Чтение онлайн

— Всё в порядке, сердце здоровое.

— Чудесно, — раздался откуда-то издалека бархатный голос Бьянко. — Вернёмся к нашему разгово…

Остаток фразы Орсо уже не услышал — его голова вновь оказалась под водой.

Ада, прости. Я сказал, что буду тебе помогать, и я буду, но если я не успею — не сердись, пожалуйста… мама, не сердись, я старался… Скажи Илли… ах, нет, ты её не знаешь… нет, нет, нельзя, нельзя её называть! Только не Илли! Будай уже умер из-за меня, но только не она, пожалуйста, защити её, Творец, только не она…

Этот Бьянко — удивительный глупец. Ну как я могу знать, чего хочет Он? Чего хотят люди нашего мира, я хоть как-то знаю, но Его воля… Глупости, какая разница? Важно, что Ада далеко и он её не достанет.

Воздух. Холод. Мерзкие пальцы на горле. Вода. Воздух. Холод. Будая им уже не достать. Он свободен, он ушёл к Творцу и, конечно, расскажет ему, как тут всё получилось… И Он меня простит. Наверное…

Воздух. Холод. Бьют по щекам, лицо горит, тянет страшная боль под рёбрами. Там, куда попал тогда «брат Родджио». Один не добил — второй уж точно справится. Орсо услышал собственный стон.

— Вы меня слышите? Отвечайте! — опять бьют по щекам и воняет чем-то невыразимо мерзким. Он открыл глаза, попытался всмотреться — всё расплывалось, но в круге света можно было различить лицо врача:

— Скажите что-нибудь.

— Помоги тебе Творец, — сказал Орсо.

Врач растеряно обернулся в «брату Бьянко»:

— Он что, фанатик?

— Нет, — мягко пропел убийца. — Он хуже…

Теперь Орсо видел его самого — ласковая улыбка, выражение искреннего сочувствия на лице:

— Не передумал, малыш? Ведь это так просто…

— Ваши… слова… не мои… — Орсо сам не понял, что имел в виду, но в голове уже мутилось, трудно в таких обстоятельствах полностью отвечать за то, что несёшь…

Его снова потащили к бадье, и гибель сомкнулась над головой. Шум в ушах, жжение в груди, боль по всему телу, только не вдыхать снова, только не это, нельзя, это смерть. Нельзя. Ада. Зандар. Я не буду, честно. Я не могу. Вы знаете, я…

Должно быть, с ним случился короткий обморок, потому что он не помнил, как оказался лежащим на той самой широкой скамье.

Дышать было мучительно — при каждом вдохе по рёбра била резкая боль, а вдоха не хватало, чтобы перестало мутиться в голове. По вискам в уши текло что-то холодное, противно сползали медленные капельки. Озабоченный голос врача выплыл откуда-то сбоку:

— Перестарались! Больше нельзя, иначе… — прозвучало какое-то незнакомое слово.

— А вы куда смотрели?! — мрачный Бьянко возник над Орсо размытой тенью. — Что теперь делать?

— Есть одно средство, — кисло протянул врач, — но как будем отчитываться? У меня всего две… — вновь незнакомое слово. Так врач тоже пришелец! Неужели из этих… вроде Пирелли, которые избивали семьи активистов?

— Давайте, — голос Бьянко впервые прозвучал нервно и тревожно. — Мне надо, чтобы он жил!

— Что ж, — врач подвинул к скамье низенький стульчик, уселся, не отрывая взгляда от лица Орсо. Левую руку выше локтя что-то больно передавило, а в локтевой сгиб вдруг вонзилась другая боль, мгновенная и острая. Он невольно рванулся, пытаясь освободить руку, но движение получилось очень слабым.

Звуки Орсо слышал, но словно бы через подушку. Ему было холодно; по лицу снова стекали какие-то капельки — это уже не вода, но намного противнее. Дышать было по-прежнему трудно, но уже не так сильно и хотелось — он будто замерзал в снегу, постепенно теряя все ощущения. В книгах писали, что на морозе сперва очень больно, а потом будто засыпаешь.

Голоса уходили всё дальше, оставался только холод, но он уже не страшен…

— Вы что сделали? Он же кончается, губы синие! — тихо орал где-то у горизонта Бьянко.

— Ничего, сейчас… — бормотал врач.

Орсо собрал оставшиеся силы и постарался встретиться взглядом с «братом Бьянко»:

— Как ваше… настоящее имя?

— Хольгер, — убийца совершенно не ожидал вопроса.

— Не хотите… примириться с ним… Хольгер? — прошептал Орсо и потерял сознание.

Сон кончился неожиданно: с него сорвали тёплое одеяло, рывком поставили на ноги. Руки у Орсо были по-прежнему скованы наручниками, но мурашки в пальцах больше не кололись — кровообращение восстановилось. Ноги подкашивались, и те же двое охранников почти волоком потащили его куда-то в незнакомую дверь. Из окошка под потолком сочился серенький свет — оказывается, уже утро. Без одеяла вновь стало мучительно холодно, кружилась голова, подступала тошнота, но если его сейчас выведут на воздух, станет легче, сразу же станет намного легче! Воздух, воздух, как всегда…

В свете пасмурного дня двор усадьбы, куда его вчера привезли, оказался совсем маленьким: живая изгородь из самшита, кованая решётка калиточки, пасторальный пейзаж вокруг… «Брат Бьянко» стоял посреди двора, засунув ладони за ремень:

— Сюда его, к стене. Глаза завяжите!

Орсо подтащили к белой каменной стене, накинули на лицо грязный платок, затянули узел на затылке. С завязанными глазами держать равновесие стало невозможно — он пошатнулся, его прислонили к холодному камню, влажному от росы. Голос Бьянко раздался сзади:

— Встань ровно, ты, отродье! И передай Ему, что мы придём за ним! Однажды мы придём.

Орсо всё не мог уверенно отделить сна от яви, и только холодный воздух утра немного вернул его к реальности. Всё сбылось, как он предполагал: он не успел. Ничего толком не сделал, лишь по мелочи: там подтолкнуть, здесь поддержать… И Альберико. Нельзя подозревать всех. А надо было. Быть может, он тоже из здешнего «преинтереснейшего общества»? А может быть, этот «брат» его обработал прямо в Джеризу. Он обаятелен, когда хочет, а в Альберико заговорила гордость аристократа… Как в Манфредо… Но их-то за что?!

Что ж, предаваться сожалениям несколько поздно. Остаётся надеяться, что Марко сделает всё, что собирался, и тогда этим вот — «братьям», всякому политическому отребью родного мира — не достанется ни Андзола, ни вся земля. Так просто её уже не взять. Прости, Ада, он старался, честно.

Лязгнуло — звук взводимых затворов трёх или четырёх ружей. Внутри снова рванулась паника — всё, теперь точно всё?! А потом вспомнилась мерцающее в мягком свете звёздное древо в маленьком храме в столице — то самое, где он оставил отцовскую звезду. Пусть бы Миннона или Джулия тоже повесили его звёздочку, это ведь нетрудно, правда?

— Эй, ты! — хрипло сказал Бьянко. А голос у него за ночь перестал быть чарующим… — Зачем Он всё-таки послал тебя? Ну что ты теряешь, ты ведь всё равно не выполнил Его приказ! Чего теперь стоят твои поручения?

— Скоро узнаешь, Хольгер, — сказал Орсо. Слитный звук вскидываемых ружей, свист клинка, которым кто-то (Бьянко?) подал сигнал. Четыре сухих щелчка.

Зандар. Будай. Илли. Ада.