Чтение онлайн

Трудно сказать, могли ли эти "стратегические бомбардировки" заставить противника сдаться. Потребности Средиземноморского театра задержали их развитие до поздней весны 1943 года. К этому времени немецкая авиация получила достаточное количество истребителей и сделала план "стратегических бомбардировок" весьма дорогостоящим для союзников. Попытки уничтожить германскую промышленность быстро превратились в борьбу за превосходство в воздухе, и союзникам пришлось сосредоточить свои удары главным образом по авиационным объектам: авиационно-ремонтным заводам, самолето- и моторостроительным заводам, по заводам-поставщикам авиационного оборудования, аэродромам и т. п. Тем временем немцы усиленно переводили свои ведущие предприятия на юго-восток, за пределы эффективных ударов бомбардировщиков, базировавшихся на Англию. В конце 1943 года, когда союзная авиация уже почти достигла превосходства, фоторазведка обнаружила стартовые площадки для запуска самолетов-снарядов и ракет в районе Па-де-Кале и в других местах, расположенных близ Англии. Уничтожение этих площадок стало первоочередной задачей. Генерал Эйзенхауэр, вступивший на должность главнокомандующего союзными экспедиционными силами, был полон решимости покончить с отсутствием взаимодействия, которым отличались операции ВВС союзников на Средиземноморском театре. Поэтому он потребовал права контролировать действия союзной стратегической авиации. Получив это право, он принял план "транспортных бомбардировок" главного маршала авиации Лей-Мэллори. Этот план состоял в том, чтобы отвлечь часть союзных ВВС на разрушение железных дорог во Франции и Бельгии. Никто не отрицал необходимости нарушения системы немецких сухопутных перевозок, ибо для успеха операции "Оверлорд" требовалось, чтобы союзники после относительно легкой высадки могли подбрасывать подкрепления с большей скоростью, чем противник мог ввести силы обороны в район вторжения. Но командование стратегической авиацией полагало, что удары бомбардировочной авиации по железным дорогам принесут лишь незначительный эффект и что эта попытка приведет к бесполезному расходу самолетов и бомб, которые с большей пользой могли быть использованы для решения других задач. Точку зрения командования стратегической авиации поддерживали Черчилль и его военный кабинет. Они опасались, что в ходе "транспортных бомбардировок" будет уничтожено слишком много французских и бельгийских жителей. Помня о Мерс-эль-Кебире и Дакаре, они больше не желали превращать потенциальных союзников во врагов.

Несмотря на эти возражения, в середине апреля 1944 года Эйзенхауэр приступил к выполнению плана "транспортных бомбардировок". Бомбардировщики союзников вначале подвергли систематической обработке сортировочные железнодорожные станции. В начале мая они начали наносить удары по мостам, причем настолько успешно, что к концу мая на реке Сене, например, между Парижем и Ла-Маншем, не осталось ни одного целого моста. 21 мая истребители-бомбардировщики союзников произвели бомбардировку и обстрел с бреющего полета железнодорожных путей, сооружений и поездов. За один день из строя было выведено больше сотни паровозов. Французы и бельгийцы быстро поняли значение этих налетов союзной авиации на их собственную территорию и, поддерживая их, начали проводить широкий саботаж на местах. Большое количество подвижного состава оказалось выведенным из строя. На дорогах по тем или иным причинам происходили многочисленные серьезные аварии.

План Лей-Мэллори оказался более эффективным, чем ожидали даже самые ярые его сторонники. Ко дню "Д" железнодорожные перевозки в районе вторжения сократились примерно на 50 процентов. Попытки немцев восполнить недостаток железнодорожных перевозок более интенсивным использованием автодорожного транспорта потерпели поражение главным образом из-за недостатка бензина и автомашин. Успех накопления сил союзников на плацдарме в Нормандии был обеспечен тем, что авиация союзников завоевала ко дню "Д" почти полное господство в воздухе.

За несколько недель до дня "Д" вся южная часть Англии превратилась в вооруженный лагерь, изолированный от остальной части страны и от мира. Без специального пропуска никто не мог перейти границу лагеря в любом направлении. Склады были до отказа заполнены предметами снабжения всех видов. И если бы немецкие бомбардировщики появились здесь хоть раз, эти склады могли стать для них весьма соблазнительными объектами. Посадку на транспорты и десантные корабли войска начали еще 30 мая. На следующий день 54 судна, подлежащие затоплению в качестве волноломов искусственных гаваней на участках высадки, вышли из портов Западной Шотландии. Вслед за ними в Ла-Манш направились 150 тральщиков, которым предстояло протралить проходы для конвоев. К 3 июня посадка войск закончилась, и корабли групп огневой поддержки вышли в море из Скапа-Флоу, Белфаста и устья Клайда. В море у портов Южной Англии начали формироваться конвои. Операция "Нептун-Оверлорд", самая сложная и наиболее точно спланированная военная операция в истории, началась. Учтено было все. Единственным неопределенным фактором оставалась погода, а от нее зависело многое.

