Война хаоса
Шрифт:
НО ЭТО НЕНАДОЛГО, раздается голос мэра прямо у меня в голове.
— Не смей! — ору я, вскидывая винтовку.
— Будь внимательней, мне бестолковые солдаты ни к чему! — кричит он в ответ. — Если от тебя нет толку на войне, зачем мне тебе помогать?
Ха, так он уже считает, что сам решил мне помогать. А ведь я схватил его и связал, я победил…
Но времени думать у меня больше нет, потомушто я вижу куда он скачет…
Наш левый фланг оказался самым слабым и малочисленным, спэклы это заметили и направили туда отряд.
— ЗА МНОЙ! — кричит мэр, и солдаты, мимо которых он проезжает, разворачиваются и бегут следом.
Мгновенно, даже не задумываясь…
Все вместе мы выдвигаемся к левому флангу и очень быстро — куда быстрее, чем хотелось бы, — пересекаем поле. Вокруг стоит просто жуткий грохот — солдаты орут, гремят выстрелы, тела со стуком падают на землю, клятый спэчий рог трубит каждые две секунды, и Шум Шум Шум Шум…
Это кошмар наяву.
Что-то со свистом проносится мимо моего уха, я резко оборачиваюсь и вижу, как падает солдат сраженный вражеской стрелой. Она угодила ему прямо в щеку…
Он кричит и падает…
И остается лежать…
СЛЕДИ ЗА СОБОЙ, ТОДД, произносит голос мэра у меня в голове: ТЫ ВЕДЬ НЕ ХОЧЕШЬ ПРОИГРАТЬ В ПЕРБОИ ЖЕ БИТВЕ?
— Заткнись, понял?! — кричу я, разворачиваясь к нему.
НА ТВОЕМ МЕСТЕ Я БЫ ПОДНЯЛ ВИНТОВКУ, говорит он.
Я оглядываюсь… И вижу…
На нас идут спэклы…
[Виола]
— Ты жива! — вскрикивает госпожа Койл, и ее лицо мигом меняется: вместо потрясения на нем уже лживая радость. — Слава богу!
— Не смейте! — ору я на нее. — Не смейте так говорить!
— Виола, — начинает она, но я уже соскальзываю со спины Желудя и, шипя от боли, поворачиваюсь к Симоне и Брэдли:
— Не верьте ни единому ее слову.
— Виола? — спрашивает Симона. шагая мне навстречу.- Это правда ты?
— Она ничем не лучше мэра. Не вздумайте ее слу…
Но я умолкаю, потому что Брэдли хватает меня в охапку и так крепко стискивает, что я и пикнуть не могу.
— О господи. Виола! — с жаром восклицает он.- Ваш корабль не выходил на связь. Мы подумали…
— Что случилось. Виола? — спрашивает Симона. — Где твои родители?
Меня переполняют чувства, и минуту-другую я не могу выдавить из себя ни слова. Я немножко отстраняюсь от Брэдли, свет падает на его лицо, и я вижу его — по-настоящему вижу:и добрые карие глаза, и тёмно-коричневую кожу, как у Коринн. и короткие кудрявые волосы, уже седеющие на висках. Это он, Брэдли, мой самый любимый человек в караване, который занимался со мной математикой и рисованием: я отвожу взгляд и вижу знакомое веснушчатое лицо Симоны — убранные в хвостик рыжие волосы, крошечный шрам на подбородке… Подумать только, эти люди почти стерлись из моей памяти. Каждый божий день на этой проклятой планете я пыталась выжить — и совсем забыла, что я родом из других мест: где меня любили, где люди заботились обо мне и друг о друге, где жили красивые умные женщины, как Симона. и добрые веселые мужчины, как Брэдли, которые всегда приходили мне на помощь и искренне хотели добра.
На глаза снова наворачиваются слезы. Вспоминать п’рошлое слишком больно. Такое чувство, что это было не со мной.
— Родители умерли, — наконец выдавливаю я. — Наш корабль разбился, и они умерли.
— Ох, Виола… — тихо произносит Брэдли.
— Меня нашел мальчик, — уже решительнее продолжаю я. — Храбрый и умный мальчик. который множество раз спасал меня от верной смерти. А сейчас он там, пытается остановить войну, которую развязала она!
— Ничего подобного я не делала, дитя.- говорит госпожа Койл. Напускная радость с ее лица уже исчезла.
— Не смейте так меня называть!
— Мы все пытаемся противостоять тирану, который убивал людей сотнями, а то и тысячами, который клей мил и бросал в тюрьму женщин…
— Замолчите, — низким, угрожающим голосом говорю я. — Вы чуть меня не убили и не имеете никакого права судить других!
— Чтоона сделала?! — выдыхает Брэдли.
— По вашей милости Уилф, славный, миролюбивый Уилф, пошел в бой и взрывает дома невинных людей!
— Виола… — пытается вставить госпожа Койл.
— Молчите!
И она замолкает.
— Вы хоть знаете, что там сейчас происходит? Знаете, на какие ужасы чуть не обрекли «Ответ»?
Она молчит. Лицо ее мрачнее тучи.
— Мэр разгадал ваши планы, — говорю я. — В центре города вас поджидала бы целая армия! Они хотели стереть «Ответ» с лица земли!
Но она отвечает только:
— Ты недооцениваешь боевой дух «Ответа».
— Что такое «Ответ»? — спрашивает Брэдли.
— Террористическая группировка,- отвечаю я. Просто назло госпоже Койл, чтобы полюбоваться на ее лицо
И зрелище того стоит, поверьте.
— Выбирай слова. Виола Ид, — говорит госпожа Койл, шагая ко мне.
— А то что? Еще разок меня взорвете?
— Стоп, стоп! — восклицает Симона, вставая между нами. — Что бы тут ни случилось, — говорит она госпоже Койл, — вы явно рассказали нам не все.
Госпожа Койл раздраженно вздыхает:
— Он действительно творил ужасные вещи! Правда Виола?
Я пытаюсь ее переглядеть, но все-таки она права мэр — страшный человек.
— Неважно, мы его уже схватили, — говорю я.- Тодд сейчас там, сторожит мэра, но ему срочно нужна наша помощь, потому что…
— Верно, отношения выяснять будем потом, — кивает госпожа Койл и обращается к Симоне и Брэдли: — Вот что я пыталась вам сказать: мы должны как можно скорее остановить армию…
— Две армии, — вставляю я.
Госпожа Койл оборачивается и с досадой заявляет:
— «Ответ» не нужно останавливать!
— А я не про «Ответ». С запада в долину спускается армия спэклов.
— Что-что?- переспрашивает Симона. Но я только смотрю на госпожу Койл. Она разинула рот.
И страх заливает ее лицо.
[Тодд]
Они уже здесь…
Склон перед нами скалистый и крутой, поэтому спэклы не могут броситься прямо на нас, но они уже бегут по полю к нашему флангу…
Они наступают… Они здесь…
Я поднимаю винтовку…
Вокруг солдаты, кто-то рвется вперед кто-то назад кто-то врезается в Ангаррад а ее Шум без конца кричит
Жеребенок, жеребенок!
— Все хорошо, девочка, — вру я.
И вот они…
Воздух вокруг взрывается множеством выстрелов: словно с земли взлетает огромная стая птиц…