Чтение онлайн

Спустя пятнадцать минут солдаты организованно вошли в город, оставив в лагере всего несколько человек. Я и Лорев остались тут же. Молодой мастер засел за написание отчёта о проделанной работе. Напишет в двух экземплярах, один уйдёт в Совет магов, а второй ляжет на стол Дарию, помимо моего устного пересказа. Хоть Торн не любил большого объёма бумажных отчётов, но что-то все равно приходилось писать. Ну, а поскольку Лорева ко мне прислали не столько в напарники, сколько для обучения, то вот пускай и учится.

Сейчас дождусь, когда сотник Виров пришлет гонца с сообщением, что в городе никого нет, и свяжусь с Торном. Что ему сказать, я до сих пор не придумал. Никаких важных находок мы не обнаружили, ничего, что бы могло нам помочь. Если быть циничным, то один крошечный город ничто по сравнению с Империей, но мы слишком хорошо знали Георга, наш император такого не простит. Теперь для эльфов и людей, предавших свою страну, пощады не будет, чем бы они не руководствовались. Георг очень не любил "сделок с совестью" и "принципов меньшего зла", поэтому Эрев для него будет достаточным поводом, чтобы быть беспощадным к врагам. И как бы он не перенёс свой гнев на новоиспеченную невесту. Впрочем, император достаточно хладнокровен, чтобы понимать, кто виноват, а кто совершенно не причём.

Как ни странно, но я мог представить себя на месте княжны Ларенс, в переносном смысле слова. То есть, я могу понять, что она чувствует, находясь фактически в стане многовекового врага, и при этом обязана ему улыбаться, довериться и постараться понравиться, да так, чтобы он принял верное решение и помог им.

От мыслей меня отвлек запыхавшийся солдат, ворвавшийся в нашу палатку:

– Магистр! Магистр, там живой!
– заголосил парень, смешно вытаращив глаза.

– Кто живой?
– спокойно спросил я.

– Там, - махнул он рукой за полотно палатки, - в городе нашли живого!

– Да быть не может, - пробормотал, выходя следом за солдатом.

– Мы вообще случайно его заметили, - зачастил молоденький парнишка, - если бы он носом не шмыгнул, мы бы его не увидели даже в открытом шкафу.

– Погоди, - остановился и удивлённо посмотрел на парня, - кого увидели? В каком шкафу? Что-то я совершенно ничего не понимаю!

– Да мальчика же, - затараторил солдатик, - малыш ещё, года четыре-пять. Он спрятался в шкафу, под вещами, укрывшись всем, что там было. Правда, мы его еле вытащили. Дерется, стервец, вырывается, царапается и кусается.

Я молча поспешил в город. Не удивительно, что малыш дерется. Я бы тоже вырывался! Неизвестно, что он видел, что пережил. Боги, да у меня волосы на голове зашевелились, как представлю! В душе поднялось волнение и страх, который я уже подзабыл, страх за существо, которое нуждается в защите. Когда-то этот страх сделал из меня темного мага. Страх за сестру, но теперь она сама за себя может постоять.

Вбежав в открытые ворота мертвого города, увидел сотника, а перед ним двое солдат держали за руки извивающегося мальчишку, который сопротивлялся, молча и отчаянно. Подбежав ближе, я увидел кровь из разбитого носа малыша и у меня буквально задрожали руки:

– Отпустить!
– рявкнул не своим голосом. Мужчины синхронно повернули головы в мою сторону, все смотрели удивлённо, но мальчишку не отпустили.
– Я непонятно говорю?
– угрозы в моем голосе стало больше и это возымело эффект. Солдатики разжали руки, мальчик от неожиданности шлепнулся на землю и затих.

– Магистр, мы как раз вас ждём, - начал сотник Виров и почти сразу замолк.

– Кто его ударил?
– я медленно начал подходить к мальчику, от которого быстро отошли рядовые и, словно спрятались, встали за спиной Вирова.

– Никто, - робко подал голос один из них, - он сам. Упал, когда вырвался.

– Идиоты!
– припечатал, открыто посмотрев на Вирова.
– Почему сразу не послали за мной?

– Так послали же, - запротестовал сотник.

Я прикрыл глаза и поправился:

– Хорошо. Почему не дождались? Зачем тащили его силой?
– сам же опустился на холодную землю рядом с малышом. Мальчик зыркал на меня из-под лобья и хлюпал простуженным и кровящим носом, но, как ни странно, не пытался удрать. Что-то почувствовал? Потому что я-то как раз видел в нем зачатки тёмной искры дара. Пока ещё совсем крошечные искорки, которые с возрастом разгорятся в настоящий темный дар.

– Да смердело там, - возразил командир пехоты, - кровищей свернувшейся все стены забрызганы. Неужто надо было там пацаненка оставить?!
– простодушно удивился Виров.

Я только покачал головой на такое:

– Возможно, это кровь его родных, об это вы не подумали?
– зло спросил.
– Что это мог быть его родной дом!

И удивительное дело, взрослый мужик потупился и промолчал.

– Привет, - улыбнулся я малышу, - как тебя зовут?

Но вместо ответа мальчишка резко придвинулся ко мне и прижался, уткнувшись мне прямо в распахнутое пальто. От неожиданности, замешкался на секунду, а потом прижал худое тельце к себе, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Лорд Дарий Торн

– Есть выживший, - голос Орива был усталым, - мальчик пяти лет.
– на этих словах император, присутствовавший при нашем разговоре через связной аппарат, сморщился и прикрыл глаза. Рейв, которого я отозвал с границы, решив, что после Эрева война вряд ли будет выглядеть как обычные боевые действия, а его трезвая голова нужнее здесь, встал со стула и пришёлся до окна, где застыл соляной статуей.

– Он что-нибудь видел?

– Мальчик истощен, простужен и психологически травмирован, - холодно перечислил Орив, - он молчит. Чудо, что он дался мне в руки, потому что от солдат он отбивался как мог.

– Попробуешь его разговорить?
– малыша было жаль. По слова Орива в Эреве был сущий ужас, и бедный мальчик все это видел, но также он мог видеть и что-то важное, и поэтому нужно попытаться его разговорить.

– Может считать его память?
– спросил Рейв от окна, чуть повысив голос, чтобы Ориву было хорошо слышно.

– Гарет, ты действительно предлагаешь лезть в мозги маленькому мальчику, используя заклинание, которое и у взрослых порой вызывает необратимые изменения?
– казалось голос Остева заморозит всех нас прямо через передатчик.

– Я предлагаю только то, что эффективно в данной ситуации, - Рейв даже не пытался оправдаться, полностью уверенный в своей правоте. Он повернулся и посмотрел мне в глаза, - можно попробовать усеченное заклинание, которое коснется только последних дней. Быть может для него это благо, что он забудет эти события.

– Ты уверен, что заклинание подействует как надо?!
– все-таки вспылил Орив.

Вот поэтому я и не могу оставить кого-то одного из них после себя. Гарет приверженец радикальных методов, а Орив оценивает все через призму своего дара.