Чтение онлайн

– Никогда ни в чём нельзя быть уверенным, особенно в наши времена, – сквозь зубы процедила Се жес. – Значит, трое. Только трое гроссмейстеров. Что ж… немного. И где же они могут быть?

Оранжевый заколебался, опустил голову, в замешательстве потёр морщинистый лоб.

– Ты никого не предаёшь, – ровно проговорил Император. – Кровопролитие стало бессмысленным. Мы победили. Империя. Будут ли жить магические Ордена – зависит только от их разумности. Я не хочу никого убивать. Ты можешь вступить в переговоры оставшимися тремя мастерами, Гахлан? Убедить их прекратить борьбу?

– Боюсь, – вздохнул старый чародей, – тут не преуспел бы и поистине медоустый оратор, не то что я, недостойный. Что Сашнэ, что Гиллестерн, не говори уж о Фетерде – гм, по-настоящему настроены умереть, но не сдаться. Я, конечно, не разделяю эту их позицию, я отринул прежние заблуждения…

«Оказавшись у нас в плену», – холодно подумав Император.

– И они были сейчас в Ежелине. – Сежес не спрашивала, она утверждала.

– Сейчас – да, – выдавил наконец Гахлан. – А до того сидели в Мельине… Сейчас, конечно, из города они ушли. Скорее всего, в сторону Нерга.

– Понятно. – Чародейка встала. – Покорнейше прошу у моего повелителя дозволения откланяться. Постараюсь… достучаться до моих бывших соратников. Надеюсь убедить их не умирать во имя идеалов Всебесцветности.

– Ты настолько уверена в себе, Сежес? – не выдержал оранжевый маг.

– Уверена. – Чародейка бросила взгляд на Баламута. – Потому что, если тебя ждут – горы своротишь и не заметишь. А когда рвёшься к власти, к ней одной и ничего больше… Знаешь, Гахлан, нам бы всем не помешало серьёзнее отнестись к детским сказкам. Там, где хорошие – хороши, а плохие – плохи. Так не бывает в настоящей жизни, но порой, порой – наивность не во всём не права.

Она поклонилась, резко повернулась на каблуках – полы плаща вразлёт – и почти выбежала из шатра.

Баламут сидел, боясь пошевелиться и покраснев до корней волос собственной бороды.

Ночь. И вновь Сеамни без сна, нависает над лежащим на спине Императором, длинные шелковистые волосы щекочут ему грудь.

– Мальчик, – шепчет Дану. – Это будет мальчик. Объединитель людей и Дану. Вольных и гномов. Орков и эльфов…

– Орков и эльфов?! Да скорее огонь примирится с водою! – не выдержав, приглушённо рассмеялся Император. Сеамни только качнула роскошными волосами.

– Он объединит и примирит, – настойчиво повторила она. – Твои эдикты «О равенстве». О том, что в пределах Империи ныне равноправен любой, готовый сражаться под её знамёнами и говорящий на языке людей, принёсший присягу Василиску. Когда ты о них объявишь?

– Не хотел давать баронам лишнего повода орать, что я, мол, «продался нелюди». Не все готовы протянуть руку тому же орку.

– Не все. Но те, кто сражался бок о бок с ними?

– Они – да. Но их пока меньшинство.

– Тогда дай права тем, кто сражался. Тем, кто кормил нас, как те же половинчики. Не тяни, Гвин. Орки ведь до сих пор держат семандрийцев на востоке…

– Ты права. Но о милостях принято возвещать после победы. Если б бароны сдались сейчас… а так, боюсь, придётся ждать, пока не сломаем хребет им с Нергом.

«И воплощать в жизнь эти прекраснодушные эдикты придётся уже тебе с Клавдием и Сежес», – про себя, конечно же, только не вслух.

– Не думай так, – жалобно попросила Тайде. – Не надо. Ну, пожалуйста. Представь себе, что всё кончится хорошо. Как в сказках. Мы победим Нерг. Закроем Разлом. Я рожу тебе сына. И ничего, что он – от «богомерзкой данки». Вон церковники вообще как в рот воды набрали, кто на юг не сбежал.

– Мы победим Нерг, – эхом откликнулся Импера тор. – Ты родишь мне сына. Всё верно, Тайде. Просто… надо быть готовыми ко всему. На сколько еще хватит той силы, что творит во мне новую кровь? Той что живёт у Сежес в амулете Баламута? Это не наша мощь, мы украли её у врага.

– Нет. – Сеамни отчаянно затрясла головой. – Ты не понимаешь, Гвин. Сила живёт в амулете у Сежес потому, что она впервые в жизни думает о ком-то чуть больше, чем о себе. Вы не украли силу. Вы просто очень хотели вернуться – и не для того, чтобы жить самим. Вы оба возвращались к другим.

– Любовь побеждает смерть, – тяжело усмехнулся Император. Усмешка вышла кривой и болезненной.

– Любовь ни с кем не воюет и никого не побеждает, – возразила Сеамни. – Побеждают легионы, побеждают маги. Но только если им есть за что сражаться, прости за банальность.

– К чему ты ведёшь, Тайде? Я подпишу эдикты и поставлю печати. Но оглашать пока не стану. Ни к чему смущать моих добрых подданных.

– А ведь кое-где до сих пор держат рабынь-Дану… – тихонько проговорила Сеамни.

– Это нетрудно. Выкупим. Дай только сломать хребет Нергу. После них и с Разломом будет легче управиться. Я уверен.

– Откуда? Почему? Никогда не спрашивала тебя, Гвин, но…

– Разве ты не чувствуешь? Нерг и Разлом связаны. Всебесцветные пытались научиться им управлять. И при посредстве Радуги – кое-чего добились. У них должен найтись ключ. Может, не ко всему. Хотя бы к части – скажем, к умению сдержать козлоногих чем-то иным, кроме детских жертвоприношений. Ну не могут всебесцветные крутить эту карусель просто так, из одной лишь «любви к знанию». Что-то перестал я верить в их готовность покорно уйти из Мельина куда-то, – он помахал правой кистью в воздухе, – куда-то на астральные пути. Хитрецы наверняка припасли что-то про запас. И так просто не отдадут.

– Но они могли бы потребовать выкуп. Богатства, земли, власть…

– А откуда ты знаешь, что они не требуют? Устами тех же баронов, той же Радуги? Просто привыкли всегда и везде оставаться в тени, эдакими пауками-кукловодами. Вспомни, пока не появилась Белая Тень и мы с тобой не оказались в Эвиале, казалось, что маги присмирели. С той же Сежес мы ездили к Разлому… всё изменилось после баронского мятежа. И здесь не обошлось без Нерга. Всебесцветные наверняка что-то пообещали чародеям, намекнули, дали понять, что вы ступят на их стороне.

– Почему же ни Гахлан, ни Сежес ничего об этом не сказали?

– Сежес может и впрямь не знать, а Гахлан… этот, полагаю, до сих пор дрожит за собственную шкуру.

Короткое молчание. Тайде замерла над Императором, губы чуть подрагивают, шея по лебединому выгнута.

– Я послала весть, – вдруг сказала она. – Послала весть моему народу. Хватит отсиживаться во вновь обретённом Друнге. Башня Нерга – совсем рядом. Мои сородичи рождаются с магией в жилах. Может, они что-то почувствовали, что-то поняли?