Чтение онлайн

— Эм… владыки? — только и переспросил он.

Чем мы ближе, тем все мрачнее его взгляд. Похоже, он почувствовал в нас частичку силы порядка. Как и сказал Феистол, без прикрытия его ауры нас могут быстро разоблачить.

Когда до гублона оставалось шага три, я резко рванул вперед. Глаза монстра широко раскрылись. Он еще, видимо, не до конца распознал в нас врагов, так что мой рывок больше показался ему странным и неожиданным, чем опасным — пусть мы для него и кажемся странными, но все еще являемся демонами хаоса. Я выставил руки вперед, из одной перчатки ударил гравитационный прокол, с другой же руки тоже сорвался гравитационный прокол, но уже созданный мною, а не встроенный в перчатку. Удары прошли сквозь грудь монстра. Кожа лопнула, выплеснулась зеленая кровь, сам гублон вздрогнул, кашлянул кровью. Его руки было рванули к поясу, где висят ножны с мечами, а рот раскрылся, чтобы взреветь и поднять тревогу, но в этот миг позади него появилась Ласка, топоры стремительно ударили с двух сторон, лезвия пробили кожу в шее и с легким звоном столкнулись посередине. Голова с открытым в беззвучном крике ртом слетела с плеч монстра, из шеи ударил поток крови.

Гублон мертв — получено 15 000 героического опыта, получено 1 000 000 зен.

Эх, если бы знал, что предстоит бой, то, может, потратил бы зелье усиления получаемого опыта. Правда, тратить его на одного монстра расточительно, к тому же очков за него всего в полтора раза больше, чем за хаос-человека.

Осмотрев округу и убедившись, что нас никто не видел, мы затащили тело в ближайший дом и бросили там. Если правильно помню, через некоторое время труп исчезнет, телепортировавшись обратно в свой мир.

— На этот раз пронесло, — сказала Ласка.

— Если бы их было хотя бы двое, у нас были бы проблемы, — согласился я.

Конечно, уверен, мы бы выкрутились — убили бы быстро и двоих, потом убежали с ними в ближайший дом и там спрятались. Прибежавшие на крик ничего бы не нашли, и даже если бы увидели кровь и подняли тревогу, то, думаю, она быстро бы улеглась, если бы они так никого и не нашли. А вот если бы кто-то увидел нас с Лаской, запомнил бы и доложил, тогда ситуация с тревогой была бы другая: к поискам подключили бы демонов хаоса, а город перекрыли бы до тех пор, пока нас не нашли.

Пройдя по переулкам и на этот раз действуя еще более осторожно, мы наконец вышли к месту, где условились встретиться с Феистолом.

— Владыки, рад, что с вами все в порядке.

— Мы тоже. Пойдем зайдем в какой-нибудь заброшенный дом и там переговорим. Расскажешь все, что успел узнать.

Парень кивнул, после чего мы быстро двинулись в ближайший внутренний двор, из которого можно попасть в дом, не привлекая к себе внимания.

— В общем, я подошел к ним и начал расспрашивать такими обходными вопросами, каким вы научили меня, — начал рассказ Феистол.

Мы выбрали для разговора кухню одной из заброшенных квартир на пятом этаже крупного двадцатиэтажного дома. Здесь патрули монстров хаоса не ходят — по крайней мере, Ласка не заметила никаких свежих следов.

— Они сразу посмотрели на меня с неодобрением. Потом поинтересовались, почему я спрашиваю. Пришлось соврать, что я от Берита, и тогда они сказали, что все в порядке и все идет по графику. Я пытался попасть внутрь, но меня не допустили. Они сказали, что это высшее распоряжение Берита и никого внутрь пускать не дозволено, даже демонов хаоса.

Мы с Лаской переглянулись, похоже, даже своим Берит не доверяет, что странно.

Я взял лист бумаги, с помощью чипа спроектировал на него изображение того магического круга, что видел, после чего стал обводить, тем самым рисуя его на бумаге. Закончив, повернул его к Феистолу.

— Тебе знаком этот магический круг?

