Чтение онлайн

Далмэди неуверенно поднес стакан к губам.

— Что вы имеете в виду? — хрипло произнес он.

— Предприниматель! Вы сохраните звание посредника, потому что мы не хотим разжигать зависть, но ваша работа, как говорили старые американцы, оплачивается не той монетой. Взгляните. — Ван Рийн поправил сползающий ободок на сигаре, затянулся и, взмахивая кружкой и сигарой так, словно в руках у него был судейский жезл, продолжал шагать по комнате, сотрясая все вокруг, — Сулеймен считался милым заурядным местечком, но вы рассказали мне, как мало мы знали о нем я как внезапно сам дьявол явился к вам на завтрак. Ну, а что вы скажете насчет других, по-настоящему новых, по-настоящему мохнатых и приносящих настоящее состояние мест? А? Вам не надо будет управлять ими, пока они не примут какую-то форму. Хороший управляющий — это очень могущественный человек, и мы нуждаемся в таких людях. Но в глубине души он рутинер; его цель — сделать так, чтобы все шло своим чередом. Нет, для диких мест нужен новатор, человек, любящий риск, если это мужчина, или ересь, если это особа женского пола, словом, тот, кто может решить все новые задачи дьявольски новыми способами, понимаете?

Такие люди очень редки, скажу я вам. Они получают высокую плату — такую высокую, какую могут заработать для себя. Естественно, я хочу, чтобы они зарабатывали и для меня. Посредникам этого сорта я не назначаю твердых окладов и не обольщаю их продвижениями по службе. Нет, в предпринимателе я прежде всего побеждаю дух Джона Бульдога — десятилетней клятвой верности. Затем я даю ему волю сделать свою ставку при моей поддержке, делать все, что он захочет, из расчета девяноста процентов комиссионных.

Очень плохо, что никто не составлял ваших характеристик до того, как вы пришли в школу управляющих. Теперь вы должны некоторое время провести в школе предпринимателей, которую я запрятал туда, где ее никто не заметит. Скучно не будет; я слыхал, они там пускаются в загулы; но в основном, думаю, вы получите удовольствие от своих занятий, если, конечно, не заработаетесь до того, что мозги потекут из носу. А потом вы станете богатым, если выживете, или получите изрядную порцию шуток, если нет. Идет?

Далмэди на мгновение вспомнил об Ивонне, а потом подумал: «Какого черта, если ничего лучшего не появится, через несколько лет я смогу заключить любые контракты по найму, какие захочу», — и, воскликнув: «Идет!», — он залпом осушил свой кубок.

— Да, — сказал я, — почти все, что человек в силах вообразить, вы можете встретить где-нибудь в Галактике. Их чертовски много, этих планет, с невероятным, фантастическим разнообразием и поверхности, и форм жизни, а также разума и цивилизаций, так что вы можете увидеть там все, что угодно. Я, например, бывал и на планетах, населенных огнедышащими драконами, и в мирах, где карлики воюют с кем-то вроде домовых, каких боялись наши матушки, и на планете, где обитала раса колдуний, владеющая телепатическим псевдогипнозом. Могу поспорить, нет ни одного неправдоподобного рассказа, ни одной волшебной сказки, у которых не было бы дубликата где-нибудь во Вселенной.

— Угу, — согласился Лэрд. Он говорил удивительно медленно и с той мягкостью, которая была свойственна только ему. — На одной из таких планет однажды выпустили джина из бутылки.

— Вот как? И что произошло?

— Он меня убил.

Я хотел было засмеяться, но еще раз посмотрел на Лэрда и передумал. Было непохоже, чтобы Лэрд шутил, — уж слишком он был серьезен. У него не было того нарочито бесстрастного лица, какое бывает у хорошего актера, который приготовился рассказать о чем-то невероятном — нет, к тому же в глубине его глаз я увидел неподдельную скорбь, к которой примешивалась немалая доля горького юмора.

Я не слишком хорошо знал этого человека, да и никто его не знал как следует. Большую часть времени Лэрд проводил в поездках по поручению Галактической Инспекции. Он реже других, занятых той же работой, отправлялся в новое путешествие и почти ничего не рассказывал о том, что довелось увидеть и пережить.

