Чтение онлайн

О планах этих торговцев девочки почти ничего не знали. На привалах их выводили из машины только для того, чтобы накормить и дать справить нужду. После этого их снова загоняли в кузов и плотно зашнуровывали тент. Старших девочек сразу после поимки насиловали и секли плетями, чтобы навсегда выбить дурь и научить почтению. Так говорили сами торговцы. Младших регулярно били.

Выслушав эту историю, Нгусу тихо скрипнул зубами и, покосившись на Ли, осторожно спросил:

— Как же вы всё это вынесли?

— Пришлось, — просто ответила девочка. — Жить-то хочется. А то, что изнасиловали, так к этому нам не привыкать. Дикие часто стадо догоняли. В первый раз страшно, больно, противно. А потом перестаёшь об этом думать. Просто лежишь и смотришь в небо. Главное, чтобы потом не убили.

— Всё это делали чистые? — не унимался Нгусу.

— Конечно. Муты тоже иногда в банды собираются, но они не такие жестокие. Ну, возьмут корову другую. Могут и кого-то из молодых девушек за кусты увести, но это, только если сама не против. Но никогда никого из семьи не трогали. Не убивали. Побить могли. А убить — нет.

— Почему? — удивился Нгусу.

— Потому, что они все знают, что значит жить в этой пустыне и пытаться просто выжить. Они все из таких же семей, — мрачно ответил за девочку Ли. — Иногда мне кажется, что чистые — это просто бешеные скорпионы. Не будь мои учителя чистыми, я давно бы объявил им войну. А самое обидное, что этого не изменить. Они словно специально делают всё, чтобы их ненавидели. Словно задались целью уничтожить последние остатки человечества.

— Ну, приятель, за человечество я говорить не готов, но могу сказать точно только одно. Очень многие вынуждены так поступать, чтобы остаться жить среди своих, — задумчиво пожал плечами Нгусу. — Почему-то всегда случается так, что самые непримиримые враги мутов оказываются у власти, и тогда всем остальным приходится просто принимать их правила. Или так, или окажешься в пустыне. Один и без оружия.

— Ты уверен в том что говоришь? — задумчиво спросил его Ли.

— Во всяком случае, так думали многие из моих ребят на корабле. Им, конечно, приходилось выполнять приказы капитана, и далеко не всегда они были с ними согласны, но куда деваться. В этой жизни или ты, или тебя, — твёрдо ответил Нгусу.

— Думаю, мне придётся выехать в пустыню и как следует поговорить с этим торговцем, — мрачно отозвался Ли.

— Зачем? — удивился Нгусу.

— Не нравится мне эта наглость. Никак не могу понять, зачем они вообще приезжали. Чего добивались? Ведь знали, что я уничтожаю работорговцев. Знали и всё равно шли на риск. Вопрос, зачем? Чего они хотели этим добиться?

— У меня только одна мысль по этому поводу. Проверяли на прочность, — ответил Нгусу, почёсывая макушку.

— Возможно. Но зачем такие сложности. Ведь гораздо проще просто напасть и посмотреть, как и каким оружием мы сражаемся, — пожал плечами Ли.

— Для нас с тобой, да. А для человека, не имеющего большого опыта в подобных делах, это ничего не даст. Вполне возможно, что этот парень действительно торговец и в войне ничего не понимает. Ему дали поручение, и он его выполняет. Вполне может быть, что и караван не его. Дали товары и отправили к нам. Получится попасть в долину — хорошо. Нет — и ладно, зато знают, как она охраняется, — развёл руками Нгусу.

— Гораздо проще было просто проникнуть в долину и увидеть всё своими глазами, — покачал головой Ли. — Что-то здесь не так.

— Но что? — не уступал Нгусу.

— Не знаю, но что-то мы упускаем. Что-то такое, что лежит на поверхности. Но вот что? — протянул Ли, постукивая кулаком по ладони.

— А как далеко бросили ваши стада? — неожиданно спросил Нгусу у стоявшей рядом девочки.

— Точно не знаю, — пожала она плечами. — Нас везли в закрытом кузове. И ехали не прямо, а всё время куда-то сворачивая.

— Зачем тебе их стада? — растерянно спросил Ли.

— Сам же сказал, их кормить нужно, — тихо проворчал Нгусу, стараясь, чтобы девочки его не услышали.

— Не думаю, что нам удастся найти их, — покачал головой Ли. — Неизвестно, сколько времени прошло после захвата, не знаем, где отловили, даже расстояние до стойбища и то неизвестно.

— И что тогда делать? — удивлённо спросил Нгусу.

— Придётся закупать скот. Будем отдавать запчасти и железные предметы. Придётся загрузить работой наших кузнецов.

— Что ещё за железные предметы? — не понял Нгусу.

— Ножи, лопаты, тяпки, заступы, топоры. Хватит, или продолжить, — усмехнулся в ответ Ли, но эта усмешка вышла невесёлой.

— Похоже, тебя вся эта история здорово беспокоит, — проворчал Нгусу, заметив это.

— А как по-твоему, я ещё должен реагировать? — огрызнулся в ответ Ли. — Это дети, и я не могу выгнать их в пустыню, но прокормить сразу столько народу я тоже не могу. Нужно срочно что-то придумать.

— А что тут придумаешь? — спросил Нгусу в своей любимой манере. — Охота нам не подходит, рыбалки мало, скота мало. Чего делать-то?

— С сегодняшнего дня в долину будем пропускать только тех кочевников, которые хотят продать часть стада. Все остальные остаются за воротами. Торговать пусть приходят, воду будем вывозить в пустыню, а скот только на продажу.

— Не слишком ли круто? — с сомнением проворчал Нгусу.

— Нам свою скотину кормить нужно. Воду даём, торговать торгуем, чего ещё нужно? — пожал плечами Ли.

— А если кочевник скажет, что готов продать часть скота, а потом скажет, что передумал? — не унимался Нгусу.

— Значит, больше сюда не придёт, а в наказание будем отбирать по две головы с каждого стада, — жёстко ответил Ли.

— Жёстко, — качнул головой Нгусу и, тяжело поднявшись, проворчал: — Пойду к себе. Что-то я сегодня устал.

Кивнув в ответ, Ли молча проводил его взглядом и, прислонившись к нагретой солнцем стене, прикрыл глаза, продолжая обдумывать складывающуюся ситуацию.

Вскоре по прибрежной пустыне разнеслась весть, что в долине обители начали в больших количествах закупать скот. Узнавшие об этом кочевники с удовольствием принялись сбывать излишки своих стад. Самой большой проблемой для них в пустыне была вода.

Чахлая поросль пустыни худо-бедно могла прокормить животных, но отсутствие воды, сводило все их усилия к нулю. Поэтому желание жителей пустыни иметь большое стадо было встречено кочевниками с заметным оживлением.

Но это известие не прошло незаметно и для других жителей пустыни. В течение трёх последующих месяцев на долину было совершено пять нападений. А ещё через месяц к воротам долины подошёл странный караван. Тридцать восемь детей, от месячного мальчонки до семнадцатилетней девушки, которая и привела их к воротам.