Чтение онлайн

В 90-е годы все чаще стали встречаться те, кто вообще ничего не знал о Великой Отечественной войне, бездумно проходил мимо солдатских обелисков и братских могил [91].

Верно замечено: от прошлого Родины, исторического наследия Отечества нельзя отказаться, его невозможно изменить, над ним нельзя насмехаться или мстить ему, потому что это наше прошлое. И если быть честным перед прошлым, настоящим и будущим, то следует с полным основанием утверждать: все лучшее, что было в советской истории, чем мы гордимся и что из этого сохранилось и сохранится навечно, – это результат усилий миллионов людей, которые верили и продолжают верить в непреходящие ценности – Истину, Добро, Красоту. Советский народ, которому выпала тяжкая доля страдать и надеяться и вновь страдать, построил и создал своим разумом, волей и трудом города, заводы, фабрики, плотины, дороги. Разгром фашизма, космос и достижения культуры – это все деяния великого народа.

Поскольку часто можно услышать, что вместо дня Победы надо, мол, установить день траура, мотивируя это большими потерями в войне, якобы нашим неумением воевать, то, видимо, имеет смысл и задуматься над тем, из чего в практике общественной жизни и в науке принято исходить при подведении итогов войны.

Во-первых, необходимо учитывать, какие военно-политические и стратегические цели ставили перед собой противоборствовавшие стороны и насколько они были достигнуты в конечном результате.

Известно, что цели Третьего рейха состояли в захвате и ликвидации СССР как государства, порабощении и истреблении огромных масс славянских и других народов, составлявших, по мнению германских идеологов и теоретиков, “низшую расу”. Одно из многочисленных свидетельств запланированного геноцида это созданные нацистами концентрационные лагеря – специально оборудованные центры массового принудительного заключения и содержания военнопленных, гражданского населения политических заключенных и заложников.

Только на Украине их было более 230 [92]. Не меньшее количество таких центров массового уничтожения советских людей действовало в России, Белоруссии, Прибалтике. К сожалению, эти фабрики смерти не так широко известны мировой общественности как, например, Алитус, Арбайтсдорф, Бухенвальд, Варшава, Дахау, Заксенхаузен, Кауен, Майданек, Миттельбау-Дора, Натцвайлер, Освенцим, Плащов, Равенсбрюк, Резекне, Рига-Кайзервальд, Саласпилс, Треблинка, Файфара, Флоссенбург, Штуттхоф и многие другие.

Кроме того, политические цели нацистской Германии в войне против СССР угрожали народам не только нашего государства, но и всего мира, так как они содержали в себе не только антисоветскую, но и антидемократическую направленность.

Напротив, политические цели Советского Союза в войне против Третьего рейха, его союзников и сателлитов соответствовали общественному прогрессу. Так как их содержание носило общедемократический характер, они явились той основой, на которой были объединены усилия многих народов для достижения общей победы.

Великая Отечественная война была составной частью Второй мировой войны, но частью решающей, главной, особенной. Во Второй мировой войне СССР и его союзники по антигитлеровской коалиции главной своей целью ставили защиту свободы и независимости как своих, так и других народов, разгром и искоренение германского фашизма и японского милитаризма. Германия, Япония и их партнеры по блоку потерпели поражение, а навязанный ими народам многих стран античеловеческий режим был ликвидирован. СССР и другие государства антигитлеровской коалиции, сокрушив агрессоров, освободили оккупированные ими чужие территории. И не нацисты вошли победителями в Москву, Лондон и Вашингтон, как рассчитывали захватчики, а войска союзных стран вступили в Рим, Берлин и Токио.

Во-вторых, победа или поражение в войне определяются тем, в каком состоянии страна и армия закончили войну. Советский Союз, несмотря на огромные потери и разрушения, вышел из нее более мощным в военном и политическом отношении государством, а золотой запас страны в 1945 г. превышал 2500 т [93]. Что касается нацистской Германии и милитаристской Японии, то их территории были оккупированы войсками победителей, а управление этими субъектами мирового сообщества стало осуществляться союзниками.

