Чтение онлайн

5

Атомная бомба. Водородная бомба. Гиперзвуковая ракета. Кинетическая боеголовка. Бактериологическое оружие. Химическое оружие. Геофизическое оружие. Климатическое оружие. Этническое оружие. Лазерное оружие. Мазерное оружие. Электрическое оружие. Энергетическое оружие. Боевые роботы. Разумное оружие. Истребители четвёртого, пятого поколений. Система кинетического перехвата. Комплекс HARP на Аляске с его высокочастотным излучением, что представит опасность для спутников, и другие подобные этому. И война с дистанционным управлением от материка к материку. И возможность удара с космоса по поверхности планеты-колыбели. И гравитационное оружие пока на изначальной, примитивной стадии разработок. И танки, и эсминцы, и бомбардировщики. И, далее, далее вплоть до автоматов, ножей, пистолетов. И флоты, и армии, армии до миллионов, миллионов солдат и моряков…

И это в арсенале человечества Земли, и это есть оружие человека против человека.

Джэбе, Диана понимали, что такой арсенал человечества вряд ли применим в космической войне цивилизаций третьего типа, территорией которых является не отдельно взятая планета, но, конечно же, материнская планета, планета колыбели, и даже не звёздная система, а галактика, целая галактика.

Лазерное оружие невероятной мощности, со скоростью света насквозь прошивающее металлы высочайшей прочности, равно и композиты высочайшей прочности. Такое оружие всегда было в арсенале каждого корабля, звездолёта антариан. На всякий случай. Но после трагического инцидента на пустынной планете той громадной, огромно преогромной галактики Космоса, изменилась и доктрина антариан, ибо кардинально изменилась ситуация во Вселенной…

Отныне военные космические корабли, планетолёты с термоядерным водородным двигателем (а когда ж такое было в новейшей истории антарианской цивилизации третьего типа?), всегда черпающим водород прямо из космоса, что и есть аналог вечного двигателя, становились плотным щитом за орбитой планеты Корциден, что явилась последней, самой удалённой планетой от звезды Антариа. И это были, своего рода, пограничники на границе звёздной системы, материнской звёздной системы.

Помимо лазерного оружие другим оружием вооружились космические корабли, планетолёты и на освоенных антарианами экзопланетах огромной Галактики Фирэтан, насчитывающей до пятисот миллиардов звёзд.

Другое оружие называлось, было гравитационным оружием, способным снести с орбиты планету любого размера, что будь на ней жизнь, то за пределами, по времени, многомиллионной, миллиардной привычной траектории орбиты жизнь мгновенно исчезнет, погибнет…

Антарианская цивилизация третьего типа готовилась, цивилизация вооружалась. Века, эпоха блажено безмятежного спокойствия, мирного созидания уходили в прошлое. Ибо на горизонте замаячила война, война с неведомым, таинственным противником, чья мощь была сопоставима…

И пусть враг живёт на расстоянии, исчисленной в миллиарды световых лет. Но это никак не меняет, не повлияет на тревожности. Ибо в эпоху звезлолётов с варп-двигателем громадность, необъятность пространства, просторов Вселенной становилась весьма, весьма условной.

И потому антарианская цивилизация третьего типа вооружалась, переведя, нет, не всю экономику, не всю промышленность на путь милитаризации, но многие наноаппликаторы, что были переведены на так называемые рельсы милитаризации, для производства, создания оружий невиданной технической мощи. А звездолёты с варп-двигателем отныне застыли наизготовку, а то и сновали по всей Галактике Фирэтан, ибо и были объявлены все звёзды, все экзопланеты, все астероиды, каждая звёздная пыль собственностью цивилизации антариан. Ибо интуиция и разум, интеллект антариан, вдобавок и интеллект разумных роботов, компьютерных, транспьютерных систем предугадывали, предчувствовали вот этот самый трепет, колыхание, дыхание войны, космической войны, войны над бездной.