Из-за своего высокого роста и атлетического сложения Лэрд казался гигантом. А матовое лицо, орлиный профиль и зеленовато-серые блестящие глаза делали его очень привлекательным.

Он был уже немолод, но его возраст выдавали только тронутые сединой виски. Лэрд был неизменно вежлив, молчалив и почти никогда не смеялся. Старые друзья, знавшие его лет тридцать, рассказывали, что когда-то это был самый веселый и беззаботный офицер во всем Солнечном Флоте: они считали, что во время восстания что-то его так изменило, что с тех пор он стал совсем другим человеком. Сам Лэрд никогда и ничего по этому поводу не говорил, а просто после войны вышел в отставку и поступил в Инспекцию.

Мы с ним сидели одни в уголке огромного зала Лунного филиала Клуба Исследователей, построенного вне главного купола Лунного Центра.

Столик наш стоял у большого окна, мы не торопясь потягивали коктейль с Центавра и, конечно же, болтали. Лэрд сам затеял этот разговор, но я подозревал, что сделано это было не для того, чтобы посидеть в компании, а чтобы что-то из меня вытянуть.

Мы уселись спиной к полупустому залу. В огромном окне перед нами во всем своем суровом великолепии распростерся лунный пейзаж: причудливые острые скалы, обрывистые берега кратеров, черные холмистые равнины — все было залито голубым светом Земли. Над нами же нависла абсолютная чернота Космоса, усыпанная сверкающими миллионами ледяных искр.

— Но потом вы, конечно, ожили? — спросил я с улыбкой, чтобы разрядить неловкую паузу.

Лэрд рассмеялся, но не слишком весело.

— Я могу рассказать вам эту историю, — сказал он. — Вы ей не поверите, но это неважно. Иногда я ее рассказываю — алкоголь, знаете ли, располагает к воспоминаниям.

Он уселся поглубже в кресло.

— Не могу сказать, что это был настоящий джин, — продолжал он. — Скорее, призрак. Это случилось на планете, где водятся призраки. Они господствовали там за миллион лет до появления человека на Земле. Они путешествовали по звездам и знали такие вещи, о которых современная цивилизация даже не подозревает. А потом цивилизация призраков исчезла. Их собственное оружие испепелило их в единой вспышке пламени, остались только бесформенные развалины, пустыни, и призраки, ждущие в бутылке своего часа.

Я сделал знак, чтобы нам принесли еще по бокалу, и невольно спросил себя, о чем же он хочет рассказать мне и все ли в порядке у этого гиганта со здравым смыслом. Однако… кто знает?

По ту сторону этой звездной завесы я видел такое, чего нельзя представить себе в самых безумных фантазиях. Я видел людей, которые, вернувшись оттуда, смотрели на все отсутствующим взглядом. В их мозгу поселилась ледяная пустыня космоса. Что-то разрушило слишком тонкие стенки их разума. Говорят, что космолетчики — доверчивая раса. Бог мне свидетель, такими они и должны быть.

— Вы говорите не о Новом Египте? — спросил я.

— Дурацкое название. Как только находят остатки большой исчезнувшей космической культуры, так непременно называют ее именем незначительной сельской долины на Земле. Я же говорю вам, люди Ввирдды были подобны богам, и, когда они гибли, гасли целые солнца от тех сил, что они развязали, миллионы лет тому назад. Они в один день убили всех динозавров на Земле, и для этого им понадобился всего один корабль.

— Откуда, к дьяволу, вы об этом знаете? Не думаю, что археологи расшифровали их сообщение.

— Да, конечно. Единственное, что когда-нибудь узнают наши археологи — это то, что ввирдданцы были по виду совершенные гуманоиды, с далеко продвинувшейся межзвездной культурой, которая была сметена приблизительно миллион земных лет назад. По правде сказать, я не знаю, действительно ли они убили наших динозавров. Но зато знаю, что они постепенно уничтожали больших рептилий на планетах земного типа, подготавливая их таким образом для колонизации. И знаю, что они долетели до Земли, и потому предполагаю, что Земля тоже могла подвергнуться такой обработке.