Чтение онлайн

– И все? — недоверчиво спросила Тзигона. — Вы даже не знали, кто она? В чем она обвинялась?

Залаторм замялся.

– Я видел, что у неё доброе сердце. Но я не был осведомлен о её имени и прошлом.

Тзигона откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

– А спустя годы, вы женились на ней.

Король посмотрел на Маттео, вскинув брови.

– Я ничего ей не говорил, господин, — поспешно ответил джордайн.

– Я и не думал. Итак, секрет королевы известен.

– Я не могу сказать, насколько широко, — признался Маттео. — Но, вполне вероятно, это и многое другое всплывет на суде над Беатрикс.

Залаторм просто кивнул и повернулся к Тзигоне.

– Да, я женился на твоей матери, проведя публичную церемонию спустя годы после нашей встречи. Она вернулась в Халарах при самых необычных обстоятельствах — единственная выжившая в жестоком нападении кринти. Её красота и память были утеряны. Совет был так рад моему решению и так очарован Беатрикс, что в высшей мере одобрил нашу свадьбу. История, которую предоставила маг-гончая Кива была тщательно изучена. Даже я принял её, как истину, не имея оснований подозревать обмана.

– Это кажется невероятным легкомыслием для монарха.

– Согласен, — сказал он спокойно. — И пока я не предлагаю для себя никаких оправданий. Когда я встретил твою мать, я был королем уже лет пятьдесят. Королева Фьерделла недавно умерла. Она была четвертой, разделившей со мной трон. Все это были политические браки, разумеется. Сколько народу в Халруаа женится, чтобы просто порадовать себя?

– И с вас было достаточно, — заключила Тзигона.

Залаторм слегка улыбнулся.

– Я думал так же. Совет старейшин со мной не согласился. После смерти Фьерделлы была значительная дискуссия, после которой я должен был жениться на другой. Некоторые из наших “прогрессивных” магов даже настаивали на потомственной принцессе. Например, из северных королевств. Можешь представить, какой ужас вселяла в меня подобная перспектива.

Тзигона глубокомысленно кивнула.

– Каждая волшебница в Халруаа сделала себе татуировку, чтобы щеголять своей магической родословной, в надежде поймать ваш взгляд.

Маттео закрыл рукой лицо, тихо застонав. Однако, король хихикнул от этой картины.

– Их методы были более тонкими, но не слишком, — он быстро посерьезнел. — Вопрос о браке был лишь одним из многих. Я царствовал долго, а жил — гораздо дольше. Слишком долго, на самом деле.

– Жизнь — бесценный дар, — продолжил король. — Но триста лет тяжестью ложатся на плечи человека. Годы приносят одни и те же события, повторяются с незначительными и предсказуемыми изменениями. Поколение сменяет поколение, каждое из них задает одни и те же вопросы и повторяет одни и те же ошибки. После столетий, посвященных Халруаа и её магии, особенно, искусству прорицания, меня, казалось, ничто не могло заставить испытать удивление и восторг.

– И тогда ты встретил мою мать, — заключила Тзигона.

– Да, — он прямо встретил взгляд девушки. — Тогда она стоила королевства. Она стоит его до сих пор. Не бойся того, какой вред правда может принести мне или моему правлению. Я подозреваю, что истина будет доброй и к Беатрикс — Кеттуре.

– Она может быть не так уж добра, — прямо сказала Тзигона. — Беатрикс была замужем.

– Дамари Эксчелсор…

– Я не о нем, — прервала Тзигона. — У неё был настоящий брак, с каким-то молодым человеком, который упал с грифона. Я могу видеть прошлое, — пояснила она, отметив ошарашенный взгляд короля.

Тот быстро взял себя в руки и посмотрел на часы — заполненный водой стеклянный цилиндр, наполненный разноцветными плавающими шариками. Залаторм поморщился и поднялся.

– Мы поговорим об этом, как только будет время. Суд над лордом Баселем скоро начнется.

Двое молодых людей встали вместе с королем.

– Но его освободили! — запротестовала Тзигона.

– Да, по вопросу о смерти Синестры Беладжун. Еще один маг умер. Урьях Беладжун погиб вчера вечером. В саду Баселя. Видимо, его сердце не выдержало, но так как это уже третья смерть у башни Баселя за этот месяц, Совет хочет расследовать все более подробно. Тзигона, если ты знаешь что-то, что могло бы помочь, мне хотелось бы, чтобы ты представила это суду.

Неопределенное выражение коснулось лица Тзигоны.

– Как говорят, ты — талантливая актриса, — сказал король. — Быть может, тебе будет проще донести мысль, если ты устроишь представление?

– Неплохая идея, — признала она. — Но розовый дворец не слишком похож на прежние места моих выступлений. Из всего, что я играла на улицах и тавернах ничего не пойдет.

Залаторм взял её руку и поднес к губам, жест, предназначавшийся для знатных дам.

– Тогда, придумай новую роль. Встань лицом к толпе, как та, что в сердце своем знает, что она — дочь королевы и принцесса Халруаа.

Долгое время Тзигона, остолбенев, смотрела на короля. Потом она рассмеялась, громко и безудержно. Грубый смех, который сотрясал её тело, словно буря. Наконец, веселость девушки пропала, и её захлестнуло царственное высокомерие. Она поманила Маттео.

– Ну, джордайн, — пропела она. — Нам нужно многое сделать, чтобы подготовиться, прежде, чем я предстану перед аудиторией.

Она вылетела из залы, словно парящий корабль. Двое мужчин наблюдали за её театральным выходом из комнаты.

– Говорят, что королю никогда не следует извиняться, — сказал Залаторм, чьи глаза сияли. — Но, судя по твоему лицу, Маттео, мне кажется, что я только что едва не вышел за рамки этой пословицы.

В тот же день розовый холл был до отказа забит магами Халараха. Со своего места позади королевского трона, Маттео поискал глазами небольшую группу, стоявшую у помоста, и отыскал Тзигону среди тех, кто ждал своей очереди дать показания. Их глаза встретились, и он одарил девушку легким подбадривающим кивком.

Рога протрубили продолжение совета. Залаторм бросил взгляд на пергамент, лежавший перед ним, и вызвал Тзигону первой.

Она взобралась на помост и отвесила соответствующие поклоны королю и собравшимся сановникам.

– Прежде, чем говорить от имени Лорда Баселя, мне хотелось бы продемонстрировать Совету магический дар. Тот, что помог мне найти доказательства, которые я представлю в суде. Недавно я обнаружила в себе талант к обратному прорицанию. Я могу видеть прошлое подробнее, чем это доступно заклинаниям историков.

По толпе пронесся ропот удивления.

В Халруаа магические навыки приобретали медленно и усердно. На заклинателей смотрели с неодобрением, а “недавно обнаруженные” врожденные таланты в этом упорядоченном обществе были редкостью.

Вперед вышел Маттео.

– Я могу подтвердить это. Я был свидетелем того, как она глубоко погружается в воспоминания, при этом случайно касаясь памяти того, кто давно умер.

С высокомерной улыбкой на лице поднялся маг из клана Беладжун.

– Нижайше прошу прощения у джордайна, но не была ли эта девушка обычной уличной артисткой. Откуда вы знаете, что эти “древние воспоминания” — не очередная сказка для посетителей таверны?

– Эти воспоминания были достаточно сильны, чтобы вызвать визуальную иллюзию, — холодно сказал Маттео.