Чтение онлайн

Торпедные катера в бухте Суда.Итальянцы уже во время первой мировой войны имели успехи в применении малых боевых средств, а в дальнейшем усовершенствовали их в виде брандеров и управляемых торпед с экипажем из двух человек, которые были сведены в Х флотилию MAS [54] , под командованием князя Боргезе. Две попытки доставить управляемые торпеды с экипажами из двух человек поближе к цели посредством подводных лодок потерпели неудачу, так как противник уничтожил подводные лодки. Брандеры представляли собой очень маленькие торпедные катера с большим зарядом взрывчатого вещества в носовой части. Управляемые водителем в спасательном костюме, они с большой скоростью неслись к цели. В какой-нибудь сотне метров от нее водитель бросался в воду, катер же с закрепленным в нужном положении рулем самостоятельно проходил последний участок пути. 25 марта 1941 г. два миноносца доставили 6 брандеров с острова Стампалия в Додеканезском архипелаге на подступы к бухте Суда. Несмотря на тройные сетевые и боковые заграждения, им удалось проникнуть в бухту и попасть, в три из числа находившихся там больших кораблей. Один танкер (20000 брт) и один войсковой транспорт (12000 брт) пошли ко дну, тяжелый крейсер «Йорк» удалось отвести на мелкое место, где он служил потом зенитной батареей.

Морской бой у мыса Матапан.27 марта 1941 г. линкор «Витторио Венето» (адмирал Якино), 6 тяжелых и 2 легких крейсера и 14 эсминцев вышли в море. Якино несколько раз пытался добиться изменения приказов, поскольку воздушная разведка и прикрытие с воздуха представлялись ему совершенно недостаточными. 27-го в полдень одна из групп итальянских крейсеров была замечена «летающей лодкой». После этого из Александрии вышли: линкоры «Уорспайт» (адмирал Каннингем), «Вэлиант», «Бархэм», авианосец «Формидебл», незадолго до этого вступивший в строй, заменив собой «Илластриеса». и 9 эсминцев, а из Пирея — 4 легких крейсера и 4 эсминца. Встреча должна была состояться на следующее утро к югу от Крита — примерно там, где намеревались сосредоточиться и итальянцы. Это дало повод заподозрить измену, хотя до настоящего времени не удалось ни доказать подобную версию, ни опровергнуть ее.

28 марта, вскоре после рассвета, самолеты итальянских кораблей донесли о приближении группы, вышедшей из Пирея. Якино направил против нее 3 тяжелых крейсера, а сам маневрировал с «Витторио Венето» таким образом, чтобы поставить англичан между двух огней. Это ему удалось, но в условиях плохой видимости ни один итальянский снаряд не попал в цель, и хотя итальянцы отбили налет британских самолетов-торпедоносцев, налет этот показал, сколь опасно их собственное положение. Поскольку авиационного прикрытия не появилось (должны были прибыть истребители с Додеканезских островов), а воздушная разведка не доставила никаких сведений о противнике, Якино взял курс на Таранто. На протяжении следующих нескольких часов один воздушный налет следовал за другим; в 15 часов с минутами в корму «Витторио Венето» попала торпеда, в результате линкор на время лишился управления и принял 4000 т воды. Корабль на четверть часа лишился хода, а затем смог развить скорость только в 16 узлов, в дальнейшем доведя ее до 19. До Таранто было еще 420 миль. В 17 часов 30 минут германский авиационный корпус сообщил, что вследствие неблагоприятных условий освещения к югу от Крита он лишен возможности действовать. Итальянцам удавалось отбивать все последующие воздушные налеты, пока, воспользовавшись последними проблесками света, почти через час после заката солнца, английский самолет не выпустил торпеду, лопавшую в тяжелый крейсер «Пола». Последний лишился хода; донесение об этом пришло с опозданием. Якино послал на помощь оба других крейсера своего отряда — «Зара» и «Фиуме» — и 4 эсминца под командованием адмирала Каттанео. Крейсера Каттанео шли в кильватерной колонне, вместе с эсминцами; они оказались перед орудиями английских тяжелых кораблей в то самое время, когда на экранах английских радиолокаторов находилась «Пола». Совершенно не подготовленные к этой встрече итальянские тяжелые крейсера и два из эсминцев были расстреляны артиллерийским огнем, не успев дать ответные залпы или выпустить торпеду. Остальные итальянские корабли добрались до своих баз.

Причиной тяжелых неудач являлось следующее:

Британская боевая группа не была обнаружена германско-итальянской воздушной разведкой ни в пути к месту столкновения, ни при возвращении.

Итальянское соединение не было прикрыто с воздуха истребителями.

«Супермарина» слышала передававшиеся по радио соображения и приказы об отозвании «Полы». Якино воспринял это как выражение согласия. «Супермарина» установила из переговоров англичан по радио, что к вечеру в 75 милях позади «Витторио Венето» находился британский флагманский корабль, и известила об этом Якино. Однако никаких последствий это не возымело.

