Чтение онлайн

Отдельные наши клиенты были на удивление безмозглыми людьми, постоянно чем-то недовольными, и, казалось, специально провоцировали конфликты. Некоторые знали всего пару слов на лебрийском, хотя уже полжизни прожили здесь. Им просто невозможно было объяснить элементарные вещи. Каждый хотел получить самый быстрый и навороченный велосипед, желательно за бесценок. Велосипеды были очень популярны в Лебрии, так как страна ограничивала использование машин в попытке сократить вредные выбросы в атмосферу и спасти природу.

Вдобавок ко всему, наше же руководство заставляло нас продавать клиентам компании страховку на случай аварии. Эта страховка действовала на них как красная тряпка на быка: они готовы были разорвать нас на мелкие кусочки, лишь бы не переплачивать эти несколько дополнительных копеек.

Больше всего меня раздражала обстановка, в которой мы работали: нам приходилось орать клиентам через небольшие окошки в стене, когда мы хотели им что-то сообщить. Там, за окошками, в часы пик выстраивались длинные очереди из людей со всех уголков Фриуруса. Порой зал был битком набит людьми: все они громко спорили и зачастую переходили на крик.

В нашем офисе было несколько таких окон, и у каждого из них на высоких крутящихся стульях сидело по одному человеку. Вдоль окошек тянулся сплошной деревянный стол с выдвижными шкафчиками, в которых мы хранили выручку. У меня иногда начинало колоть сердце, когда кто-нибудь из моих коллег, словно нарочно, со всей силы хлопал таким шкафчиком. В часы пик от всего этого хлопанья, ора и матов по обе стороны окон стоял такой гвалт, что мне хотелось просто схватиться за голову и бежать оттуда.

Я не понимала, как я докатилась до такой жизни. А ведь многие мне даже завидовали. Их раздирала зависть из-за того, что я работаю в настоящем офисе, в то время как некоторым из них пришлось драить полы, прежде чем добиться хотя бы какого-то успеха. Они не понимали, через что мне ежедневно приходилось проходить ради этой «престижной» работы.

Как-то одним из вечеров к моему окошку подошел с виду нормальный клиент из какой-то недоразвитой страны. Он точно не был лебрийцем. Все шло спокойно, пока я не предложила ему страховку. Это было правилом компании, которое я не могла нарушить, иначе мне грозило увольнение. В ответ этот тип начал меня материть на чем свет стоит и даже затронул честь моей умершей мамы.

После того как он ушел, я пыталась всеми силами сдержать слезы. Над нами на потолке висели магические шары, в прямом эфире транслирующие руководству все происходящее в офисе. Я не могла позволить себе распустить нюни как какая-то слабачка. Кроме того, за мной постоянно пристально следили коллеги, которые тоже были из других стран, негласно враждующих с племенами, кровь которых текла в моих жилах. Они не понимали, кто я, поэтому бесконечно подвергали меня проверкам. Но всему есть предел. В тот вечер я не выдержала и убежала в туалет. Мне просто хотелось запереться на миллион замков и огородить себя от всей этой мерзости.

Спустя какое-то время один из моих сотрудников постучал и попросил, чтобы я вышла. Я вернулась на рабочее место, несчастная и разбитая. Как ни странно, поздним вечером этот мерзопакостный клиент вернулся раньше запланированного времени: у него действительно произошла авария. Он был очень напуган. Мои коллеги после этого стали обходить меня стороной, думая, что я ведьма и наслала на него проклятие. А мне всего лишь было больно от того, что человек, не зная моей жизни, обозвал меня и моих родителей грязными словами. Да, ему было тяжело, но я тоже несла свою ношу. Внутри каждого из нас идет своя борьба. Нельзя вот так без разбору кидаться на людей.

После этого случая я начала задумываться о смене работы. Девочка из соседнего отдела как раз только поступила в университет и планировала уходить. Она предложила руководству устроить меня на свое место. Я сначала обрадовалась, но эта радость была недолгой. Оказалось, что именно в этот период необходимо было сдать гигантский отчет по лицензиям на все имеющиеся в нашем распоряжении велосипеды. Это был очень важный отчет, так как речь шла о больших деньгах. Одна неверная цифра – и не сносить мне головы.

