Чтение онлайн

— Ну що вы на нього вызвэрилысь? Спутаете хлопця до смэрти, а хтож потим вас агитируваты будэ, разуму наставляты?

Наутро Федя ходил в героях — ориентируясь на его голос, ночью пришла сдаваться в плен целая рота! В полном составе, при всем вооружении, во главе с офицерами.

Однако нельзя сказать, что сдавались в плен повально, что нам и воевать не с кем было. Немало было фанатиков, людей, до конца отравленных фашистской пропагандой. Такие дрались ожесточенно, с отчаянностью обреченных.

В общем, на легкую победу в боях за Керешмезе никто из нас не рассчитывал. Мы знали, что такое Керешмезский укрепрайон.

Мощная оборонительная линия, возведенная еще до второй мировой войны, была укреплена дополнительно и названа фашистами «линией Арпад». Она состояла из сотен дотов и дзотов. Многие из них были расположены в скалах и имели по нескольку амбразур для орудий, пулеметов и противотанковых ружей. Все доты и дзоты связаны системой организованного огня.

Сильнее всего фашисты укрепили правый фланг, где проходили шоссейная и железная дороги. Основной горный переход через Керешмезе они перекрыли тремя долговременными узлами обороны. Населенный пункт Керешмезе (Ясино) был, по существу, превращен в настоящую горную крепость. За четырехкилометровой полосой предполья притаились доты, врезанные в скалы, и дзоты, замаскированные среди домов города. Всюду — трапшеи, бетонированные стрелковые ячейки, минные поля и проволочные заграждения.

Танкоопасные направления враг перекрыл противотанковыми рвами, рядами надолбов.

Со скатов Яблоновского перевала мы хорошо видели подступы к укрепленному району. Всюду, насколько хватало глаз, тянулись гранитпые надолбы. Они, как зубья дракона, вставали на пути. Ясно, что с ходу такой орешек не разгрызешь.

К городу фашисты стянули крупные силы пехоты, которая укрылась от авиационных и артиллерийских налетов в пещерных убежищах. На подступах к Керешмезе и в самом городе, как потом выяснилось, имелись 36 железобетонных убежищ, 32 дзота и дота, 53 пулеметные площадки, 20 артиллерийских и минометных батарей, 1900 погонных метров надолбов, 8 тысяч метров траншей, 12 километров колючей проволоки, по которой был пропущен ток напряжением в 3 тысячи вольт.

Поняв, что с ходу такой крепкий орешек не разгрызешь, генерал Гастилович приказал усилить разведку, особенно на флангах, принять все меры, чтобы найти обходы и незанятые..противником промежутки. В тыл врага направили отдельные разведдозоры, разведгруппы. Забегая вперед, скажу, что операцию по преодолению Керешмезского укрепрайона мы выиграли главным образом благодаря хорошо организованной разведке. Именно она в мощной обороне противника нащупала слабые звенья, неукрепленные промежутки. Это открывало перед нашими войсками широкую возможность для маневра и просачивания в тыл врага. Отсутствие у гитлеровцев сплошной обороны, наличие разрывов между узлами сопротивления создавали условия для активных действий наших войск мелкими группами с незначительным артиллерийским и инженерным усилением.

Мне пришлось несколько раз принимать участие в атаках на этот укрепрайон. Поэтому я лично убедился, насколько оправдывает себя умный, продуманный маневр, обход, внезапность. Остановлюсь подробнее на бое за Керешмезе.

Командир 8-й стрелковой дивизии полковник Угрюмов вначале решил овладеть Керешмезе лобовой атакой, наступая по основной дороге. Но из этого ничего не вышло. Гитлеровцы пристреляли каждую извилину на дороге Ворохта — Керешмезе, каждую точку в теснинах и на высотах. Огонь противника не давал нам поднять головы. Гитлеровцы расстреливали каждую одиночную машину, повозку, а минометный огонь они открывали не только по группам, но и по одиночным бойцам. Поэтому две атаки, предпринятые в лоб, захлебнулись.

Всем стало ясно, что овладеть Керешмезе ударом в лоб невозможно.

Вечером в блиндаже над картой склонились Гастилович, Угрюмов, начальники штабов корпуса и 8-й дивизии. Карандаш комкора, описав крутую дугу, скользнул к Керешмезе с тыла.

