Чтение онлайн

Хотя, вообще-то, я мог бы обнародовать все прямо сейчас. Прежде всего, у меня есть доступ ко всем адресам электронной почты, которые прикреплены к пользователям мессенджера. Но я даже не пытался подсмотреть их, потому что мне казалось, что тогда я предам Сиалию. Словно этот поступок мог разрушить все, потому что я почувствовал бы себя лжецом. Словно я все время дурачил ее. Лучше уж пусть все останется как есть.

Но я думаю, что уже одурачил ее, потому что приложение должно было рассекретить нас неделями ранее – в этом и есть фишка «Визла». «Пиф-паф! Конец тебе, подлец» [9] (не самая умная, конечно, отсылка, но я запатентовывал приложение в три часа утра). Однако я немного поменял код, чтобы приложение нас пока не выдавало. Возможно, я сделал это, потому что это так здорово – иметь человека, который тебя понимает, который тоже чувствует себя в этом месте не в своей тарелке. По крайней мере, приятно поговорить с человеком, у которого не мое же лицо.

Возможно, просто классно наконец быть с кем-то откровенным. Итану хватает сил делать вид, что мы так же богаты, как наши одноклассники, но я не могу отделить школьного Джека от домашнего, как это делает Итан, или, по крайней мере, мне это дается не так легко. Мне кажется, что эти попытки занимают весь мой разум, но, когда я разговариваю с Сиалией, мне не приходится разрываться. Я просто могу быть собой.

Не то чтобы я не был благодарен – мы с Итаном из кожи вон лезли, чтобы поступить в Стоун Холл, а родители до сих пор надрываются на работе, чтобы оплатить нашу учебу. Мама раньше училась в этой школе, и хотя она сейчас живет совсем другой жизнью – из городской принцессы она превратилась в жену обычного владельца кулинарии из-за бурного романа, в результате которого на свет появились мы с Итаном, – она всегда была непоколебима в отношении нашего образования, а папа ее в этом поддерживал.

Поэтому утром понедельника я оказался у ступеней Стоун Холла, чувствуя себя горбуном из Нотр-Дама, когда приветственно кивал детям, чей банковский счет может позволить им купить «Старбакс» на углу улицы ради забавы.

И моя самая нелюбимая часть дня – когда излучающие надежду чужие взгляды устремляются на мое лицо, а затем резко гаснут, стоит людям осознать, что я не их обожаемый Итан. И это даже несмотря на то, что мои волосы лохматее и длиннее, чем его, и что рюкзак и обувь другие, да даже то, что я хожу весь день, опустив голову в телефон, – ничего из этого не смущает этих людей.

Поэтому мне действительно нужен был новый человек. Но раз уж я так к этому неравнодушен, то мне приходится только ждать, когда Итан свалит в какой-нибудь университет для яппи [10] подальше от дома и весь этот балаган закончится.

– Эй-эй-эй.

Я повернулся на возглас и увидел Пола, который ростом был всего сто шестьдесят пять сантиметров и являлся наглядным примером того, что было бы, если бы у кролика Энерджайзера и лепрекона с коробки «Лакки Чармс» был очень рыжий и легковозбудимый ребенок.

– Ты видел это? Мел и Джина только что, ну, это, тискались в коридоре, – сообщил он мне, его глаза светились от восторга.

Я вытащил учебник по истории из шкафчика и закрыл его.

– В 1954-м? Потому что, я уверен, сейчас это называют поцелуем.

Пол лихорадочно схватил меня за руку.

– Вот в чем дело, – сказал он с такой назойливостью, словно был стажером и пытался на ходу втереть что-то боссу, пока тот шел до своего кабинета, – они переписывались в «Визле», ну, знаешь, флиртовали и все прочее, потом приложение раскрыло их имена, и теперь они встречаются.

Пол улыбнулся мне одной из своих маниакальных улыбок, и на этот раз я улыбнулся ему в ответ. Если честно, это самая классная часть «Визла» – он связывает людей. Да, иногда в общий чат просто пишут какую-нибудь ерунду ради забавы, но иногда люди говорят о чем-то реальном. О том, как они нервничают из-за поступления, о родителях, которые давят на них. Ребята шутят о тестах, которые мы все завалили, чтобы поднять друг другу настроение. Все выпускают наружу настоящего себя, ту сторону, которую постоянно прячут в своей броне и никогда не показывают в реальности, потому что иногда это место кажется водопоем, где ты или хищник, или жертва, а не учебным заведением.

