Чтение онлайн

– Привет, братья, – я присел за стол и подтянул к себе кружку с крепким черным чаем.

– Здорово, Егор, – отозвался Серб, по паспорту Юра Сербин, который был двоюродным братом Каширы и в отряд попал через него.

– Салют, – вторил товарищу Молчун, Димка Рощин, профессиональный карманник, который оказался среди нас четыре месяца назад. Та еще история. Он работал в Москве и отирался в метро. Там приметил Пашу Гомана и вытащил у него кошелек. Чисто сработал, но его заметили наблюдатели, которые прикрывали Пашу, и тихонько взяли под белы рученьки. После чего о нем навели справки, допросили и хотели отпустить. Но он решил остаться и, пройдя "лесную школу" Гомана и Лопарева, был отправлен в командировку, больно верткий и глазастый.

– Как съездили? – я вопросительно кивнул камрадам.

Парни переглянулись, и ответил Серб, который был немногословен:

– Это пиздец.

Мне вспомнился случай из прошлой жизни, и я невольно улыбнулся. Меня призвали в армию, и после военкомата я оказался на переполненном сборном пункте. Нас, призывников, согнали в обезьянник, огороженную летнюю беседку под тентом. Все мы ждали армейских "покупателей" и рядом со мной на скамейку прилег подвыпивший здоровяк, который примостился на своем рюкзаке. И первое, что он сделал, решил написать письмо маме, которую не видел целых три часа.

Будущий боец непобедимой Красной армии достал ручку, подписанный конверт и тетрадь, немного подумал и начал свое повествование: "Здравствуй, мама!" После этих заглавных строк, он огляделся. Кругом шум и гам. Жарко и в воздухе витает перегар. Картина неприглядная и парень решительно продолжил: "Это пиздец! Твой любящий сын Ваня". Такое вот короткое, но емкое по смыслу письмецо, которое было написано и отправлено в почтовый ящик.

Впрочем, я отвлекся и, прогнав воспоминания, снова обратился к нашим разведчикам:

– А подробней?

Серб кивнул и продолжил:

– В Ставрополь добрались без проблем. Сняли квартиры и начали сбор информации. Там народу меньше и нравы иные, это не Москва, и потому все видно сразу. На первый взгляд, обстановка ясная и местные расклады на поверхности. Беззубая воровская власть обессилела и опустила руки, бросила окраинный регион на произвол судьбы и понемногу скармливает его муслимам. А присмотришься внимательней и приходит понимание того, что это не случайно. Все делается по команде и сознательно. Чиновники и полицейские, которые не хотят привечать гастарбайтеров из Средней Азии и мигрантов с гор, увольняются. Всякий, кто смеет называть себя русским человеком, оказывается под ударом, ведь это потенциальный экстремист. Предприятия разоряются, разворовываются, и регион лишается доходов. С крестьян дерут три шкуры, а кавказцы налоги не платят и живут по своим законам. Вольное казачество вымирает, а реестр лег под власть. Все просто и это на фоне того, как Москва с утра и до вечера бубнит про толерантность и братство народов. Слова правильные, но толерантность какая-то однобокая, и должна касаться только русских, которых предают. Короче, на юге то же самое, что в столице и по всей России, только проявляется четче и резче, и кавказцы наглеют день ото дня. Это на Ставрополье, а мы еще и по кавказским республикам покатались. С людьми говорили, с русскими и местными жителями. Опасно, конечно, и были рисковые моменты, но мы не из пугливых…

– И как на Кавказе?

– Работы нет. Жилье ветшает. У молодежи никаких перспектив и она оказывается перед выбором. Уехать в Россию и прижаться к диаспорам. Пойти на службу в полицию. Или уйти в лес и стать сторонником Имарата. Никаких других вариантов нет, разве только овец пасти и за копейки на чужого дядю работать. Но на это мало кто подпишется, ибо никто не хочет жить в нищете, и перед глазами молодежи постоянная картинка из Москвы, где земляки разъезжают на шикарных авто, нигде не работают и чувствуют себя гораздо лучше, чем на родине. Вот мы и получаем напряг у себя в России и боевую свору радикальных исламистов в горах. Местные жители запуганы. Чиновники окружили себя охраной и продолжают воровать, а кто хочет быть честным, тот мишень. Русские станицы и поселения, какие еще остались, словно в осаде. Воинские части на Кавказе укомплектовываются горцами, среди которых открыто ходят ваххабитские и салафитские проповедники. В республиках коррупция и развал основ. Полицейские те же бандиты и люди им не доверяют. Кругом кумовство и все, кого мы опрашивали, уверенно говорят, что вскоре Россия окончательно оставит регион и там начнется мясорубка. В итоге горы трупов. Уничтожение русских и осетин, которые, по мнению радикальных идеологов, запятнали себя в сотрудничестве с русней. Бойня в Ставрополье и эмиграция горской интеллигенции. А потом неизбежная ответка со стороны Москвы, которая будет вынуждена показать зубы, и война с салафитами из Афганистана. Плохо будет всем, и нам, и жителям гор. Однако сейчас это мало кого волнует. Кавказцы грызутся между собой, слишком много там противоречий, но самых активных объединяет одно. Они ненавидят действующий воровской режим и считают, что корень всех бед это русские. Поэтому сначала они займутся нами. Глупость! Однако альтернативы нет, сказать точнее, ее никто не ищет, а Москва сама отталкивает от себя людей.

– Например?