Начиная с 1 июня Эйзенхауэр по два раза в день встречался с высшими армейскими и военно-морскими командующими в штабе адмирала Рамсея близ Портсмута, чтобы узнать метеорологические прогнозы. С утра 3 июня сводки погоды стали неблагоприятными, а к концу дня - тревожными. На специальной конференции, проведенной в 04.00 4 июня, метеорологи доложили, что на 5 июня ожидается плохая погода, В районе высадки предполагались сильные ветры, низкая облачность и высокая волна. Воздушная поддержка оказывалась невозможной, а высадка войск - весьма опасной. Нельзя было полагаться и на артиллерийскую поддержку кораблей. Взвесив все эти факторы, Эйзенхауэр принял решение об отсрочке вторжения на 24 часа.

Развертывание сил в операции "Оверлорд" 6 июня 1944 года

Сжатая мощная пружина, которая уже начала раскручиваться, была остановлена, потом заведена снова и подготовлена к развертыванию на следующий день. Надо отметить высокое мастерство всех тех, кто играл какую-либо роль в данной операции и сделал все, чтобы предотвратить серьезные последствия. В воскресенье 4 июня командующие вновь встретились в штабе Рамсея. Настроение у всех было мрачное. Казалось невероятным, что к утру 6 июня, нового дня "Д", погода может проясниться, а тогда придется снова отложить высадку, и на этот раз - на целые две недели. За это время скрытность операции была бы полностью потеряна, а моральный дух союзников оказался бы серьезно подорванным.

К радости командующих, эксперты-метеорологи доложили об ожидавшемся изменении погоды. Эйзенхауэр снова привел в действие силы вторжения и по настоянию Лей-Мэллори назначил еще одно заседание, чтобы принять окончательное решение. Когда командующие собрались вновь, ночное небо стало проясняться. Метеорологи сообщили, что ясная погода будет наблюдаться по крайней мере до полудня 6 июня. В 04.15 Эйзенхауэр принял окончательное решение: "О'кей, мы выступаем!"

А в это время по другую сторону Ла-Манша фельдмаршал Роммель садился в свою штабную автомашину, чтобы покинуть Францию и день 6 июня, день рождения его жены, провести в Германии. Он и другие высшие немецкие офицеры на Западе были предупреждены об ожидающемся вторжении союзников, но командующие, которым уже изрядно надоели эти тревожные сигналы, отнеслись к очередному предупреждению недостаточно серьезно. Высадку в условиях наблюдавшейся в то время погоды они считали совершенно невозможной, а из-за отсутствия метеостанций западнее Европы они даже не предполагали об ожидавшемся прояснении погоды.

После решения Эйзенхауэра операция "Нептун" начала осуществляться полным ходом. Из портов южного, восточного и западного побережья Англии, из Северной Ирландии, Шотландии и с Оркнейских островов в море вышли корабли и суда величайшей в истории флота армады. Большинство их направилось в район "Зебра" - пункт сбора юго-восточнее острова Уайт. Несмотря на сильный ветер, тысячи участвовавших в операции кораблей и судов одновременно прибыли в район "Зебра" и пересекли пролив в темноте почти в соответствии с графиком. На середине пути через пролив каждый протраленный фарватер разделялся на два: один - для быстроходных, другой - для тихоходных конвоев. Многочисленные истребители обеспечивали воздушное прикрытие кораблей и судов, тральщики шли впереди, обозначая протраленные полосы освещенными тральными буями. Большинство немецких береговых радиолокационных станций было уничтожено англо-американскими бомбардировщиками, а работе оставшихся удалось создать сильные помехи, поэтому немцы не сумели обнаружить конвои в проливе. Англо-американские корабли огневой поддержки прибыли к назначенным для них якорным стоянкам у побережья Нормандии в 02.00 6 июня. Войсковой десантный транспорт "Бейфилд", являвшийся штабным кораблем оперативной группы "Ю", встал на якорь точно напротив участка высадки "Юта" в 02.30. Двадцатью минутами позже на якорь у участка "Омаха" встал десантный штабной корабль "Энсон", флагманский корабль оперативного соединения "О".