Демон хаоса покачал головой.

— В первый раз это вижу. Хотя это точно магия хаоса, если, конечно, переводить на человеческий язык.

— Переводить на человеческий язык? — переспросила Ласка.

— Да. Видишь ли, то, что мы используем, — не совсем магия. Хаос — это сила, противоположная магии, она пожирает ее и сжигает — как, впрочем, и все, что принадлежит силе порядка. Так что у нас не совсем магия, а просто манипуляция хаосом. Упорядочивание его, если угодно. Ну или, для простоты и вашего понимания, магия хаоса.

Он вновь склонился над листком.

— Очень сложная печать. Столько формул, потоков. Я не то чтобы специалист во всем этом, но этот уровень невероятен.

Я нахмурился. Помнится, Чума говорила, что демоны хаоса неспособны в силу своей природы создавать какие-то сложные магические печати, поэтому они прибегали к ее силе. Учитывая, что я видел орков-шаманов, возможно, эта печать создана и при их поддержке. Эта печать может быть секретна, и ее оберегают для чего-то в том числе и от демонов хаоса. Может, опасаются, что кто-то найдет способ противодействовать ей, или если узнает формулу, то сможет обратить изменения хаос-людей вспять и превратить обратно в людей? Если так, то мы должны доставить эту формулу в штаб любой ценой.

— Да и еще, может, это поможет тебе — там были магические камни вокруг.

Я описал все, что видел.

— К сожалению, мне неизвестны сии минералы, — покачав головой, со вздохом ответил Феистол.

Я откинулся на стуле. Ласка тем временем извлекла из инвентаря немного запасов еды. Разжигать костер не стали, а микроволновка не работает из-за отсутствия электричества, так что пришлось есть холодным.

— Вообще, если так подумать, все, что ты видел, похоже на то, как будто демоны хаоса пытаются полностью превратить наш мир в мир хаоса. Сначала превратили местное население, теперь вот животных, — заметила Ласка.

— Похоже, так и есть. Нужно наведаться потом в другие такие места, возможно, и там что-то подобное делают. Кстати, Феистол, а другие миры хаоса так же трансформируют? Ты ведь живешь с начала времен, как и все демоны хаоса, тебе же много и много тысячелетий, так что ты должен знать, как это происходит. Сколько миров вы уже захватили?

— Честно признаюсь, моя память сохранила только последние полторы тысячи лет и два крайних захваченных мира и вот историю этого, — признался Феистол.

— Как это? — удивленно спросила Ласка.

— Из более глубокого прошлого я помню лишь какие-то образы, а еще ярость и желание разрушать. Видишь ли, хаос уже не тот, что был раньше. Раньше он был чистой силой разрушения и уничтожения. Но чем дольше идет война, тем больше все меняется. Порядок частично хаотизировался, хаос частично упорядочился. Поэтому боги хаоса какое-то время назад перестали уничтожать миры, возвращая их в состояние первозданного хаоса, а стали их завоевывать. До этого же, кроме богов хаоса, вся остальная сила хаоса — демоны — были, скажем так, менее разумны. Мы были хаотизированы — если можно так сказать. Не было памяти, не было личности. Как личности мы начали осознавать себя совсем недавно — примерно полторы-две тысячи лет назад — у всех по-разному. Демоны высших кругов пораньше, а демоны низших — попозже.

Мы с Лаской переглянулись. Для нас демоны были раньше просто чем-то сродни стихийному бедствию, так что мы не особо ими интересовались, важнее было узнать как их убить.

— Но даже после осознания себя, мы все еще чувствовали ненависть и злобу, желание уничтожать и не имели каких-либо добрых или положительных эмоций, не говоря о таких вещах, как амбиции. А вот тысячу лет назад, когда боги хаоса потерпели поражение от сил порядка, все резко изменилось. Демоны хаоса стали меняться, начали обретать чувства и все стали уникальными личностями. Эта трансформация произошла не сразу, а постепенно, но, как видите, это привело к тому, что даже такой, как я, смог влюбиться в… человека. В существо порядка.