Война гармонии
Шрифт:
– Командир сказала, что тебе нужна помощь, – промолвила сурового обличья блондинка с резко очерченным лицом и свежим шрамом на правой щеке. – Что ты собираешься делать?
– Взорвать склон и устроить запруду, чтобы обеспечить нашим спокойный отход.
– Нашим? – переспросила черноволосая. Женщина в сером хранила молчание.
– Те, на чьей стороне я сражаюсь, и есть для меня «наши», – ответил Джастин, подавив вздох.
– И сколько на это уйдет времени? – осведомилась блондинка со шрамом.
– Большая часть дня.
– Ты не успеешь закончить. Белые доберутся досюда раньше.
– Это вряд ли, – покачал головой Джастин. – Они еще не покинули поля боя. Зализывают раны.
Брюнетка хмыкнула:
– Да, эти черные стрелы пришлись им не по вкусу. Побольше бы таких!
– Это было испытание нового оружия. Ваша командующая сообщит о результатах нашей, и мы изготовим больше.
– Все равно не хватит.
– Мы здесь как раз для того, чтобы выиграть время. Оно необходимо для изготовления оружия и сбора войск. А от вас мне нужно следующее... Вон те валуны, там, над дорогой, судя по ощущениям, не слишком устойчивы. Мы должны будем сбросить их вниз.
– Не думаю, чтобы это было так просто, – хрипло рассмеялась блондинка. – Их толчком не спихнешь.
– Вот для этого мне и нужны ракеты.
Достав из холщового мешка, в котором находились ракеты, маленький железный пробойник, Джастин заткнул его за пояс, выгрузил четыре ракеты и вскарабкался на деревце. С него он перебрался на ближний уступ, а потом, локоть за локтем, продолжил подъем к валунам.
– Вот этот... Его вроде бы можно сдвинуть, – сказала черноволосая.
Джастин положил руку на выступавший из толщи скальной породы каменный монолит, окружил его чувствами и покачал головой:
– Нет, этот не свалить. Он укоренен в самой толще.
– А вон тот?
– Тот маловат. Не стоит тратить заряд.
После трех тщетных попыток Джастину удалось-таки найти три подходящих валуна. С помощью пробойника он проделал в склоне над валуном отверстие, поместил туда две ракеты и аккуратно утрамбовал почву, оставив на виду лишь запальные шнуры.
– За скалу! Все за скалу!
Щелкнув огнивом, молодой инженер бросился под защиту той самой скалы, которую черноволосая воительница предлагала обрушить. Послышался грохот. Валун зашатался, однако устоял на месте.
– Тьма! – воскликнул Джастин и, не обращая внимания на расцарапанную в кровь щеку, налег на камень плечом. Спустя мгновение подставила плечо и брюнетка. Валун качнулся снова и покатился вниз, увлекая за собой песок и камни поменьше.
Следующий валун, на подрыв которого тоже потребовались две ракеты, упал на дорогу, но при падении сбил в реку несколько других, меньшего размера.
Валун за валуном падали обломки скалы в поток или на дорогу. Грохотали взрывы, вздымались фонтаны земли и каменных осколков, и у излучины постепенно вырастал завал.
Через некоторое время Джастин и его вконец вымотавшиеся помощницы спустились вниз, чтобы ополоснуть потные, закопченные лица. Они присели на камни, но рассиживаться долго инженер не собирался.
– Надо отвести лошадей за поворот, – сказал он. – А потом попробовать придать этому нагромождению некое подобие порядка.
– Твоя работенка много хуже солдатской, – покачала головой блондинка. – В бою ты можешь только умереть, а эти твои затеи – сплошная пытка.
– Так ведь мне не легче, чем вам.
С помощью упряжной лошади, более крепкой, чем его серая, Джастин и бойцы подправили завал. Уровень воды в потоке поднялся почти до самой дороги.
– А теперь надо набросать еще камней. Но не таких больших.
Бойцы переглянулись. Блондинка и женщина в сером пожали плечами. Черноволосая помедлила, но потом рассмеялась:
– Ладно, инженер. Набросаем тебе еще.
Работа пошла прежним чередом. Наконец, к вечеру, когда осталось всего четыре ракеты, а солнце ушло за край каньона, Джастин скомандовал отбой, и все спустились вниз. Теперь вода плескалась поверх дорожного полотна.
– Вот ведь дерьмо! Теперь мне понятно, почему никто так и не завоевал ваш Отшельничий. Пришлось бы не столько сражаться, сколько шевелить мозгами!
– Может, оно и лучше, чем слушать Диессу или эту суку Зерлану...
– Диесса... Теперь Диесса уже ничего больше не скажет. А для командира она была не такой уж стервой.
Джастин вопросительно взглянул на своих помощниц, но все три промолчали.
– Ничего не скажет? Почему? – спросил он наконец.
– Да потому, что проклятый чародей прикончил ее. В последнем бою, – был ответ.
Джастин поджал губы. Диесса была права: в сражениях умирают сотни – что удивительного в гибели отдельного человека?
Вздохнув, молодой инженер перебрался к запруде и, по щиколотку в воде, принялся устанавливать пусковое устройство, нацеливая его на склон.
– Эй, похоже, ты собрался сбивать камни оставшимися ракетами! А кто мешал тебе сделать это с самого начала? – раздраженный вопрос одетой в рваный, окровавленный кожаный мундир блондинки потонул в хриплом кашле.
– Большой валун выстрелом не сшибешь. Но из одних скал не получится плотины. Теперь нам нужно обрушить на завал мелкие камни, песок, глину – все, что только может забить щели.
Ракета взвилась и ударилась в склон. За ней последовала вторая.
Земля, обрушиваясь в поток, придала воде бурый оттенок. Щели плотины начали забиваться грязью, а уровень воды на дороге быстро поднимался.
Меняя угол прицела, Джастин еще дважды обстрелял склоны, чтобы обрушить в русло как можно больше земли. Наконец, выпустив последнюю ракету, он навьючил установку на пегого мерина и позволил себе утереть закопченное и расцарапанное лицо. Его черное одеяние насквозь промокло от пота. И все же он улыбался.
– Чему радуешься, инженер? – грубовато спросила женщина в сером. Однако улыбалась и она сама.
– Славная девочка, – бормотал Джастин, с трудом взбираясь на свою кобылу и трепля ее по холке. – Досталось тебе, бедняжке. Но ты уж будь добра, доставь старика Джастина в Сарронну.
«...ну и сукин сын...»
«...а по-моему, он ничего...»
Оглянувшись на невысокую запруду, Джастин внедрил чувства в камни, песок и землю. Его дамба была не столь монументальным сооружением, как завал Гуннара, однако она обещала продержаться не менее двух лет. А этого вполне хватит для того, чтобы заставить Белых избрать для наступления самый невыгодный для них путь.