Первыми в Нормандской операции были высажены три воздушно-десантные дивизии, сброшенные на парашютах около 01,30 утра 6 июня. 6-я английская воздушно-десантная дивизия высадилась между Каном и Кабуром с целью захвата мостов через реку Орн и Канский канал, чтобы лишить немцев возможности подбрасывать подкрепления с северо-востока. Американские 82-я и 101-я воздушно-десантные дивизии выт садились позади участка высадки "Юта". Им была поставлена задача захватить дамбы, ведущие от берега в глубь страны через затопленные немцами луга, а также захватить мосты вблизи Сент-Мер-Эглиза и Карантана. Парашютисты вначале встретили довольно слабое сопротивление противника, так как немцы, считая, что основной удар союзников будет направлен по району Па-де-Кале, приняли высадку парашютистов в Нормандии за ложную высадку десанта. К рассвету 6-я и 101-я воздушно-десантные дивизии подошли к назначенным им объектам, а 81-я дивизия сковала немецкую пехотную дивизию около Сент-Мер-Эглиза.

Союзные транспорты, встав на якорь на некотором расстоянии от побережья Нормандии, сразу же начали спуск на воду десантно-высадочных средств и в 04.00 приступили к выгрузке первого эшелона десанта. Волны десантно-высадочных средств должны были следовать вдоль полос подхода высадочных средств к исходной линии, дойдя до которой они должны были совершать круги в ожидании сигнала "К берегу!". Между районом разгрузки транспортов и береговой полосой на флангах полос подхода высадочных средств стояли корабли огневой поддержки: линейные корабли и крейсера - на расстоянии 10000 м от берега, эсминцы - на дистанции до 4500 м. Огневая поддержка на американских участках высадки осуществлялась старыми линейными кораблями "Техас", "Невада" и "Арканзас", которые вели огонь по долговременным оборонительным сооружениям противника. Американские тяжелые крейсера "Тускалуза", "Куинси" и "Огаста", пять английских и два французских легких крейсера, голландская канонерская лодка и 22 эсминца взяли на себя задачу обстрела менее укрепленных целей на участках высадки. В английском секторе английские линейные корабли "Уорспайт", "Нельсон" и "Рэмиллис" вели огонь по крупным целям орудиями главного калибра, а для уничтожения менее важных целей были выделены пять английских крейсеров и многочисленные эсминцы. С выходом головных волн десантно-высадочных средств от исходной линии канонерские лодки и малые танкодесантные корабли LCT, оборудованные реактивными установками, должны были сопровождать их и вести плотный огонь непосредственно перед подходящими к берегу судами.

Вскоре после 03.00 одна немецкая радиолокационная станция наконец доложила об обнаружении крупных кораблей у побережья Нормандии. После этого весь личный состав береговых батарей занял свои боевые посты и приготовился к ведению огня. Вскоре после 05.00, когда стали видны очертания силуэтов союзных кораблей, стоявших ближе к берегу, батареи противника открыли огонь. Некоторые корабли немедленно ответили своим огнем, и к 06.00 разразилась мощная артиллерийская дуэль.

Корабли огневой поддержки участка высадки "Юта" вскоре прекратили огонь, так как над побережьем появились 276 союзных средних бомбардировщиков В-26, которые сбросили свыше 4000 бомб. Из-за облачности и использования визуальных прицелов многие бомбардировщики сбросили бомбы в воду, не причинив противнику никакого ущерба. Тем не менее 26 волн десанта 4-й американской пехотной дивизии высадились на берег на участке "Юта", встретив лишь слабое сопротивление. Первые волны подошли к берегу точно по графику - в 06.30. Из-за отсутствия ориентиров на берегу и из-за южного приливного течения высадку на этом участке пришлось произвести на три четверти мили южнее запланированного рубежа. Как потом выяснилось, это случайное перемещение участков высадки оказалось счастливым для американцев, поскольку береговые препятствия здесь были более слабыми, чем в районе, предусмотренном планом операции "Нептун", Более того, войска, оборонявшие берег на участке "Юта", были взяты из "позиционной" дивизии, состоявшей из зеленых юнцов и призванных на военную службу иностранцев, которые не были склонны умирать за рейх. К концу дня "Д" на берег на участке "Юта" были высажены войска численностью 21300 человек и выгружено 1700 машин и 1700 т различных предметов снабжения. Союзные войска потеряли при этом около 200 человек, 4-я дивизия захватила плацдарм до 6 миль глубиной и в 6 миль по фронту, установила связь со 101-й воздушно-десантной дивизией и была готова наступать через полуостров и соединиться с 5-м корпусом в районе устья реки Вир. Как стало известно позднее, самые тяжелые потери в этот день американцы понесли в море на некотором расстоянии от районов высадки. На необнаруженных минах подорвались и затонули эсминец, два пехотно-десантных катера и три малых танкодесантных корабля.