Авторы предложения об этом набеге явно переоценили гибкость итальянцев в оперативном и тактическом отношении и недооценили трудности в установлении взаимодействия между военно-морским флотом, итальянскими военно-воздушными силами, немецким авиационным корпусом и губернатором Додеканезских островов, располагавшим собственной военной авиацией. По сути дела, весь набег был организован для того лишь, чтобы что-то сделать. Он был оправдан в той мере, в какой можно было рассчитывать, что враг будет захвачен врасплох. Однако после того как итальянцы были обнаружены британскими разведчиками, которые донесли об этом, указанный фактор отпал. Но итальянцам часто бывало трудно отказаться от однажды разработанного плана или же быстро изменить его.

У англичан тоже не все шло гладко. Их эсминцы были направлены не туда, куда следовало, и не нашли «Витторио Венето». В целом, однако, они достигли большого успеха, не понеся потерь.

Роммель, отлично чувствовавший изменение оперативной обстановки, 31 марта 1941 г. перешел в наступление у Эль-Агейлы в Северной Африке и своими еще слабыми, но подвижными силами настолько быстро отбросил британцев, ослабленных посылкой войск в Грецию, что уже 11 апреля подошел к Тобруку, а несколькими днями спустя — к египетской границе.

Между тем определилось, что такая политическая мера, как отправка экспедиционных войск в Грецию, не была достаточно обоснованной в военном отношении. Британские вооруженные силы не были способны не только остановить немецкие дивизии, которые 6 апреля бурным потоком хлынули из Югославии в Грецию при поддержке мощных авиационных соединений, но даже и заметно задержать их наступление, не говоря уже о том, чтобы предотвратить разгром греческой армии. Уже 16 апреля британское руководство решило оставить союзную страну и эвакуировать свои войска морем.

Если море и на этот раз принесло британцам спасение, то державам оси оно нанесло первые контрудары в ходе двойной операции, которой те вовсе не желали. Теперь проявились далеко простирающиеся последствия морского боя у мыса Матапан. Итальянский флот настолько выдохся, что так и не смог отважиться на выступление против находившегося в крайне затруднительном положении противника, да к тому же стал халатно относиться к охране конвоев. Поэтому в ночь на 16 апреля произошло событие, имевшее катастрофические последствия для снабжения войск в Северной Африке.

Конвой в составе 5 пароходов с боеприпасами, горючим и прочими грузами» с охранением из 3 итальянских эсминцев, был задержан в море сильным волнением — в районе к западу от Сицилии, близ восточного побережья Туниса. Он был замечен самолетом, который 15 апреля в полдень дважды передал точное донесение о его координатах, курсе и скорости хода. Хотя итальянская радиоразведка расшифровала эти донесения, паралич, охвативший флот, оказался уже настолько сильным, что для защиты конвоя ничего не было сделано. Для авиации же оказалась будто бы чересчур неблагоприятной погода. За Ла-Валеттой — военной гаванью Мальты — не было установлено наблюдение ни днем — с воздуха, ни ночью — с воды (при использовании для этой цели эсминцев или торпедных катеров). Конвой пошел дальше тем же ходом, только держась несколько ближе к суше. 4 британских эсминца, вышедшие под вечер из Ла-Валетты, обнаружили его после недолгих поисков и в отчаянном ночном бою уничтожили сначала эсминцы охранения, а затем и все 5 пароходов. Они потеряли один эсминец, б который попали торпеды.

Полное отсутствие какой-либо реакции со стороны Италии облегчило англичанам принятие решения о набеге на Триполи — главную базу снабжения Африканского корпуса. Черчилль рассматривал наступление Роммеля как часть хорошо продуманной программы действий германского верховного руководства против британских позиций на Ближнем Востоке; он знал, что успех Африканского корпуса полностью зависит от подвоза по Средиземному морю, и велел предложить командующему Средиземноморским флотом адмиралу Каннингему загородить вход в гавань Триполи линкором «Бархэм» и одним легким крейсером, которые должны были подойти с полными комплектами команд, нанести возможно больший ущерб своей артиллерией и затем затопиться в самом узком месте.

Само собой разумеется, что Каннингем резко возражал» против того, чтобы принести в жертву еще вполне боеспособные крупные корабли и к тому же улучшить этим моральное состояние итальянского флота. Вместо этого он предложил подвергнуть порт обстрелу своими крупными кораблями. Это предложение встретило полное одобрение адмиралтейства.

Обстрел Триполи.21 апреля 1941 г. на рассвете Каннингем совершенно внезапно появился с 3 линкорами, 1 крейсером и несколькими эсминцами перед укрепленным портовым городом, расположенным в 850 милях от Александрии и более чем в 500 от уже находившейся под угрозой бухты Суда — ближайшей базы, если исключить Мальту, которой почти нельзя было пользоваться. Около трех четвертей часа он обстреливал с дистанции в 10–13 км портовые сооружения и корабли. 1 пароход с горючим и боеприпасами был уничтожен, 1 эсминец — поврежден; сильно пострадали склады. Береговые батареи только через 20 минут стали отвечать на огонь, но безрезультатно. Авиация вообще не участвовала.