Чтение онлайн

– Кто вы? – спросил Саймон и удивился, оказывается он ещё и говорить умеет.

– Саймон, не смешно, – тихо сказала Аола, в голосе её сквозила угроза.

Саймон этого не понял, а если и понял, то не понимал почему и почему она назвала его Саймоном.

Саймон встал со стула, опрокинув его, и попятился от незнакомок назад к стене.

Он испуганно смотрел на них, как смотрит новорождённый ребёнок на повитуху в момент появления на свет.

Аола вдруг поняла, что он ничего не помнит по-настоящему. Она тоже вскочила с места и опрокинула стул. Она посмотрела на Саймона полными слёз глазами и мысленно гадала, кто же мог такое сделать. То, что это было сделано волшебством, сомнений не было. Но кто мог такое сделать? Аола терялась в догадках, но понимала, что только один человек в Эдэндейле знает Саймона хоть чуть-чуть. Это, конечно, был Аэрон. Только он мог сделать такую подлость.

Аола давно уже догадывалась о том, что с Аэроном что-то не то, но просто не хотела в это верить. Она закрывала глаза на его поведение и манеры, которые были слишком сухими и холодными для сына Авис.

А смерть Авис… смерть Авис это что-то феноменальное. Любой здравомыслящий человек, вместо того, чтобы втыкать ей нож в спину, расцеловал бы ноги. Да и вообще, если бы он ещё смог бы этот нож ей в спину воткнуть.

Аола медленно подошла к Саймону и обняла его за талию. Он совершенно инстинктивно прижал её к себе и почувствовал, что когда-то уже встречал её. Он посмотрел вниз на её макушку и испытал такое щемящее знакомое чувство, что просто не мог здраво мыслить. Он погладил её по светлым волосам и прошептал:

– Аола.

Она подняла на него глаза и он увидел в них слёзы. Тут он вспомнил всё. Он вспомнил и то, как она впервые в жизни налетела на него с кулаками. Тогда он ещё не знал её и не пускал к Карриде. Она налетела на него как бешеная фурия и ему пришлось сдаться.

Воспоминания давили на него и он даже застонал от этого давления. Его голова разрывалась на части и он схватился за виски. Но вдруг всё прекратилось и он взглянул на Аолу. Мгновение и он уже крепко прижимал её к своей груди. Она со всхлипом сама прижалась к нему и спросила:

– Всё прошло?

– Да, прошло.

– Почему это случилось?

– Я… не знаю.

– Никогда больше не пугай меня так.

– Постараюсь.

Кетлин почти в буквальном смысле слова валилась с крыльев. Её силы были на исходе под конец вечера другого дня. Она истратила все свои силы на то, чтобы долететь до Врат Миров.

Но как только она достигла Врат и спустилась на землю, то ноги её подкосились и она повалилась на землю. Такая усталость на неё ещё никогда не наваливалась. Она теперь не сможет пользоваться силами наверное ещё дней пять.

Лин блаженно коснулась щекой травы и сразу погрузилась в сон. Это был не спокойный и тревожный сон, который встревожил её.

Участником сна был Алан, он стоял рядом с Аэроном и о чём-то с ним разговаривал.

Рядом с Аэроном стояла она и прижималась к Аэрону. Алан спрашивал у Аэрона, когда состоится их свадьба, но Кетлин точно знала, что свадьба не состоится.

Только та Лин, которая была во сне, с радостью сообщила, что свадьба состоится накануне праздника Великого Агона (Создатель Эдендейла).

Лин заставила себя проснуться. Она открыла глаза и сообразила, что это только лишь сон. Она не могла поверить, что её кто-нибудь поймает и заставит говорить такую ложь Алану. Алану, которого она любит больше жизни.

Девушка поднялась на ноги, но не удержалась на них и упала обратно на траву.

Ноги всё ещё были ватными и она не могла идти. Лин подползла на четвереньках к Вратам и опёрлась на них спиной.

Она опять погрузилась в беспокойный сон.

Теперь ей снился самый обычный сон. Там были самые безвредные зайчики и мантикоры, сидящие за столом и распивающие вино из бокалов. Неподалёку от мантикор стоял Аэрон на четвереньках и Алан кормил его, подкидывая в собачью миску косточки.

Господи, подумала во сне Лин, если бы мама увидела этот сон, то не обрадовалась бы!

Кто-то настойчиво потряс её за плечо и это отразилось во сне страшным землетрясением, благодаря которому Лин и проснулась. Перед собой она увидела лицо отца и чуть не расплакалась от счастья.

Она сразу же растеряла все остатки сна и обняла его за шею. Рик тоже радостно её обнял и помог встать. Ноги у неё всё ещё не хотели стоять и Лин виновато улыбнулась отцу:

– Со вчерашнего вечера летела не останавливаясь!

– Кетлин!!! – прямо к ним летела Кейси.

Она отпихнула в сторону Рика и обняла дочь. Кетлин тоже была рада видеть мать, но подумала, что необязательно было её душить. Лин похлопала мать по спине и сказала:

– Мамочка, извини меня! Это не я была, я не хотела причинять тебе вред! Я…

– Я знаю, знаю. Милая моя! Я уж думала, что больше никогда тебя не увижу.

Кейси вдруг расплакалась и тоже виновато улыбнулась.

– Нам нужно убираться отсюда и закрыть Врата Миров с другой стороны навсегда! – твёрдо сказала Кара.

– Нет! Этого нельзя делать! Здесь тот, кем мы все дорожим и все кого мы все любим! – твёрдо сказала Карри.

– Карри, я понимаю, что ты не хочешь оставлять здесь Аолу и Саймона, но пойми… – попытался сказать Джайл.

– Нет, это не Аола и Саймон!

– Алан!!! – вскрикнула вдруг Лин.

Так это был не просто сон. Это было что-то вроде сонного видения. Сейчас она была очень благодарна отцу за его дар предвидения. Никогда раньше она за собой такого не наблюдала.

Кейси, да и не только она, взглянула на Карри и та кивнула ей. Тогда она обеспокоено взглянула на дочь. На Лин не было лица. Глаза её из синих сделались почти чёрными, а лицо неимоверно побледнело. Она вдруг вырвалась и ноги её обрели стойкость. Она побежала туда, откуда приехали все остальные, кто находился около врат Миров. Её успел перехватить Корсар. Он схватил её за талию и не дал пойти дальше.

Впервые в жизни Кейси расплакалась на глазах у всех.

– Пустите меня к нему!!! Пустите!!!

Она кричала и вырывалась, но потом вдруг обмякла, прижалась к Корсару и разрыдалась во весь голос. Её отец, Рикардо Райдер, впервые в жизни осознал с полной ясностью, что никогда ещё не совершал такой глупости, как принуждать выйти Лин за Аэрона.

Теперь он сам увидел как она любит сына Аолы и Саймона.

Алан до самой ночи, скакал по берегу реки. Когда солнце заменила луна, он уже был у старого моста.

Он с опаской его пересёк и остановился на небольшой привал на другой стороне реки. Еды у Алана оставалось не много и Алан на ужин выпил всего немного воды.

Перед глазами у него всё ещё стояло безжизненное лицо Киры. Она умерла и Алан винил в этом себя.

Небольшой привал превратился во всю ночь. Сон у Алана был прерывистым и беспокойным. Ему приснилось, что перед ним стоит Кира и отчитывает его. Она укоряла Алана в своей смерти и бранила его, за то, что он бросил её в лесу одну.