— Только так,— сказал Гастилович, подняв глаза на Угрюмова. — Загнешь петельку по бездорожью и ударишь в тыл. Пройдешь?

Угрюмов посмотрел на карандашную линию — тонкая черта пересекала труднопроходимые хребты, покрытые густым лесом. Помолчал и сказал решительно:

— Пройдем!

Через несколько часов началась перегруппировка частей 8-й дивизии. Ведь основные усилия теперь сосредоточивались на ее правом фланге. Перегруппировка проходила скрытно, ночью, при строгой маскировке. Чтобы ввести противника в заблуждение, в районе Керешмезе сохранялся прежний режим огня, движения войск и автомашин, переговоров по радио. Полки дивизии быстро и скрытно сосредоточились в горах и лесах северо-западнее города. Противник ничего не заметил.

Подтянув артиллерию и боеприпасы, дивизия внезапно, словно снег на голову, свалилась на главную дорогу Рахов — Керешмезе и оседлала ее. Над группировкой фашистских войск, оборонявших Керешмезе, нависла угроза окружения. Гитлеровцы поспешно отступили, оставив укрепрайон, и заняли оборону на промежуточном рубеже. Благодаря мужеству и мастерству наших воинов замок с «дверей» в Венгерскую долину был сорван.

Немалая заслуга в этом принадлежала командиру корпуса генералу А. И. Гастиловичу. В очень сложных условиях он оперативно руководил войсками, принимал смелые решения, уверенно использовал маневр. Комкор стал настоящим генералом-фронтовиком, зрелым военачальником.

Много героических подвигов совершили бойцы и командиры в боях за укрепленный район Керешмезе. Расскажу только о командире нештатного взвода разведки старшем сержанте Юсупове. О храбрости и находчивости его ходили легенды. Мне довелось несколько раз беседовать с Юсуповым. И должен сказать, что воин этот действительно был разведчиком экстра-класса. Человек как человек. Внешне — обыкновенный: плотный, широколицый, курносый. С виду даже робкий, неповоротливый. Начнет что-нибудь рассказывать — теряется. Только вот глаза выдавали прирожденного разведчика — недремлющие, настороженные. И тело напряжено, как струна.

Помню, во время беседы с ним я часто ловил себя на мысли: вот треснет сейчас у меня под ногой сухая веточка, и Юсупов исчезнет, растворится в кустарнике, как будто его и не было тут вовсе.

Разведчики в шутку называли Юсупова «человеком-невидимкой». Ужом среди бела дня пробирался он в самое сердце Керешмезского укрепрайона, зарывался в каменную россыпь и часами недвижимо лежал, подмечал все, что делалось вокруг, запоминал. Он уходил так же тихо, как и появлялся. И только однажды не выдержал. Место засады выбрал у штабного блиндажа: ждал, не выйдет ли кто. Но фашисты были осторожны. Тогда, уже перед утром, разведчик опустил в трубу штабного блиндажа связку гранат. Знатный переполох поднялся у гитлеровцев! Они оцепили все вокруг. Казалось, ящерице — и той не уйти. А Юсупов выбрался.

Талантливый разведчик со своей группой приносил ценнейшие сведения. Это они подсчитали количество дотов и дзотов на своем участке, точно нанесли их на карту. Уже после взятия города Керешмезе офицеры из штаба фронта, не поверив в точность ранее сообщенных им сведений, вновь пересчитали доты и дзоты. И число совпало. Это Юсупов с группой разведчиков обнаружил обход на одном из участков обороны противника и в самый решающий момент провел там батальон майора Киречка в тыл фашистам.

За Керешмезе Юсупова наградили боевым орденом.

В конце сентября в Карпатах начались сильные дожди. Вступила в свои нрава осень. Надо было спешить с наступлением, тем более что командующий фронтом уже определил дальнейшие задачи корпуса. Нам приказано было наступать в направлении Рахов, Сигет и в последующем на Мукачево, т. е. повернуть на юго-запад. Для выполнения этой задачи необходимо прежде всего прорвать вторую полосу обороны Керешмезского укрепленного района. Она проходила по линии командных высот, полукругом окаймлявших Керешмезе с запада и юга. «Замок» мы сорвали, теперь нужно было открыть «дверь» в Венгерскую долину.