Чтение онлайн

— Мы не только не примем эти требования, — заявил премьер-министр, — но отвергнем их в недвусмысленных выражениях.

— Какие конкретно “недвусмысленные выражения” имеются в виду, Мишель? — спросила, прищурившись, Декруа.

— Учитывая... неопределенность текущего соотношения сил, — ответил премьер, одарив сэра Эдварда Яначека умеренно ядовитым взглядом, — важно, чтобы ответственность за возобновление военных действий нельзя было возложить на нас.

— Разумно, — согласилась Декруа, тоже, в свою очередь, бросив на Яначека сердитый взгляд.

Первый Лорд озирался, как медведь, обложенный в берлоге сворой охотничьих собак. Чакрабарти, верный данному слову, не стал раскрывать причины своей отставки, но уход Первого Космос-лорда не спас ситуацию. Яначек все отчетливее понимал, что его положение в Адмиралтействе висит на волоске.

— Адмиралтейство не имеет намерения провоцировать конфронтацию, — сказал он с деланным спокойствием. — В то же время хотел бы напомнить всем присутствующим, что еще до отправления Причарт нашей последней ноты я предлагал предотвратить ситуацию прежде, чем она возникнет. Поддержи кабинет нас с адмиралом Чакрабарти, — безжалостно присовокупил он имя бывшего Первого Космос-лорда к плану, который тот никогда не одобрял, — нынешних проблем можно было бы избежать. А адмирал Чакрабарти остался бы в Адмиралтействе.

Никто из присутствующих не знал, что в действительности произошло между ним и Чакрабарти, а потому кое-кто под вызывающим взглядом Яначека предпочел отвести глаза.

— Может, и так, — сказала, помолчав, Декруа, — и вы, Эдвард, без сомнения, правы. Но прав и Мишель. А нанесение упреждающего удара, как вы предлагали, однозначно представляло собой возобновление войны!

— Я прекрасно сознаю, что это нелегкое решение, и признаю право Мишеля не соглашаться с ним, — ответил Яначек. — Но хочу, чтобы все отчетливо понимали: отказ от военного разрешения наших трудностей был мотивирован, пусть и оправданно, сугубо политическими соображениями.

— Значит ли это, что вы по-прежнему настаиваете на подобном решении? — спросила Декруа.

— Не уверен, что это все еще возможно, даже в случае если кабинет переменит свое решение и согласится. Напряженность с тех пор возросла, и мне представляется возможным — даже вероятным, — что некоторые из новых кораблей Тейсмана уже выдвинулись на передовые позиции.

— Тогда что вы предлагаете делать? — спросил Стефан Юнг.

— Откровенно говоря, в сугубо военном отношении наш выбор ограничен, — сказал Яначек. — Конечно, мы можем предпринять кое-какие меры, но в основном косметического характера.

На миг он подумал, не внести ли предложение об усилении группировки у Звезды Тревора, но тут же отбросил эту мысль. Без обращения к Грейсону — чего Яначек не собирался делать ни при каких обстоятельствах — корабли для Кьюзак можно было позаимствовать лишь у Флота Метрополии, а отвлекать силы от защиты столичной системы Звездного Королевства было бы немыслимым признанием слабости и страха. И, кроме того, такой необходимости не было. Если нужно, весь Флот Метрополии в полном составе можно перебросить к Звезде Тревора заметно быстрее, чем за один стандартный день.

— Иными словами, Адмиралтейство не рекомендует проводить передислокацию? — уточнил Высокий Хребет.

— Сейчас любое перемещение сил даст минимальный эффект, — ответил Первый Лорд. — Известие о маневре достигнет Нового Парижа лишь по прошествии нескольких недель, а до того момента не сможет оказать на Тейсмана и Причарт какого-либо сдерживающего воздействия. Не говоря уже о том, что, узнав наконец о перемене дислокации, Тейсман может ошибочно истолковать ее как проявление паники. Далее: если мы начнем переброску сил, а Республика в этот момент что-то предпримет, мы рискуем быть захваченными врасплох. Представьте, что в момент нападения наши группировки, вместо того чтобы прикрывать ключевые объекты, будут перемещаться между звездными системами. Разумеется, мое мнение может измениться после получения дополнительной информации о местонахождении сил Тейсмана. Я лишь хочу сказать, что любая передислокация, предпринятая нами сейчас, будет произведена в лучшем случае на основании догадок. А следовательно, шанс улучшить таким образом военную ситуацию весьма невелик, особенно в свете того, что массовое передвижение войск чревато эскалацией политической обстановки.