Кроме того, меня и тут доставали разъяренные водители велосипедов. Только теперь все было даже хуже. Если раньше меня защищала стена и нужно было общаться с ними только через окошко, то теперь у них был ко мне свободный доступ через дверь. Пока я ломала голову над важным отчетом, с периодичностью в пять минут в двери вырисовывалась недовольная физиономия очередного водителя, мне приходилось все бросать и объяснять ему, почему администрация города прислала штраф на его велосипед.

Доказать, что они нарушили правила дорожного движения, когда были на велосипеде, было практически невозможно. Я и сама не понимала многого. Зачем вообще водителям велосипедов высылали штрафы и заставляли получать лицензию на вождение? Когда ты сам в глубине души с чем-то не согласен в своей работе, то она становится каторгой. Именно такой каторгой стала для меня эта новая, более престижная работа.

В довершение ко всему, рядом со мной в одном кабинете работал назойливый толстый парень по имени Коланис. Пухляш буквально доставал меня своей бесконечной пустой болтовней и вопросами не к месту. Он узнал, что я трачу почти всю свою зарплату на учебу, чтобы сохранить статус студента. У меня не было гражданства Лебрии, и поэтому я могла жить там только по учебной визе. Этот факт крайне опечалил пухляша, и он решил мне помочь по-дружески:

– Выходи за меня замуж! – с довольной улыбкой заявил находчивый парень, очень похожий на колобка. – Получишь гражданство, и не надо будет мучиться со всеми этими статусами.

– Спасибо, конечно, но я как-нибудь сама потихоньку, – недоуменно ответила я, глядя на начальника нашей охраны, седовласого мужчину с улыбчивыми глазами. Он частенько приходил к нам в кабинет поболтать о том о сем. Казалось, ему доставляло истинное удовольствие слушать наш с Коланисом диалог.

– Да я ничего такого не предлагаю: просто выйдешь за меня и будешь мне готовить еду раз в неделю, – не растерялся мой потенциальный жених. – Я большего не прошу.

– Так я не умею готовить, – облегченно ответила я, с удовольствием заметив, как наш охранник еле сдерживает смех. – Я и дома не готовлю, готовит моя соседка по квартире.

– Ну ладно, готовить тоже не надо. Просто так выходи! – отчаянно настаивал горе-жених.

– У меня уже есть жених, – пришлось мне соврать, лишь бы отшить проворного сотрудника. – Мы любим друг друга.

– Ну и кто он? – не сдавался пухляш.

– Он – гордость лебрийской армии, – торжественно заявила я, отвернулась и продолжила работать над злополучным отчетом, цифры которого упорно отказывались сходиться.

После этого настойчивый коллега еще долго не отставал от меня с расспросами о Морте. Ему было интересно, как мы познакомились и почему не жили вместе. Мне же хотелось поскорее доделать долбаный отчет и желательно найти другую работу, подальше от этого нахального типа. Он был неплохим парнем, наоборот, все в нем было слишком хорошим. Чересчур, я бы даже сказала. Добрые весёлые глаза с длинными ресницами, пухлые щечки. Когда я была на туфлях без каблуков, он даже казался немного выше меня ростом. Только что закончил университет, вполне себе перспективный парень. Но, увы. Не мое.

Взвесив все за и против, я решила никого не мучить и вернуться на свое прежнее место у окошка. Цифры в отчете так и не сошлись, парень был симпатичный, но постепенно начинал меня раздражать. Водители теперь имели ко мне прямой доступ и доставали меня даже тут. Долго я бы так не протянула.

К моему великому удивлению, обнаружилось, что мои прежние клиенты по мне скучали и постоянно спрашивали у моих коллег, куда я исчезла. Им просто не на кого было больше так орать: я была удобным слушателем их ора, так как никогда не отвечала им матом, как это делали мои коллеги. Девочки-сотрудницы из других стран иногда произносили вслух такие слова, что весь офис на какое-то время в ужасе замирал. Иногда эти ругательства были смешными, и мы даже умудрялись над ними поржать. Но в целом мне было тяжело долгое время находиться в такой атмосфере.