В современных нигилистических публикациях, посвященных событиям 1941–1945 гг., весьма часто звучит тезис о том, что наша армия вступила в войну и закончила ее, не умея сражаться, а ее командиры и военачальники “были бездарными”. При этом не делается исключение ни для маршалов Г. К. Жукова, И. С. Конева, К. К. Рокоссовского, ни для летчиков-асов А. И. Покрышкина и И. Н. Кожедуба, ни для сержанта Я. Ф. Павлова, вообще ни для кого.

Но быть такого не может, чтобы немцы все делали верно, а мы, во всем поступая неправильно, каким-то чудом взяли и победили. В действительности в основе условий, предопределивших победу Советского Союза, лежит комплекс взаимосвязанных экономических, политических, военных, дипломатических, идеологических, морально-психологических факторов. Серьезный фундамент обороны был заложен еще до войны. Несмотря на большие потери в народном хозяйстве в ее первом периоде, СССР в 1943 г. превзошел Германию, опиравшуюся в то время на ресурсы всей Западной Европы, в производстве основных видов оружия и военной техники.

Ныне много и справедливо пишут о теневых сторонах советского режима, усматривая в нем причины поражений Красной Армии летом и осенью 1941 г. Но как тогда объяснить, почему летом 1940 г. буржуазно-демократическая Франция – победитель Германии в первой мировой войне была вместе с войсками своих союзников разгромлена за 44 дня? Или по каким причинам США в результате нападения Японии потерпели сокрушительное поражение на Тихом океане в конце 1941 – начале 1942 г.?

А ведь осенью 1939 г. даже одной французской армии было бы достаточно, чтобы оказать давление на Германию и облегчить положение Польши. Но этого не случилось. Наоборот, французским войскам была отдана директива – воздержаться от наступления, а авиации предписывалось не производить бомбардировок территории Германии. На западном фронте началась так называемая “странная война”, продолжавшаяся восемь месяцев. О ее “результативности” и “напряженности” боевых действий убедительно свидетельствуют потери сторон. К концу декабря 1939 г. общие потери французской армии составили 1433 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Англичане потеряли 3 человека, немцы – 696 человек [94].

О причинах этой, не имевшей в истории аналогов, “войны” четко, лаконично и с военной прямотой поведал генерал Шарль де Голль. В своих воспоминаниях он отметил, что во Франции в 1939–1940 гг. “некоторые круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере. Они были озабочены тем, как нанести удар по России: оказанием ли помощи Финляндии, бомбардировкой ли Баку или высадкой в Стамбуле, чем вопросом о том, каким образом справиться с Германией” [95].

Совсем недавно во Франции стала открыто обсуждаться долгие годы табуированная проблема режима Виши и капитулянтского компромисса с нацистской Германией, на который пошел премьер-министр Анри Петэн – маршал и популярный полководец первой мировой войны. Французы пытаются ответить на непростой для них вопрос: правильно ли поступили власти в 1940 г., когда ценой соглашательства со злом сделали все возможное для сохранения благополучия в своей стране, или все-таки не стоило идти на сговор со злом. Но, как признали французы, тогда вся страна подверглась бы безжалостной оккупации и разрушению [96].

Крупная историческая фигура и национальный лидер Франции генерал де Голль полагал, что все французы ответили на его призыв из Лондона в июне 1940 г. тем, что объединились в своем стремлении оказать сопротивление нацистской Германии. Увы, как он был далек от действительности. И только в 1995 г. президент Жак Ширак впервые официально признал, что немецкий оккупационный режим в его стране опирался на французов и французское правительство [97], обвинившее Шарля де Голля в государственной измене, за что символ французского Сопротивления во Второй мировой войне и первый президент Пятой Республики военным трибуналом своего государства в 1940 г. был заочно приговорен к смертной казни [98].

Что касается СССР, то в условиях, когда все усилия его были направлены на отражение агрессии и разгром вермахта, жесткая централизация власти, высочайшая требовательность, исполнительность и ответственность всех звеньев государственных, партийных и общественных структур были крайне необходимы. Разумеется, это не может служить оправданием для необоснованных репрессий и других негативных проявлений. Однако вывод о том, что все якобы держалось на принуждении, неверный. Это не только оскорбительно для участников войны, но и не соответствует действительности. На какие только свирепые меры, включая массовые расстрелы, не пускались оккупанты, но они так и не смогли покорить большинство советских людей на захваченной ими территории.