Чтение онлайн

Скорее всего, он только озвучил версию, хорошо подготовленную специалистами, поскольку заявление дало старт серьезной кампании в прессе вокруг этого вопроса. На Лента. ру появилась статья «За сланец Донбасса», перепечатанная многими российскими изданиями, в которой приводилось много аргументов в пользу того, что война ведется именно за эти месторождения.

Некоторые аргументы были не слишком убедительны. Например, то, что «украинским совладельцем ООО „Еврогаз Украина“ (компания, владеющая лицензиями на данные месторождения) через принадлежащий ему фонд „Новые технологии“, является бизнесмен Иван Аврамов», который «не только ровесник, но и земляк избранного в воскресенье президента Украины Петра Порошенко». Нет, сам по себе этот аргумент отнюдь не слабый. Неубедительно только то, что стрелки от Аврамова почему-то переводятся на Порошенко, да еще таким странным способом — «ровесник и земляк». И это в то время, когда этот «земляк Порошенко» на самом деле является собственником Енакиевского коксохимического завода и «правой рукой» Юрия Иванющенко (Юры Енакиевского), известного в свою очередь как человека едва ли не самого близкого к Януковичу. Иванющенко даже называли «смотрящим по Украине». Да и сам Аврамов считался «смотрящим» по Одесской области. Впрочем, отрицать связь между Аврамовым и Порошенко мы не станем. Почему бы им не быть связанными? Ведь пишут, что Аврамов уже после победы Евромайдана проворачивал серьезные дела с приближенными Арсения Яценюка. Почему бы ему и с Порошенко не быть связанным? Но, похоже, что в ситуации со сланцевым газом Порошенко и Аврамов оказались в очень специфической связи — скорее всего, они оба являются «смотрящими по войне», но с разных сторон. Думается, что Аврамов, как и раньше представляет интересы «семьи», на которую слишком многие были завязаны в Украине (нельзя забывать, что даже сегодняшний президент был короткое время министром у Януковича, не говоря уж о том, что его капитал за годы правления Януковича вырос в два с половиной раза), а вот Порошенко вынужден ориентироваться на других хозяев — заокеанских.

Тут, пожалуй, самое время перейти к аргументу автора статьи «За сланец Донбасса», который никак нельзя назвать малоубедительным. Самое время потому, что называть Порошенко «смотрящим» по сланцевому газу будет некорректно. Президент как-никак! То есть, как минимум, «смотрящий по Украине». Что же касается «смотрящего по газу», то таковым эксперты считают младшего сына вице-президента США Хантера Байдена. В середине мая он стал членом правления компании Burisma Holdings, которая вляется одной из самых крупных частных компаний на Украине, занимающейся здесь газодобычей. Но в совете директоровBurisma Holdings уже и до Байдена заправляли американцы. Кстати одним из директоров этой «украинской» компании является также Александр Квасневский — бывший президент Польши. Вот, оказывается, почему он так любит Украину!

Заявление Плотницкого о сланцевой подоплеке войны на Донбассе не только активно распространяли, но и критиковали. Например, сайт «Капитал страны» откликнулся на него материалом с красноречивым названием «Почему сланцевый газ на Украине нужно оставить в покое». Автор этой статьи обосновывает свою позицию тем, что, мол, надежды на «сланцевую революцию» не оправдались ни в одной из европейских стран. При этом доводы оппонентов он «опровергает» очень оригинальным способом. Он ссылается на то, что «представители Белого дома назвали действия Байдена шагами частного лица, которое не пользуется поддержкой американского правительства».

Конечно, в такие аргументы верится с трудом, но для нас не столь важно, кто сейчас на Украине пользуется поддержкой американского правительства. Куда более интересует, кто пользуется поддержкой украинского правительства, которое, как известно, пользуется поддержкой американского правительства. Здесь очень интересным является заявление Петра Порошенко, которое он сделал еще будучи кандидатом в президенты. Радио «Свобода» сообщило, что во время визита в Тернопольскую область Порошенко заявил о том, что «уже в октябре Украина сможет получать реверсный газ из Словакии, а также возможности добывать собственный газ, в частности, сланцевый».

Теперь посмотрим, кто же именно добывает «собственный газ» Украины. Мы уже указывали, что в совете директоров Burisma Holdings (формально принадлежит фирме Brociti Investments Limited, основным собственником которой числится бывший министр экологии Украины регионал Николай Злочевский) кроме американцев — только Александр Квасневский. Что касается компаний Шеврон и Шелл, которые благодаря Януковичу зашли на Украину для того, чтобы добывать сланцевый газ, и вряд ли собираются отсюда уходить, то здесь комментарии излишни. Комментировать можно только тот факт, что большинство газа на Украине пока добывают государственные компании «Укргазодобыча» и «Укрнафта» (раньше был еще и «Черноморнефтегаз», где без американцев тоже не обходилось). Так вот, сообщается, что добыча «Укргазодобычи», которая добывала около 70 % украинского газа постоянно падает, количество скважин сокращается. А что касается «Укрнафты», то она контролируется Игорем Коломойским. Последнее обстоятельство немаловажно, поскольку роль этого олигарха в анализируемой нами войне особая и далеко не сводится к газовой ее составляющей даже если приведенная нами версия экспертов окажется верной.

