Чтение онлайн

Когда наступление союзников у Анцио и на линии Густава было остановлено, судьба операции "Энвил" окончательно повисла в воздухе. Это объяснялось тем, что войска для вторжения в Южную Францию предполагалось взять из Италии. Даже после того как 5-я и 8-я армии прорвали немецкую линию обороны весной 1944 года и начали быстро продвигаться вверх по "итальянскому сапогу", Черчилль и английские генералы продолжали настаивать на отмене операции "Энвил". За счет нее они хотели развить наступление в Италии, провести высадку в Триесте на Адриатическом море и выйти через горный проход у Любляны в Австрию. Предложение наступать через Любляны преследовало скорее политические, чем военные цели. Однако весьма сомнительно, что союзные войска сумели бы пройти через этот труднодоступный горный район, преодолеть сопротивление находившихся здесь 25 немецких дивизий и подойти к Дунаю раньше русских. Эйзенхауэр продолжал настаивать на операции "Энвил", которая в целях секретности была переименована в операцию "Драгун". Поддержанный Рузвельтом, считавшим наступление через Любляны военной авантюрой, Эйзенхауэр в конечном счете добился своего.

Окончательные планы операции "Оверлорд" предусматривали высадку трех воздушно-десантных дивизий ночью, накануне дня "Д". Затем, после восхода солнца, в день "Д" две американские и три английские дивизии должны были произвести почти одновременную высадку с моря. Были выбраны пять участков высадки: "Юта" и "Омаха" - для американских дивизий, "Гоулд", "Юно" и "Суорд" - для английских. Перед высадкой участки и оборонительные сооружения на них должны были подвергнуться мощному комбинированному воздушно-артиллерийскому налету. К этому времени никто из армейских офицеров, даже наиболее скептически настроенных, уже не возражал против высадки в светлое время суток и корабельной огневой поддержки.

Хотя высадка в Нормандии была самой крупной морской десантной операцией в истории войн, она являлась только частью общего стратегического замысла, предполагавшего разгром Германии, 5-я и 8-я армии в составе 25 дивизий были скованы противником в Италии, и забрать их оттуда было невозможно. На Восточном фронте, где разбитые немецкие армии отступали назад к Германии, против русских действовало 212 дивизий. Хотя силы антигитлеровской коалиции в Италии и России намного превышали силы, которые должны были быть использованы при вторжении в Северо-Западную Францию, они по отношению к операции "Оверлорд" являлись силами сдерживания, позволявшими высаживающимся в Нормандии войскам использовать всю свою мощь против части германской военной машины.

Немецкие оборонительные планы

Считая, что союзники рано или поздно предпримут попытку вернуться на континент с запада, Гитлер приказал своим армиям в Западной Европе приготовиться к тому, чтобы сбросить их в море. Одновременно он дал указание главнокомандующему группой армий "Запад" фельдмаршалу Рундштедту создать "Атлантический вал" - пояс укреплений, насыщенных артиллерией, которая могла держать под обстрелом любой возможный пункт высадки от Испании до Норвегии. Но поскольку внимание Гитлера было приковано к России, он лишь изредка задумывался над обстановкой на Западе. Этот район оставался пасынком вермахта.

Немцы единодушно считали, что вторжение союзников в Западную Европу последует не раньше весны 1944 года, но относительно места высадки мнения были разные. Армейское руководство полагало, что наиболее вероятное место - район Па-де-Кале, потому что он ближе всего к Англии. По этой причине здесь и возводились стартовые площадки для запуска нового оружия - беспилотных самолетов-снарядов Фау-I и ракет дальнего действия Фау-2. Немцы считали, что, как только союзники узнают об этих сооружениях и осознают их угрозу для Англии, они, без сомнения, любой ценой предпримут наступление именно на этом участке. Германская военная разведка утверждала, что союзники не выберут для высадки побережье Нормандии, так как местность здесь благоприятствовала обороне. Офицеры же германской военно-морской разведки пришли к противоположным выводам. Изучив характер союзных бомбардировок, траления и постановки минных заграждений, а также проанализировав активность союзников в различных портах Англии, они утверждали, что высадка произойдет к западу от Па-де-Кале. Между прочим, однажды и сам Гитлер предсказал, что вероятными районами, высадки будут полуостров Котантен и полуостров Бретань. В результате немцы организовали очень сильную оборону на побережье в районе Па-де-Кале и менее сильную - на берегах Нормандии.

Рундштедт между тем совсем разочаровался в идее статической обороны "Атлантического вала". Изучив опыт высадки союзников в Салерно, он пришел к выводу, что у его армий мало шансов на разгром десантов союзников непосредственно на берегу в условиях мощной огневой поддержки с кораблей. Поэтому все надежды он стал возлагать на подвижную артиллерию и танковые дивизии, размещенные в ключевых пунктах, достаточно удаленных от побережья, откуда их можно быстро вывести к любому участку побережья.

