Чтение онлайн

— Томас Кавинант.

Она так произнесла имя, что заставила его поднять голову.

— Разве есть безотлагательность в том, что ты делаешь? — Она сдерживала грубость, говоря спокойно, но негодование ощущалось в голосе. — Мы провели три дня в пустой трате времени из-за неведения. А теперь ты смеешься над несчастьями Страны? Ты сознательно прилагаешь усилия, чтобы наш поиск не увенчался успехом?

Грубый ответ прямо-таки и напрашивался. Но условия сделки требовали воздержаться от этого. Он снова опустил голову, еще раз брызнул водой на бороду.

— Сядь. Я попробую объяснить.

Высокий Лорд уселась перед ним, скрестив ноги. Он не мог спокойно выдерживать ее взгляд. И он не хотел смотреть на Меленкурион: тот так сурово и холодно вздымался сзади нее. Вместо этого он принялся рассматривать свои руки, игравшиеся с каменным ножом.

— Понимаешь, — с трудом сказал он, — я не из тех, кто носит бороды.

Они чешутся. И из-за них я выгляжу как изувер. Я позволил вырасти ей лишь по одной причине. Это способ доказательства — способ продемонстрировать так, чтобы даже самый тупоголовый и вообще бестолковый мог понять это — когда я проснусь в реальном мире и обнаружу, что у меня нет этой бороды, которую я растил, тогда я буду точно знать, что все это обман. Это будет очевидным. Сорока— или пятидесятидневная борода просто так не исчезнет. Только в том случае, если всего этого не было в действительности.

Она продолжала пристально смотреть на него. Но тон ее изменился.

Она признала значительность его откровения.

— Тогда почему теперь ты хочешь сбрить ее?

Он боялся подумать о том риске, которому подвергался. Но ему была нужна свобода, и сделка эта обещала дать ее. Стараясь не выдать голосом опасения быть раскрытым, он рассказал ей ту часть правды, которую мог позволить.

— Я заключил другую сделку — подобную той, что я заключил с ранихинами. И я не пытаюсь доказать, что Страна нереальна.

А мысленно он умолял: «Пожалуйста, не спрашивай меня больше ни о чем. Я не хочу врать тебе»

Она изучала его взглядом.

— Тогда… ты веришь… ты принимаешь Страну?

Он чуть не вздохнул от облегчения. Но он не мог смотреть ей в глаза, когда отвечал на этот вопрос.

— Нет. Но мне хотелось бы прекратить разговор об этом. Ты очень много для меня сделала.

— О, любимый! — вздохнула она с неожиданной силой. — Я ничего не делала — я лишь следовала своему сердцу. Но я с радостью сделала бы хоть что-нибудь для тебя.

Он, казалось, видел страсть даже в оттенке ее кожи. Ему захотелось наклониться вперед, прикоснуться к ней, поцеловать ее, но присутствие Стражей Крови сдерживало его. Вместо этого он протяну

Ей нож.

Во имя нее он отрекался от самого себя, и она поняла это. Румянец удовольствия залил ее лицо, когда она взялась нож.

— Не бойся, любимый, — прошептала она. — Я буду оберегать тебя.

Осторожно, словно выполняя ритуал, она склонилась к нему и начала сбривать его бороду.

Он инстинктивно вздрогнул, когда лезвие первый раз коснулось его, скрипнул зубами, чтобы успокоиться, стиснул челюсти, сказал себе, что в ее руках ему безопаснее, чем в собственных. Он ощущал острие лезвия, когда оно проходило по коже — это вызывало у него образы гноящихся ран и гангрены — но закрыл глаза и оставался неподвижным.

Нож застревал в его бороде, но острота лезвия не давала его трудному продвижению стать болезненным. Вскоре ее пальцы коснулись чистой кожи его скул. Она погладила стиснутые челюсти, чтобы успокоить его. С усилием он открыл глаза. Она встретила его взгляд, улыбаясь словно через пелену любви. Затем осторожно запрокинула назад его голову и сняла остатки бороды с шеи плавными, уверенными движениями.

Она закончила. Его обнаженная кожа остро ощущала воздух, и он потер лицо руками, наслаждаясь новой поверхностью щек и шеи. Ему снова захотелось поцеловать Елену. Отвечая на ее улыбку, он поднялся и сказал:

— Теперь я готов. Пойдем.

Она схватила Посох Закона, легко вскочила на ноги. Веселым тоном она обратилась Амоку:

— Ну, так ты поведешь нас к Седьмому Завету?

Амок оживленно поманил ее, словно приглашая вступить в игру, и снова двинулся к месту, где трещина Расколотой Скалы упиралась в Меленкурион. Морин быстро снова упаковал все в свой тюк и пристроился за Амоком. Елена и Кавинант последовали за Первым Знаком, а Баннор замыкал шествие.

Так начался последний этап поисков Силы Повелевания.

Они быстро пересекли плато. Амок вскоре достиг места соединения горы и трещины. Здесь он помахал рукой своим спутникам, счастливо ухмыльнулся и прыгнул в расщелину.

Кавинант невольно открыл от изумления рот и заторопился с Еленой к краю. Когда они всмотрелись в тесную черноту глубокой расщелины, они увидели Амока стоящим на выступе противоположной стены. Выступ начинался на пятнадцать-двадцать футов ниже и на несколько футов под нависающим камнем. Он не был ясно различим. Сплошная каменная стена и темный мрак трещины образовывали бездну, в которой не на чем было остановиться глазу. Амок, казалось, стоял на темноте, ведущей в темноту.

— Черт! — простонал Кавинант, посмотрев вниз. Он уже ощущал головокружение. — Забудь об этом. Просто забудь, что я когда-либо упоминал это.

— Ну, давайте, — бодро сказал Амок. — Следуйте за мной!

Голос его звучал на фоне удаленного рокота подземного потока реки. Беззаботной походкой он двинулся вдоль трещины к горе. Тьма тут же полностью поглотила его.

Морин взглянул на Высокого Лорда. Когда она кивнула, он прыгнул в трещину, приземлился точно туда, где мгновением раньше стоял Амок.

Сделал шаг в сторону и принялся ждать.

— Не издевайтесь надо мной, — пробормотал Кавинант, словно разговаривая с сырым, холодным ветром, веявшим из трещины. — Я не Страж Крови. Я всего лишь обычный человек из крови и плоти. У меня кружится голова даже когда я стою на стуле. Иногда у меня начинается головокружение, стоит мне просто постоять на месте.

Высокий Лорд не слушала его. Она прошептала несколько древних слов Посоху и стала внимательно наблюдать как его охватывало пламя.

Затем шагнула во тьму. Морин поймал ее, когда ее ноги коснулись уступа. Она отошла за него и встала так, что огонь от Посоха давал свет для прыжка Кавинанта.

Неверящий заметил, что Баннор задумчиво глядит на него.

— Иди первым, — сказал Кавинант. — Дай мне набраться храбрости. Я догоню вас через годок-другой.

Он снова вспотел, и испарина щипала выбритую кожу щек и шеи. Посмотрел на гору, чтобы укрепить себя, изгладить в мозгу действие пропасти.

Баннор без предупреждения схватил его сзади, поднял и понес к трещине.