинают задаваться вопросом о смысле жизни, как только попадают в беду.

Древняя слегка скривила уголки тонких губ.

– Твои рассуждения звучат не слишком утешительно.

– Насколько мне помнится, ты просил не об утешении, а о мудрости. Мудрость же редко дарует утешение, поскольку многое, в чем люди его ищут, в глазах мудрого предстает всего лишь иллюзией.

Некоторое время Джастин не решался поднять глаза на гладкое, как у юной девушки, лицо Древней, но в конце концов решился и спросил:

– Но следует ли из этого, что установление власти Мастеров хаоса над всем Кандаром есть благо?

– Ты лукавишь, ибо, задавая этот вопрос, уже решил для себя, что абсолютное господство Мастеров хаоса в Кандаре есть зло. Может, оно и так, но задавался ли ты вопросом о том, столь ли уж великое благо господство Мастеров гармонии над Отшельничьим и прилежащими океанами?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что такого рода господство тоже не более чем иллюзия? В то время как я видел, как ради его установления гибли люди и рушились города.

– Нет, господство, а уж тем паче стремление к нему вполне реально. Иллюзия в том, что полное преобладание того или иного начала может являться благом. Стремление к нему несет с собой лишь гибель.

– Выходит, мы должны без сопротивления допустить хаос в нашу жизнь?

– Вот еще одна иллюзия. Хаос, хочешь ты того или нет, присутствует в жизни каждого, равно как и гармония.

Джастин вздохнул:

– Итак, ты утверждаешь, что все, к чему я стремлюсь, всего-навсего самообман? Что стремление к гармонии лишено смысла?

– Нет, юный друид, ничего подобного я не утверждала.

– Я не друид.

– Ты – друид, просто еще не успел осознать и признать это, – возразила Древняя и улыбнулась. – Но вернемся к твоему вопросу. Ты хочешь остановить распространение хаоса из Фэрхэвена, понимаемое тобой как зло. Однако нельзя совершить столь великое деяние, не принимая в расчет равновесие. Задумывался ли ты о том, что делает подобное усиление хаоса возможным?

– Очень часто, – ответил Джастин, пожав плечами.

– И к какому выводу пришел?

Джастин снова пожал плечами.

– Как считаешь, можно ли сотворить хаос? – спросила Древняя.

– Думаю, нет.

– Ты прав, хаос не возникает из ничего. Где-то гармония должна возникать из хаоса, а здесь хаос возникает из гармонии.

– Но что же следует предпринять, дабы уменьшить его мощь?

– А вот это решать тебе. Ты способен найти решение, но должен обрести волю и выбрать правильный путь. Впрочем, – Древняя улыбнулась, – ты уже встал на него, пройдя испытание.

– Не понимаю.

– Ты мог покинуть Наклос ничего не знающим ребенком, но покинешь его взрослым, обладающим памятью, знанием и готовностью сделать то, что необходимо.

– По-моему, до всего этого мне еще далеко. Но почему бы мне не взять и не уйти прямо сейчас?

– Потому что в чем-то ты еще остаешься ребенком. Тебе трудно поверить во что-то, находящееся за пределами привычных представлений. Но раз ты почти ребенок, то я, как и следует взрослой наставнице, преподам тебе урок. Попробуй уйти. Уходи. Ступай.

Джастин хотел было повернуться, но ноги отказывались повиноваться. Собрав волю в кулак, он оторвал одну ступню от земли, но, так и не сумев сделать даже шага, тяжело поставил ее обратно.

Глаза Древней – глаза ангела, за которыми таились чернота гармонии и белизна хаоса, – приковывали его к месту.

– Вот почему ты уйдешь отсюда взрослым, – продолжила Древняя. – Вот почему ты выдержал испытание, хотя и рисковал утратить все воспоминания о Наклосе. А Дайала рисковала ради тебя своей жизнью. Надеюсь, ты это не забыл, – давление вокруг Джастина ослабло, и он едва сдержал дрожь. – Теперь ты знаешь, что нужно делать.