Чтение онлайн

Клара вспомнила и о мимолётном видении в Великой Пирамиде – тогда она видела себя, никаких сомнений. В чёрной туче над гибнущим городом, который, как она теперь знала, назывался Арвестом.

«Откуда я там могла взяться? Почему? Отчего?..» – терзалась Клара, на время забыв даже о главной цели своих разысканий. Империя Клешней… Западная Тьма…

Озарение ударило, словно жгучий хлыст. Ну, конечно. То, о чём она подозревала – и что давно и небезуспешно отгоняла от себя.

Крипта на далёком берегу. Сильвия. Разрубленная стальная плита с символом Спасителя.

И отражение Клары Хюммель в туче торжествующей Тьмы над городом.

Она сама открыла дорогу Западной Тьме на восток. Да, не её пальцы сжимали разрубившее скрижаль оружие; но она, Клара, привела сюда свой отряд. И она за него отвечала.

Чародейка чуть не впилась зубами себе в руку. Дура, дура набитая!.. Вот он, ответ, лежал всё это время на поверхности! Неудивительно, что Кэр повёл себя так… странно, когда они таки встретились.

Она видела гибель Арвеста. Видела сотворённый девушкой по имени Атлика катаклизм. Жизнь – теперь уже некроманта Фесса – разматывалась перед ней, мелькнули и исчезли маски (те самые), и вот наконец…

Кэр Лаэда понимал, какие силы устремятся в погоню за этими Мечами. И сам отсёк себе память, заставил себя забыть и дом, и родных, чтобы только эти силы, даже запытав его до смерти, ничего бы не добились.

Правда, его враги избрали другой путь, медленный, окольный, – и преуспели. Кэр Лаэда вспомнил и себя, и, к его собственному мгновенному ужасу, – Мечи. Без этого никакое чтение памяти ничего бы не дало.

Да, он сделал то, чего Клара бы постаралась избегнуть любой ценой. Тайник на самой неразличимой границе мира и Междумирья, там, где законы обеих реальностей причудливо сливаются, переходя одна в другую. Граница для смертных и бессмертных; тропа для наделённых искрой магии.

И некромант заклял Мечи своей собственной жизнью. Привязал себя к ним, щедро напоил кровью из незакрывшихся ран. На смертном поле под Мельином Фесс не только отводил глаза. Нет, он умирал по-настоящему, умирал… и умер.

Клара застыла в шоке. Как это так – «умер»? Может, ему просто показалось?..

Нет, не показалось. Мальчишка по имени Кэр Лаэда умер на истоптанном снегу Мельинской битвы, после того как там потерпели неудачу всё те же Сильвия вместе с Кицумом (вот и ещё одна загадка тебе, Клара, – что они там делали?!)…

Кэр Лаэда бестрепетно шагнул за край жизни.

Но… похоже… сам не знал, что делает. Или…

Да, Кэр должен был умереть. Запирая Мечи в ловушку, откуда на волю не вырвалась бы и малейшая их эманация, он не рассчитал своих сил и, запечатывая могущественные артефакты собственной кровью, провалился по ту сторону бытия. Его память сохранила некие следы этого, но на такой глубине, что сам Кэр никогда бы до них не добрался.

«Он умер на том поле, – со всевозрастающими ужасом и паникой думала Клара. – Вернее, на пути от него в Межреальность. Кэр, бедный мой мальчик, ты успел спрятать Мечи, успел заклясть их собственной жизнью, а потом…

А потом вмешались разом несколько могущественных сил».

Клара увидела шесть пар горящих ненавистью глаз. Устремлённые на существо Кэра Лаэды, распятое где-то между мирами. Клара чувствовала их ярость – вожделенная добыча ускользала, а похититель проваливался в смерть.

И они удержали его – остатками былого, поистине великого могущества. Удержали… и каким-то образом направили его падение к закрытому миру под названием Эвиал. Там они, как успела понять Клара, надеялись вырвать заветное знание.

Так появились маски. Их она видела тоже, полуэльф и смешной богатырь, надменная утончённость и простоватая сила… кого изображала эта пара, кого представляла? Кто их создал и послал? Те Шестеро? Возможно, если не хотели выдать своё присутствие. Или кто-то другой?.. За ними явно чувствовалась огромная мощь, но откуда она?..

Но не побоялся же Падший лично явиться к ней, Кларе, и преложить сделку!

«Не отвлекайся, – вынуждена была одёрнуть она себя. – Итак, Мечи…»

…Она натолкнулась на ледяную стену. Такое заклятье было не проломить никакому магу, наверное, спасовал бы даже Игнациус. Заклятье, созданное только жертвой заклинающего. Если бы кто-то другой, предположим, сумел бы вскрыть тайник, Кэр Лаэда мгновенно бы расстался с жизнью, но при этом захватил бы с собой в небытие и Мечи. Спущенные друг на друга, чудовищные артефакты уничтожили бы себя, равно как и посягнувшего на них.

Сплетённое Кэром заклятье внушало уважение. Нет, это уже не мальчик, не «непослушный ребёнок», как до сих пор свято верила душевная подружка Аглая. И, небо и бездна, как же достать эти самые Мечи?..

Клара закусила губу. Казалось, она знает всё. Тайник позволил бы Кэру в единый миг вызвать Мечи себе на помощь. Они преодолели бы пространство и время, их не сдержал бы даже окутывающий Эвиал непроницаемый занавес.

Что же, получается, все усилия напрасны? Кэр Лаэда обыграл её, опытную боевую чародейку, сражавшуюся в десятках, если не сотне, миров?

Способ должен найтись, твердила себе Клара. Способ разъять эти заклинания. Конечно, Шестеро… они ведь так и не решились использовать силу, оно и понятно, риск слишком велик даже для них. Впрочем, Падшим Богам нет смысла спешить: они пали, но не лишились бессмертия. Время для них совсем не то, что для магов, даже таких, как Игнациус. Шанс случайно потерять Мечи, если во вскрытии тайника произойдёт какой-либо сбой, представлялся Падшим куда более пугающим.

Как же распечатать это хранилище?.. Тянуться к нему оказалось необычайно трудно, и Клара могла это сделать, только пребывая в памяти Кэра; а удерживать два таких заклятья, да ещё в закрытом мире, – это было слишком даже для неё, чародейки Долины.

«Кажется, она в тупике, – подумал Игнациус. – Плохо. Очень плохо. Нужно как-то подтолкнуть к правильному решению, и с этим-то я бы справился, но проклятый мальчишка, похоже, и впрямь задал непосильную задачу. Любой ребёнок сможет построить карточный домик; но потребуется умение настоящего мага, чтобы аккуратно поднять этот домик в воздух, заставить его отрастить крылья и порхать, как бабочка, да ещё и так, чтобы ни одна карта не шелохнулась бы и не тронулась с места».

Конечно, мессир Архимаг не упустил случая заглянуть Кларе в сознание. Всё шло, как и должно идти. Единственное, что смущало Игнациуса, – это сложность устроенного молодым чародеем тайника. Она и впрямь заслуживала уважения – неплохая работа даже для аспиранта Академии. Что уж говорить о сбежавшем недоучке! Но паренёк всё-таки допустил одну ошибку, свойственную именно молодости, – завязал всё на себя, на собственную жизнь, не понимая, что у тех, кто действительно решит идти до конца, хватит дерзости вырвать нужное. Обойти возведённые им преграды мог лишь очень опытный маг, причём только после того, как получит детальнейшую картину всех наложенных чар, что само по себе оказывалось непросто, – Клара Хюммель могла не увидеть всего, что требовалось для наложения контрзаклятия.