Почему очень сложно дать определение той войны, которая сейчас разворачивается на Донбассе?

В первую очередь, потому, что она не представляет собой нечто самостоятельное. События на Донбассе — не более, чем робкая попытка Путина «адекватно ответить» на ту политику, которую Соединенные Штаты проводят последние четверть века. Суть этой политики — установление контроля над все новыми и новыми территориями. Правительство Соединенных Штатов проводит такую политику отнюдь не из «вредности», изначально присущей англосаксам, как считают некоторые популярные ныне русские публицисты. Это самая обычная политика крупнейших капиталистических государств на стадии монопольного капитализма и конкуренции между монополиями, которая по-научному называется империализмом.

«Продолжением иными средствами» именно такого рода политики является империалистическая война. Но война является далеко не единственным средством проведения империалистической политики, то есть захвата новых земель, установления гегемонии. Как правило, средства комбинируются, и к войне прибегают, только если захват по какой-то причине не удается осуществить «мирными» средствами. Слово «мирными» я беру в кавычки по тем причинам, что в условиях империализма противоположность между миром и войной чисто условная, относительная. Если мы возьмем, скажем, Восточную Европу, то там на протяжении рассматриваемой нами четверти века никаких военных действий не было. Но на сегодняшний день эти территории контролируются правительством Соединенных Штатов Америки, и там находятся войска возглавляемого ими блока НАТО. То есть получен результат, который обычно достигается военным путем и весьма дорогой ценой.

Для того, чтобы ситуация не казалась слишком упрощенной и не было соблазна свести ее к противостоянию «Восток-Запад», позволю себе напомнить, что оккупационные войска Соединенных Штатов до сих пор не покинули территорию Германии. И было бы большой ошибкой думать, что германский капитал от этого в восторге, или что он не желает участвовать в вышеупомянутом «соревновании нескольких крупных держав в стремлении к гегемонии, т. е. к захвату земель не столько прямо для себя, сколько для ослабления противника и подрыва его гегемонии». Еще как желает, и очень даже активно участвовал в этом «соревновании» в ходе Евромайдана, но был бесцеремонно отодвинут конкурентами из США.

Война на Донбассе есть прямое продолжение политики, которую Запад (поначалу солидарно, а после известного телефонного разговора Виктории Нуланд с послом США в Украине — открыто в лице США) проводил посредством Евромайдана. Точнее, не прямое, а опосредованное. Прямым продолжением политики Евромайдана был Крым. В Крыму российская сторона просто скопировала Евромайдан. Путин оказался прилежным учеником Запада в сфере политики, и, как и положено хорошим ученикам, быстро превзошел своих учителей. Это был своеобразный «шедевр» Путина (шедевром в Средние века называли нечто вроде дипломной работы подмастерья, после которой он становился полноправным членом цеха). Полагающуюся российскому капиталу «пайку» украинского «пирога» Путин выхватил прямо из-под носа уже празднующего полную и безоговорочную победу американского большого собрата с таким изяществом, что тот так и застыл с открытым ртом. Крым должен был означать, что Россия окончательно превращается из объекта геополитики, каковой она вместе с остальными ошметьями СССР была последние четверть столетия, в ее субъект.

Но ни Соединенные Штаты с Великобританией, ни Германия с Францией не захотели признать нового «мастера» политики. Они потребовали более существенных доказательств состоятельности российского империализма. Ведь империалистическая политика — это не только политическая ловкость на грани мошенничества и безграничное нахальство, но еще и готовность к авантюрам силового характера. Крым — это была уже не политика, но, конечно же, еще и не война.

О специфике такой «новой войны», о том, как ее применяют на Украине и о том, кто же собственно воюет в АТО, мы поговорим в следующей части.

Исторически поначалу война не очень отличалась от самой обыкновенной драки. Собирались родственники мужского пола с каждой из воюющих сторон, вооружались чем попало (к примеру, в известной книге Мухтара Ауэзова «Путь Абая» описывается, как казахские жузы еще в 19 веке воевали между собой березовыми палками — соилами) и шли «стенка на стенку». Если какое-то родовое общество делало войну основным источником своего существования, то практически все мужское население превращалось в армию, а оружие быстро совершенствовалось, как и сама организация такого общества. Позже война стала как правило делом привилегированных классов — например, свободных граждан античного государства или особого военного сословия на Древнем Востоке, дворян в эпоху европейского Средневековья. В эпоху абсолютизма расширяющаяся потребность в живой силе привела к развитию профессиональной армии — или армии наемного типа, или на основе рекрутского набора. Далее в военные действия вовлекается весь народ сразу — приходит время всеобщей воинской повинности. Особенно ярко это проявляется во время мировых войн, которые в большинстве воюющих стран потребовали всеобщей мобилизации.