В начале 1944 года Гитлер подчинил фельдмаршала Роммеля Рундштедту, возложив на него ответственность за оборону атлантического побережья от устья Шельды до устья Луары и подчинив ему немецкие 8-ю и 15-ю армии. Это назначение привело к путанице в разделении сфер ответственности. Роммель, исходивший в своих предположениях из собственного опыта в Северной Африке, пришел к выводу, что военно-воздушные силы союзников не дадут подвижным резервам Рундштедта возможности вовремя выйти к побережью, чтобы добиться решающих результатов. Он настаивал -на размещении танковых резервов не дальше чем в 5 милях от берега. Исход сражения, доказывал он, должен быть решен на побережье, и если высадившиеся силы не будут сброшены в море в течение первых суток, над Германией нависнет угроза поражения. Гитлер, поставленный перед необходимостью разрешить этот спор фельдмаршалов, принял половинчатое решение. Он передал Роммелю часть танковых сил, которых было явно недостаточно для выполнения его плана. Большая часть резервов по настоянию Рундштедта оставалась в глубине континента.

Не получив сил, которые, как он полагал, были ему необходимы, Роммель предпочел остановиться на позиционной обороне. Он даже пренебрег боевой подготовкой своих войск, используя их только в качестве рабочей силы. Он энергично взялся за укрепление "Атлантического вала", делая основной упор на строительство дотов. Он потребовал большое количество мин, морских и сухопутных, и собирался поставить плотные минные поля на берегу и на подходах к нему. Но немецкие заводы смогли дать ему только 4 процента от запрошенных им 100 миллионов мин. Роммель планировал возвести на берегу несколько рядов препятствий, которые должны были сдержать десантно-высадочные средства, К счастью для союзников, два ряда препятствий, которые были бы эффективны при малой воде, не были установлены вовремя. Все препятствия следовало заминировать, но сделать это ко дню "Д" не удалось. На второй линии обороны, позади позиций береговых орудий, Роммель затопил все низины. В качестве препятствий против парашютных десантов и планеров он установил на открытых участках местности частые остроконечные надолбы ("спаржа Роммеля"). Из-за нехватки мин он планировал поставить на надолбах осколочные артиллерийские снаряды и соединить их взрыватели с колючей проволокой, при контакте с которой они подрывались бы. Этот план провалился главным образом из-за того, что снаряды поступили слишком поздно и установить их не удалось.

Роммель, будучи специалистом по ведению маневренной войны, не мог всецело положиться на позиционную оборону. Поэтому он сделал все возможное, чтобы обеспечить быструю переброску к берегу пехотных и танковых дивизий, которые Рундштедт расположил в тыловом районе. Но у него не было достаточного количества автотранспорта, а предыдущие налеты союзных бомбардировщиков и саботаж на железных дорогах лишили его возможности использовать даже то, чем он располагал. По иронии судьбы, изобретателям "блицкрига" пришлось передвигаться в основном пешком или на велосипедах.

Выбор дня "Д" и часа "Ч"

Плановая дата вторжения во Францию - 1 мая 1944 года - была установлена с учетом того, что фактическая дата определится в зависимости от приливо-отливных условий, условий видимости, погоды и от наличия всех необходимых средств. Чтобы получить дополнительные десантно-высадочные средства, Эйзенхауэр с согласия объединенного штаба перенес начало высадки на 1 июня. Эта дата была, пожалуй, самой поздней, поскольку для закрепления достигнутых успехов союзникам было необходимо все лето с его благоприятными для ведения военных действий метеорологическими условиями.

Для высадки парашютных десантов штаб союзных войск предложил выбрать одну из лунных ночей перед днем "Д". Военно-морские силы и конвои союзников должны были пересечь Ла-Манш в темное время суток и прибыть в назначенные районы с расчетом, чтобы до высадки оставалось 30-90 минут светлого времени. Это было необходимо для того, чтобы подготовительные удары бомбардировщиков и огонь кораблей по оборонительным сооружениям противника были более эффективными. Решающим условием, к которому привязывались все остальные, было состояние приливо-отливных течений. В начале высадки вода должна была подниматься; это позволяло десантно-высадочным средствам разгружаться и отходить от берега без риска сесть на мель. Из-за рифов и илистого грунта на английских участках высадка при малой воде была невозможна. Но в то же время уровень воды должен был оставаться достаточно низким, чтобы партии подрывников могли уничтожить подводные препятствия. Все это заставляло начать высадку по крайней мере через час после самой малой воды. Требуемое сочетание природных условий могло иметь место лишь в течение трех дней каждого месяца. Самым ближайшим периодом, когда сочетались все указанные условия, были 5, 6 и 7 июня. В соответствии с этим Эйзенхауэр в качестве дня "Д" выбрал 5 июня, назначив час "Ч" на 06.30-07.55, в зависимости от различных приливо-отливных условий у пяти участков высадки.