– Как пример, Северная Осетия. Когда Сталин выселил ингушей, осетины получили часть их земель. Потом вайнахи были амнистированы и потребовали вернуть свое. Но им никто и ничего отдавать не собирался, а когда СССР развалился, за эти территории воевали и осетины отметились в первой чеченской кампании. Это предыстория, а теперь между народами неприязнь и, казалось бы, Москва должна поддерживать своего естественного союзника на Кавказе. Но нет. Бесланская трагедия забывается. Экономика Северной Осетии в кризисе, а кремлевские мошенники его усиливают. Сельское хозяйство приходит в упадок, доходы населения падают, и подступает крах. Соседи точат кинжалы, а Кремль только балаболит, но ничего не делает. И как осетины должны поступать? Да просто. Им приходится искать помощи у того, за кем сила, и договариваться с теми, кому еще вчера они руку не подавали. Вот уважаемые люди и катаются по соседним республикам, то в Ингушетию с визитом, то в Дагестан, то к Рамзану в Грозный. И везде разговоры одни и те же – все мы братья, кавказцы, а Россия в стороне. Вряд ли им это поможет, когда заварится кровавая каша, но попытка не пытка, все равно ничего другого не остается. И тут же иной пример, Чечня. Рамзан всех построил и под себя подмял, кого убил, кого пригнул, и его землякам это нравится, потому что он настоящий лидер и пример для подражания. Сам не бедствует и с людьми делится. Своих абреков прикрывает и в обиду не дает. Салафитов мочит и поддерживает традиционалистов. Поэтому ему воевать не интересно. Он с Москвы и так, что нужно, получит. А раз так, то Кадыров, скорее всего, официально останется в стороне. Участие в кровавой бане чеченцы, конечно, примут, но это будут добровольцы из молодых и обозленные ветераны минувшей войны. Такие вот примеры, Егор.

Серб человек неглупый и расклад дал точный. Он подтвердил мои собственные мысли и это хорошо. Значит, я уже не один и на совете командиров "Дружины" он скажет именно то, что мне нужно. После чего Лопарев подтвердит эту информацию и доведет до соратников приказы из несуществующего Центра.

Однако продолжаю:

– Когда начнется война?

– Я не специалист, но думаю, год-полтора. Максимум, два.

– Какова численность сил у противника?

– Это никому точно неизвестно, даже главарям бандподполья. В горах, лесах и в сопредельных государствах, бывших советских республиках, примерно две с половиной тысячи бойцов. Но это не показатель. Когда наступит час действия, к ним присоединятся единоверцы и земляки: полицейские, армейцы, гражданские добровольцы и боевики из-за рубежа. Слишком многие нейтралы колеблются и морально готовы поддержать джихад против неверных русских, поскольку в нас корень зла. И если вести подсчет всерьез, то численность противника пятнадцать-двадцать тысяч моджахедов, это если без официальной Чечни и на начальном этапе, а дальше как дела пойдут.

– Варианты предотвратить бойню есть?

– У нас нет. Власть могла бы остановить войну, но этого не будет.

– И что, по-твоему, должен сделать Кремль, чтобы стабилизировать положение?

– Необходимо победить коррупцию, невзирая на чины, заслуги и звания, закрыть воров и осадить самозваную местную элиту, всех этих новоявленных ханов, царьков и прочих султанов. Одновременно с этим следует запретить пропаганду радикального исламизма и приравнять это деяние к уголовному преступлению с серьезным сроком отсидки. Закон вновь должен стать законом, а не прикрытием для воров и врагов государства, и быть единым для всех – это по гражданской части, самые очевидные мероприятия. А дальше военный сегмент и там тоже ничего нового. Брать террористов и колоть. Заставить их стучать друг на друга. Стравливать полевых командиров и не стесняться в методах. Скополамин, пытки, шантаж, подкуп. Заразу необходимо корчевать и наши спецслужбы в состоянии добиться поставленных целей и достать террориста в любом месте земного шарика. Но опять же для этого необходима политическая воля и прикрытие солдат и офицеров со стороны Кремля. А этого нет, и не будет, ибо сильная и гордая армия автоматически становится врагом преступного режима.

– Ладно. Теперь другой вопрос. У нас есть союзники на юге?

– Имеются и немало.

– А их можно сплотить и подготовить к войне?

– Разумеется.

– И что для этого нужно?

– Необходим лидер.

– И все?

– Да. Главное, чтобы был человек, который возьмет на себя принятие решений и ответственность, а остальное приложится. Деньги, транспорт, документы, оружие. Не проблема, все это можно достать, лишь бы командир не подвел.

– Ясно, – я кивнул Молчуну. – Ты что-то добавишь?

– Нет, – бывший карманник покачал головой.

– Тогда свободны. Отдыхайте. Утром еще поговорим.

Серб и Молчун вышли, а я допил уже остывший чай и посмотрел на Серого:

– Что скажешь?

– Ничего, – парень присел на место Серба и добавил: – Разведчики все правильно сказали. Мне добавить нечего, и теперь очередь за тобой. Как решишь, так и будет. Впишемся в войну или продолжим планомерный захват Московской области?

– Одно другому не помеха. Москва это зона ответственности бригады "Дружина", а на Северном Кавказе придется создавать дочернее подразделение. Скажем, бригаду "Юг". Как тебе название?

– Название нормальное. Да только не понятно, кто станет ее командиром.

Кандидатур было немного, и будущего комбрига я уже выбрал.

– Гаврилова пошлю.

– Игоря Олеговича?

– Его самого.

– А потянет?

– Пока без вариантов. Тренировочным процессом руководить другого человека поставлю, а ему дорога на Северный Кавказ. Благо, места там для него знакомые, а советники вроде Серба и Молчуна ему помогут. Дадим полковнику денег, контакты и помощников, так что не на пустом месте начнет. А если он не справится, тогда найдем другого командира. Например, тебя можно послать.