Чтение онлайн

Нить напряглась. Соединив две сущности, две родственные души – неважно, кто человек, кто бог, сейчас они стали равны, – она исправно перебрасывала силу, которой щедро делились друг с другом эти двое.

Эйвилль вновь зарычала, уже не сдерживаясь, – в горле клокотала ярость. Перервать! Рассечь! Оставить их наедине с тьмой и отчаянием! Особенно его, убийцу. Ракота она просто выпьет досуха – кровь богов, не забывай! – а убившего Артрейю разорвёт в клочья собственными руками, вернее, когтями.

Нить бьётся всё сильнее. Неровён час, её почувствует даже такая тупица, как Гелерра. По ней, этой нити, можно прорваться вниз. Два полка учеников Хедина и Ракота – едва ли новые покровители Эйвилль обрадуются такой компании. Они ведь просили привести Новых Богов одних, без армии, способной натворить дел.

Эйвилль забеспокоилась. Как она не сообразила сразу, что появление здесь Гелерры и Арриса с гномами неслучайно? Что, если Хедин составил какой-то контрплан, ещё более глубокий, чем это кажется Дальним? И что творится сейчас внизу? Новые Боги в западне, это Эйвилль чувствовала. Но вот та ли это западня?..

От сытого, истомного ожидания не осталось и следа. Вампирша сжалась, словно пантера перед прыжком. Что же делать?

…А покровители молчат. Ни слова, ни звука. Считают, что всё идёт хорошо и ей нечего беспокоиться?

…Нить бьётся и вибрирует, Эйвилль кажется, что гул разносится на всё Упорядоченное. Человек и бог, бог и человек – и уже не, различить, кто где. Идут друг к другу. Сквозь серый туман, где так хорошо было б укрыться ей, Эйвилль…

…И сквозь чёрную броню Эвиала всё громче начинает звучать грозная песнь ещё одной силы, тоже вступившей в настоящий бой.

Не так-то просто оставаться в целости, когда вокруг почти что мировой катаклизм. Сильвия едва успевала уворачиваться от валящихся валунов, когда у неё за спиной принялись рушиться скалы. Крепости Утонувший Краб больше не существовало, исчезли серые склоны, прибрежные леса – одно сплошное месиво, щедро приправленное огнём и дымом. Тут не осталось ничего, достойного жалости.

Но где же, во имя мрака и тьмы, Наллика с Трогваром?! Или же они просто задурили Сильвии голову вы сокими словами, поймали на крючок? Обдурили, об манули, загнали в пекло?!.

Или всё-таки их что-то задержало? Неудивительно – когда кругом такое творится.

А что теперь делать? Ждать ещё? Но, похоже, от Утонувшего Краба вскоре и так ничего не останется.

…И всё-таки она ждала. Ждала и надеялась – ведь хозяйка Храма Океанов и крылатый воин говорили так красиво, так убедительно; она, Сильвия, умеет чувствовать ложь. И знает – или всё-таки лишь верит? – что ей не врали.

Сильвия решила потянуть ещё. Ещё немного, пока не поймёт, пока не утвердится в мысли, что она тут действительно одна против всех.

Она видела Спасителя. Всхлипывая и трясясь, вжимаясь в камни, показавшиеся в тот миг мягче любых подушек. Вот это – сила. Нет, Силища, потрясение думала Сильвия.

Но нашлись те, кто выступил и против Него, кто бросил вызов почти непобедимой мощи. Те двое – они ударили открыто, красиво. Сильвия видела не всё, но куда больше чувствовала – спасибо чёрному фламбергу.

…И оттого не могла не восхищаться Игнациусом. Невольно, но всё равно. Как закрутил, какую интригу устроил! Смотри, девочка, смотри и учись. Пригодится, даже очень – если только сумеешь отсюда вырваться. А сейчас сиди тихо, очень тихо, ещё тише – даже не дыши, если только сумеешь.

И она не дышала, ждала, прижимаясь к сотрясающимся обломкам. Видела, как привёл в действие давно заготовленную ловушку мессир Архимаг, как чёрный шар канул в распахнутую пасть великой пирамиды, сейчас затянутой шлейфами дыма; видела, как Игнациус – ударом в спину, прошу заметить! – до этого отправил туда мага, схватившегося было с Кларой Хюммель.

Спаситель никуда не делся. Пугающе человеческая фигура парила над тем, что оставалось от Утонувшего Краба, и невольно Сильвия пожелала Игнациусу ещё более полной победы – вот если бы он вдобавок вял верх над Спасителем…

Браво, мессир. Я, последняя из Красного Арка, от души аплодирую вам. У вас стоило бы поучиться. Я согласна на ежедневную порку или на постель; или на порку в постели; или вообще на всё, что вам нравится. Вот только я больше не та, при чьём виде у богатых и знатных старичков начинают блудливо бегать глазки.

Упасть в ноги Игнациусу? – он ведь, похоже, возьмёт верх…

Нет, пробивалось из глубины злобное. Верх возьму я, вернее, его не возьмёт никто. Я, Сильвия. Наследница великого Ордена, до всего дошедшего своим умом. Ходили слухи, будто у деда имелись «тайные советники», да только, я думаю, всё это не так.

Вы все; победители и побеждённые, те, кто внутри пирамиды и кто сражается на её ярусах, – всем вам уготован один конец.

Я подожду ещё лишь самую малость; хотя уже понятно: Наллика не придёт. Так что наслаждаться предвкушением мести – последняя оставшаяся мне радость.

Восемь драконов тяжкими бронебойными копьями падают вниз, сложив крылья в стремительном полёте. Лишь восемь, потому что девятый, Сфайрат, остался наверху, подле Клары Хюммель.

Меркнет дневной свет, по ярусам опрокинутой в глубь пирамиды горят бесчисленные алые огоньки в окнах и бойницах. Чуть впереди падают, обнявшись, две сестры, делящие на двоих одно тело и одну душу, – Рысь-неупокоенная и Безымянная, лесной голем.

Бегут по лестницам зомби в шипастых доспехах, выкрашенных алым и зелёным, – как-то там орки и Клара, выдержат ли?

А вот и какой-то отряд в белых латах играючи расчищает от зомби лестницу, тела в красном и изумрудном горохом сыплются вниз – в отличие от Рыси и Безымянной они тупо валятся на площадки нижних ярусов.

Отуда-то явилась нежданная помощь. Что ж, всякий враг Империи Клешней – мой друг.

«Папа!» – почти взвизгивает Аэсоннэ.

Мимо с чудовищной скоростью проносится человеческое тело. Сколь ни мимолётен миг, однако некромант успевает узнать Салладорца. Спина великого мага пробита, грудь разворочена, он кажется мёртвым – но, конечно, только кажется. Убить Эвенгара, автора «Трактата о сущности инобытия», не так просто.

Салладорец не просто падает, он мчится с невообразимой быстротой, точно торопясь скрыться в глубинах великой пирамиды – единственной истинно великой и достойной так зваться. Все прочие сооружения – лишь блёклые её отражения.

Вот так так, Фесс не может оправиться от изумления. Величайший Тёмный маг Эвиала и не только – проиграл, принуждён бежать с поля боя, ранен – если не смертельно, то, по крайней мере, очень тяжело. Здесь потрудилось свирепое и разрушительное чародейство – Салладорца, будто бумажную куклу, проткнуло странным, точно раскалённым клинком.