Некоторое время премьер-министр молча смотрел на Первого Лорда Адмиралтейства, а потом пожал плечами.

— Вы лучше всех информированы о положении наших вооруженных сил, Эдвард. Если таков ваш совет, я склонен ему последовать. Что же касается ноты, нам требуется нечто большее, чем стандартный деловой ответ. Если Республика предпочитает краткость и ясность, то предлагаю и нам в ответном послании быть столь же краткими.

— Неужели они действительно готовы — я хотела сказать, хотят — возобновить войну? — удрученно спросила графиня Нового Киева.

— Не знаю, — ответил Высокий Хребет, в кои-то веки не покривив душой. — Но сомневаюсь, чтобы они заняли столь жесткую позицию, не рассмотрев хотя бы возможности возобновления военных действий. В то же время они не прервали переговоры официально, хотя и подошли к этому вплотную. Значит и им не так-то просто решиться на окончательный разрыв, а следовательно, мы должны указать, что их негибкость подталкивает обе стороны именно к этому.

— Вы хотите сказать, — неуверенно предположила графиня Нового Киева, — что имеет смысл предложить провести встречу на уровне министров? Возможно, пригласив государственного секретаря Джанколу лично посетить Звездное Королевство, мы остановим скатывание в пропасть даже на нынешней стадии.

— Марица, я ничуть не сомневаюсь в благородстве мотивов, которыми вызвано ваше предложение, — веско сказал Высокий Хребет, — но, по моему глубокому убеждению, прежде чем рассылать такого рода приглашения, мы должны заявить, что не потерпим диктата. Причарт и её команда должны осознать, что оголтелое взвинчивание требований абсолютно неприемлемо. А вот после того, как они сведут свои притязания к разумному и приемлемому для нас уровню, будет смысл пригласить на Мантикору Джанколу — или даже саму Причарт — в надежде вывести мирный процесс на новый уровень.

Декруа долго смотрела на него, явно желая спросить, не находит ли он подобное высказывание свидетельством резкого отхода от прежнего внутриполитического курса, однако в присутствии графини Нового Киева предпочла открыто не высказываться. Лучше, если об этом она поговорит с премьером наедине. Но между тем...

— Правильно ли я поняла, — сказала она, — что мы ставим своей целью сначала подставить Причарт ножку, а потом предложить руку и помочь ей подняться?

— Может быть, сказано слишком прямолинейно, но, по существу, верно, — согласился Высокий Хребет.

— В таком случае, нам следует решить, как именно мы собираемся подставить ей ножку.

Когда Хэмиш Александер сошел с бота Грейсонского космического флота, доставившего его с “Пола Тэнкерсли” на поверхность планеты, на взлетном поле для особо важных гостей его уже дожидался кареглазый мужчина. В его седой шевелюре уцелели лишь отдельные каштановые пряди.

Даже сознавая, что это глупо, граф испытывал неловкость, воспользовавшись личной яхтой Хонор. Она сама предложила ему взять яхту в своём письме, обосновав предложение тем, что “Пол Тэнкерсли” чрезвычайно быстроходен и, как личный корабль землевладельца, обладает дипломатическим иммунитетом. Граф Белой Гавани, однако, не был склонен к самообману и сознавал, что истинная причина неловкости заключается не в корабле как таковом, а в его названии. Графу уже доводилось несколько раз бывать на борту “Пола”, но тогда он еще не признался в своих чувствах к Хонор. А теперь ему казалось, что летать на корабле, носящем имя убитого возлюбленного Хонор, в чем-то сродни богохульству.