Но это то, ради чего стоит часами сидеть в приложении. Когда ребята начинают общаться в приватном чате. Мел и Джина не первые, кто начал встречаться или нашел нового хорошего друга благодаря мессенджеру. Что интересно, так много людей жаловались на наши экзамены, что в результате сформировалась целая группа, которая встречается дважды в неделю в библиотеке.

Мы выглянули из-за угла, вполне уверенные, что Мел и Джина настолько увлечены друг другом, что их уже ничто не способно отвлечь. Я было начал беспокоиться, что это случилось с нашим старым другом директором Ракером, у которого был нюх на подростковые проявления влюбленности похлеще, чем у собак-саперов.

– Горячо, правда?

Я положил руку на плечо Полу, прекрасно зная, что ничто не сможет снизить уровень его эмоционального возбуждения. А еще я знал, что он сказал «горячо», потому что думал, что должен как-то прокомментировать эту сцену.

– У тебя включился режим Хефнера [11] , – сказал я, потому что мы обсуждали это ранее. – Сбавь обороты.

– Да, точно, точно.

Если в этой школе и есть человек, которого я жалею больше, чем себя, то это Пол, который, несмотря на то, что имеет достаточно атрибутов, чтобы быть одним из самых богатых детишек Стоун Холла, на самом деле представляет собой ожившую версию персонажей из мультиков с канала Nick Jr [12] . Если бы в команде по прыжкам в воду ребята так рьяно не защищали друг друга, его бы давно съели заживо.

– Пойдем в класс.

Когда я сел за парту, мне до зуда хотелось проверить телефон, посмотреть, есть ли новое сообщение от Сиалии. Мне внезапно захотелось сказать кому-нибудь, что это случилось. Я стал частью чего-то неимоверно классного. И, что самое странное, больше всего мне хотелось сказать это человеку, чьего лица я никогда не видел.

Хотя нет, есть еще кое-что более странное. Я точно видел ее лицо, кем бы она ни была. Я знал каждого в нашей параллели. Это могла быть Картер, которая маркером выделяет записи за первой партой. Или Эбби, которая надувает огромный пузырь из жвачки. Или Хейли, или Мина, которые пригнули головы и, судя по всему, горячо обсуждают фанфик по Ривердейлу. В некотором роде Сиалия одновременно никто и каждая – каждый раз, когда кто-то замечает, как я смотрю на одну из них, я могу смотреть прямо на нее.

Или еще хуже – она может смотреть прямо на меня.

Как только прозвенел звонок, я сразу понял, почему Ракер не гонял сегодня томящихся от любви подростков своей метафорической метлой.

– Доброе утро всем прилежным ученикам Стоун Холла, – раздался из громкоговорителя гнусавый голос, который посещал как минимум половину обучающихся здесь в кошмарах. – Все уже прочитали электронное письмо, в котором говорится о приложении «Висл» и о дисциплинарных наказаниях, которые будут применены к ученикам, которых поймают за использованием этого мессенджера на территории школы. Убедительно просим учеников сообщать учителям, если они заметят кого-то за использованием этого приложения.

Вот черт. Чем Ракер печально известен – помимо его отвратительной коллекции узорчатых штанов, которую даже местный секонд-хенд сжег бы на заднем дворе, – так это своей командой доносчиков. Я не знаю имен, но у меня есть некоторые догадки, а именно – Пуджа Сингх и Пеппер Эванс, две выпускницы, которые постоянно молча борются за власть и признание в классе, а также несколько ребят из команды по гольфу, которые выглядят слишком тихими и оттого подозрительными, потому что… что ж… из-за гольфа. Я не знаю, предлагает ли Ракер их команде дополнительные привилегии или более высокие оценки, но среди них всегда есть как минимум трое агентов, способных заложить остальных. Итан зовет их «пташками», совсем как один чувак из «Игры Престолов», но я думаю, что «полные придурки» им подходит больше.