6

Море, светло синее море плескалось тихо перед ним, широко, далёким горизонтом смыкалось с ясно лазурным небом. Берег, прибрежная полоса перед ним, то был пустынный пляж, да зато какой. Искристо белый, мягкий песок, как на берегах Флориды, обдавал некой райской идиллией в этакой цветности ль, антуражем перелива ярких красок, обворожительно маня, а ж, с разбегу окунуться в тёплые воды синего моря. И купаться, окунаться, нырять до глубин, плескаться в волнах, а затем на берегу долго, долго негой возлежать на мягко белом песке под тёпло ласкающими лучами светло золотистого солнца в зените. Но мог ли он так сразу…

Да, он попал в совершенно иное время года, вот так из пасмурного промозглого осеннего дня и обратно в лето, и, кажется в лето другого климата, вроде субтропического. От его убогого девятиклассного образования в памяти, однако, отложились различия климатов, и потому понимал, что далёк этот климат от сибирского. И это море, не родной Байкал перед ним.

Долго ли, стоя рядом с красавицей, любовался он представленной идиллией, как заметил, увидел, как от далёкого горизонта, по мере приближения, увеличиваясь от небольшой, невысокой точки до размеров силуэта человека, шёл по волнам ещё один в этой идиллии. Ещё секунды и он с радостью в душе признал в этом человеке того самого спасителя, того самого невероятно сильного мастера единоборств. И готов он выразить благодарность…

– Здравствуй, юноша. Пока не знаю твоего имени… – говорил этот человек, крепко пожимая руку в приветствии искреннем, в котором было столько уважения к нему, каковое прежде он никогда не испытывал.

– Баир, меня зовут Баир, – тихо смущённо представился он в приливе нахлынувшего чувства благодарности к этому человеку, от которого исходила сила, невероятная сила, но и благородство, доброта, что также ощутил от тона голоса его.

– Мы рады видеть тебя в нашем доме, в доме мгновенно подвижного дизайна, в доме с концепцией окружающего разума. Ну, что ж, будем знакомиться. Я коллега, старший товарищ твоей новой знакомой. Моё имя Гелион, – так представился его спаситель, что ростом был среднего, и телосложения такого же, но опытный специалист, тренер не угадал, предположил бы сразу точно, что под футболкой жилистое, сильное, тренированное тело, да и руки его говорили, кричали о громадной физической силе как бы стальными жилами, сухожилиями, широкими венами, в которых несомненно текла здоровая бодрая кровь, а не то, что у него, страдающего белокровием.

«И у моего спасителя тоже какое-то странное имя», – быстротой промелькнула мысль и так же отворотилась.

А тем временем её новая знакомая, красавица по имени Ариндалия, поводила рукой, точно, как тогда жестом перед неказистым автомобилем, что затем и преобразился в «селф драйвин» кар, летучий кар. И снова явилось преображение, на этот раз прямо на пляжном берегу из чисто белого песка. То были стулья со спинкой и круглый стол, куда приглашал его спаситель присаживаться в ожидании ли чего иль для беседы, так показалось ему.

Но, оказывается не одни они здесь в этом доме, что на дом не похож, а на изумительный край субтропиков побережьем синего моря, что опоясывают пальмы, кипарисы, да вдобавок и дерево, апельсиновое дерево – вот такое ассорти. Но его спаситель говорил, же, только что, и как понимать, внять такому его выражению «… в нашем доме, в доме с концепцией окружающего разума»?

К ним подходили ещё два человека, что были то ли прислугой в роли официантов в данной ситуации, когда он и так не может отойти от удивления. Эти двое держали в руках подносы, в которых хрустальные тарелки что ли, как он определил. На миг они окинули его этаким взглядом внимания ознакомительного и тут же отвернули. Но ему от этого как-то стало немного не по себе.

За столом, он, однако, не замедлил поблагодарить прислугу, что в ответ кланялись ему, как в каком-нибудь элитном ресторане, иль в роскошной вилле какого-нибудь олигарха, иль в замке барона, графа, герцога…

– Да, они хорошо знают этикет, но они не люди из рода человеческого… – так говорил, вроде вносил ясность его спаситель, отчего у него возникло ещё большее недоразумение.

– Они роботы…, андроиды с искусственным интеллектом, – говорила на этот раз девушка всё тем же шлейфом прекрасной таинственной незнакомки, и после этих слов красавицы, как бы всё встало на свои места, внеслась некоторая ясность, хотя, интуитивно ли предположил, что впереди ожидает ещё много неясностей из разряда невероятности.