Чтение онлайн

Как одна, так и другая стороны в своих планах уделяли значительное внимание Скандинавии. Англию и Францию особенно беспокоило продолжающееся регулярное снабжение Германии высококачественной шведской рудой. Ежегодно Германия получала из шведских рудников Кируна – Елливаре, расположенных близ шведско-финской границы, до 10 млн тонн. Эта руда грузилась на корабли в незамерзающем порту Нарвик, а с середины апреля до середины декабря – в расположенном на Балтийском море порту Лулеа. Через норвежские территориальные воды судна, груженные шведской железной рудой, отправлялись в германские порты. Было ясно, что экономическая блокада не может быть эффективной, если снабжение железной рудой будет и дальше беспрепятственно продолжаться.

19 сентября 1939 г. морской министр У. Черчилль предложил минировать норвежские территориальные воды, если дипломатическое давление на Норвегию – требование запрета провоза руды в зимнее время через Нарвик – окажется безуспешным [42] . Спустя десять дней этот вопрос был вновь возбужден Черчиллем, но рассмотрение его было английским военным кабинетом отложено.

С началом советско-финской войны, скандинавские проекты выдвигаются на первый план. В основе их лежало стремление осуществить одновременно три цели: во-первых, оказать помощь белофиннам в войне против Советского Союза и организовать нападение на СССР с севера; во-вторых, использовать советско-финскую войну в качестве предлога для посылки англо-французских экспедиционных сил в Скандинавию, превратив ее таким образом в свой плацдарм; в-третьих, захватить шведские железные рудники.

Более или менее энергичные меры проводили англичане на море, где обладали неоспоримым превосходством.

Была введена целая система борьбы с провозом в Германию различного рода стратегических материалов, сырья и товаров. Суда нейтральных государств подвергались перехвату и тщательному осмотру. От судовладельцев требовали справки, что товары, погруженные на их суда, не будут реэкспортированы в другие страны. От экспортеров Западного полушария требовали представления заранее списков товаров, которые они собирались вывезти в европейские страны. Если товары не входили в список контрабандных, то на них выдавался специальный коммерческий паспорт. Эта система «борьбы с контрабандой» была в зиму 1939/40 г. узаконена во всей Британской империи. Однако мероприятия англичан в этой области подвергались сильным нападкам со стороны нейтральных государств, которые имели достаточно оснований, чтобы рассматривать это как покушение на свободу морей. В частности, осмотр английскими властями американских торговых судов привел к резкому обострению англо-американских отношений в начале 1940 г. За первые шесть недель войны англичане перехватили 338 тыс. тонн грузов, которые, как подозревали, направлялись в Германию. Среди них более 76 тыс. тонн нефтепродуктов, 65 тыс. тонн железной руды, 38 тыс. тонн марганца и т. п. [43]

За первые три месяца войны было захвачено более 476 тыс. тонн грузов [44] .

Система контроля и захвата грузов, направлявшихся в Германию, не могла, разумеется, сыграть сама по себе значительную роль в борьбе с Германией. Ущерб, причиненный этими мероприятиями германской военной экономике, был незначительным.

Серьезную брешь в экономической блокаде пробивала Италия, которая еще не участвовала в войне.

Итальянская промышленность не только получала с согласия Англии уголь из Германии, но также и сырье из самой Англии, которое использовалось для военных приготовлений Италии.

В письме Гитлеру от 3 января 1940 г. Муссолини констатировал: «Существование этих коммерческих отношений позволяет нам приобретать такое сырье, без которого мы не можем выполнить наши военные приготовления. Поэтому Германия в конечном счете извлекает из этого выгоду» [45] .

Таким образом политические цели и военно-экономические планы вместо того, чтобы гармонично соответствовать друг другу, сталкивались между собою, ослабляли друг друга к явной выгоде фашистских союзников.

Составными частями экономической войны против Германии должны были стать экономические соглашения военного времени с нейтральными государствами. Главная задача такого рода соглашений, как пишет профессор Медликотт, заключалась в том, чтобы заставить нейтральные государства не реэкспортировать товары, закупленные у союзников, в Германию, а также, чтобы нейтралы ограничили продажу других товаров в Германию довоенным уровнем. Со своей стороны, Англия соглашалась в каждом конкретном случае облегчать прохождение товаров, предусмотренных соглашением, через контроль и не предъявлять требований гарантий против реэкспорта от каждого экспортера. В первые месяцы войны переговоры о заключении соответствующих соглашений велись с Норвегией, Швецией, Данией, Исландией, Бельгией, Голландией, Швейцарией, Венгрией, Грецией. Переговоры по торговым вопросам проводились с Италией, Турцией, Испанией, Португалией, а также с Советским Союзом. Однако, несмотря на то, что в декабре были подписаны соответствующие соглашения со Швецией и Бельгией, а в марте 1940 г. – с Норвегией, Голландией и Данией, практического значения соглашения эти не имели, так как последовавшее в апреле германское вторжение в Скандинавию, а в мае – наступление на Западном фронте полностью изменили обстановку. Таким образом, эти соглашения интересны лишь тем, что они характеризуют методы ведения экономической войны и свидетельствуют о крайней недальновидности политического руководства Англии того периода, строившего все свои расчеты на возможности пассивной войны [46] .

По той же причине оказались малоэффективными и попытки Англии нанести удары по экономике Германии путем массовых закупок продовольствия и сырья на Балканах и поощрения там английского экспорта. С этой целью в апреле 1940 г. была создана специальная организация под названием «Коммерческая корпорация Соединенного королевства», которой были выделены правительством специальные, но достаточно ограниченные средства.

В задачу этой компании входили не только единовременные закупки сырья и продовольствия, но и подготовка необходимых условий для усиления английской экономической экспансии в Юго-Восточной Европе также и в послевоенный период. Английские эмиссары, в частности лорд Ллойд, старались убедить правительства на Балканах, что коммерческие интересы Англии будут носить здесь долговременный характер. В Берлине были весьма озабочены таким выражением стремления Англии выбить германского противника с занятых им экономических позиций на Балканах. Об этом свидетельствует ряд документов, в частности, инструкция директора департамента экономической политики германского министерства иностранных дел Виля германским торговым миссиям в Венгрии, Румынии, Югославии и Болгарии, переданная также для сведения миссиям в Греции и Турции, от 9 апреля 1940 г. о необходимости решительной борьбы с деятельностью «Коммерческой корпорации Соединенного королевства» [47] .

Все мероприятия Англии по ведению экономической войны против Германии страдали существенными недостатками, главный из которых заключался в том, что меры экономической войны превращались из дополнительных в главные, из вспомогательных в единственные, в то время как экономическая война должна была служить вспомогательным средством к основному методу – широкому развертыванию военного наступления против Германии на суше, на море и в воздухе. При отсутствии же широких военных действий экономическая война не могла причинить Германии того ущерба, как в случае использования ее в общем комплексе военных мероприятий, тем более, что и Германия предприняла ряд мер для усиления контрблокады. 29 ноября 1939 г. Гитлер издал директиву о ведении экономической войны. Меры борьбы с Англией, предписываемые директивой, заключались в минировании английских территориальных вод и в блокировании основных морских портов. В то же время военно-морскому флоту предлагалось до поры до времени воздерживаться от ведения неограниченной войны на море. Причины этого заключались прежде всего в стремлении до завершения подготовки генерального наступления на Западном фронте не расширять театра военных действий, не обострять отношений с нейтральными государствами и особенно с США. Германия стремилась к тому, чтобы не провоцировать США на вступление в войну. Отношение США к войне в Европе, их политика весьма беспокоили гитлеровскую верхушку и оказывали в первый период войны значительное влияние на их планы. Сущность германской политики в этом вопросе была сформулирована в меморандуме статс-секретаря германского министерства иностранных дел Э. Вейцзекера следующим образом: «В связи с возникновением войны с Польшей, Британской империей и Францией нашим отношениям с Соединенными Штатами Америки следует придавать еще большую важность, чем до сих пор. Наш огромный интерес заключается в предотвращении того, чтобы Соединенные Штаты использовали все свое влияние на стороне наших врагов, и мы должны сделать все, чтобы удержать их в группе нейтральных держав, наиболее сильным и важнейшим членом которой США до сих пор являются, несмотря на их враждебные чувства» [48] .

Пока на Западном фронте царило затишье, немцы попытались вести морские операции с целью помешать снабжению Англии, нарушить ее заморскую торговлю и вызвать тем затруднения в ее экономической жизни. В директиве Гитлера германскому военно-морскому флоту о ведении войны против Англии указывалось: «Военно-морской флот ведет борьбу с торговым флотом противника, главным образом с английским» [49] . На первых порах германский военно-морской флот достиг некоторых успехов. За четыре месяца войны в 1939 г. было потоплено 222 торговых судна, принадлежавших Англии, ее союзникам и нейтральным государствам общим водоизмещением в 755392 тонны. За первые три месяца 1940 г. – 181 судно общим водоизмещением в 548435 тонн [50] .

Особенно большой ущерб гитлеровцы наносили магнитными минами, установленными вдоль побережья Англии и у входа в английские порты [51] . Для борьбы с внезапными нападениями немецких подводных лодок и линкоров-рейдеров англичане начали применять систему конвоев, которая постепенно получала все большее распространение и имела положительное значение. Действия рейдеров были для немцев в общем неудачными. Один из двух германских «карманных линкоров» «Дейчланд», выполнявший задачу рейдера, потопил только два торговых судна [52] . «Граф Шпее», крейсировавший в Южной Америке, потопил 9 судов. Преследуемый английским флотом «Граф Шпее» в декабре 1939 г. был затоплен по приказу из Берлина в устье Ла-Платы [53] .

Понес некоторые потери в рассматриваемый период и английский военный флот: были потоплены авианосцы «Арк Ройял» и «Корейджес» в сентябре 1939 г. 14 октября немецкая подводная лодка, пробравшаяся в главную английскую военно-морскую гавань Скапа-Флоу, пустила ко дну линкор «Ройял Ок», при этом погибло 786 английских моряков [54] . Кроме того, два английских военных корабля получили повреждения, наскочив на мины.

Немцы не могли рассчитывать, да и не рассчитывали в этот период на какую-либо серьезную борьбу с английским флотом, который к началу войны насчитывал 200 надводных кораблей всех типов, в то время как германский всего 47. Главную надежду немцы возлагали на действия своих подводных лодок, строительство которых было широко развернуто [55] . Но эти планы относились уже к 1940 г.