Чтение онлайн

– И что тебе удалось выяснить?

– Деньги были отправлены из варшавского отделения "Вестерн Юнион".

– Было что-нибудь еще?
– спросил Андрей.

– На месте для письма в извещении о переводе этой суммы было написано: "Следи за орхидеями".

– И ты, конечно, поняла, что тебе надо выяснить в Москве, не совершалось ли в последнее время убийств под знаком орхидей?

– Да, - коротко ответила она.

– И что, вполне возможно, мы с Игорем тоже будем втянуты в это дело?

– Да.

– Что потом?

– С твоей помощью я узнала про Кореву. Поэтому для меня не был неожиданностью звонок из её квартиры.

– Кто звонил? Она сама?

– Нет. Мужской голос. Он сказал: "Через час по адресу..." - и продиктовал адрес Коревой. То есть, благодаря тебе, я уже знала, что это адрес Коревой.

– Но ведь это могла быть и ловушка...
– Андрей нахмурился.

– Мне это тоже пришло в голову. Но голос сразу назвал мне десятизначный код, под которым была отправлена сумма из Варшавы, и добавил: "Главная цель - на видеопленке. Промежуточная - на определителе номера. Память определителя сотри".

– Ясно, память определителя стерла ты... А записные книжки Коревой?

– Их забрал убийца.

– И ты решилась поехать?

– Как видишь. Это было сколько-то опасно, потому что возможность провокации или ловушки все ещё не исключалась. Но, бывает, опасность меня будоражит.

– Адреналиновый кайф?
– усмехнулся Андрей.

– Навроде того, - спокойно ответила она, возвращаясь к торту и кладя себе второй кусок.
– Я приехала, отперла дверь квартиры. Прислушалась, огляделась. Через прихожую, в открытой двери комнаты, смутно белело обнаженное женское тело, и я сразу поняла, что эта женщина связана и мертва. Я выскочила на лестничную клетку, громко хлопнув дверью. Если меня ждала засада, чтобы схватить и обвинить в убийстве, то они бы кинулись за мной в погоню. Но все было тихо. Я выжидала довольно долго, около получаса. Потом опять вернулась в квартиру, все осмотрела, и уж потом позвонила тебе.

– А потом, - подытожил Андрей, - ты решила засветиться перед Поваром. Если против тебя готовили провокацию, то Повар, заинтересованный в раскрутке Курослепова, прикрыл бы тебя, чтобы через тебя выяснить, что происходит.

– Совершенно верно, - кивнула она.
– Сейчас ему на руку, чтобы я свободно и безопасно раскапывала всю эту грязь. Поэтому любые шаги лучше всего было опосредованно согласовывать с ним.

– Поэтому ты и решила, что не надо утаивать от него видеозапись?

– Да.

– Ты ожидала, что последует его указание сдать Кибирева Курослепову?

– Не исключала такой возможности, скажем так. Зависело от общего расклада... Я дала себе срок до семи вечера. Если бы до этого времени не последовало предупреждения Повара, что... что Кибирева надо использовать как-то иначе, то это бы означало, что Повар согласен на его уничтожение.

– У тебя нет догадок, кто он, наш "неизвестный"?
– спросил Андрей после паузы.

– Не больше, чем у тебя. Определенно можно сказать, что это профессионал высочайшего класса, имеющий доступ ко многим секретным источникам информации. Еще можно сказать, что этот профессионал сейчас съехал с катушек - может даже, нарушил свой долг. Действует из личных побуждений. За что-то мстит Курослепову, пользуясь знаниями, которые были доверены ему совсем для другого... Если только он не человек Повара, и вся эта комбинация не разыграна для того, чтобы копии видеозаписи пришли к Повару и Курослепову "из независимого источника" - через меня. Только тогда непонятно, при чем тут похищение орхидей. Может, оно должно было исполнить роль детонатора, и совсем не ради денег было затеяно?

– Что оно было затеяно не ради денег - это очень вероятно, - сказал Андрей.
– А вот насколько оно связано со всем остальным...
– и он поделился с Людмилой своими предположениями насчет садовника.

Она это тщательно продумала.

– Хочешь сказать, садовник мог совершить это из мести - за то, что Курослепов присвоил результаты его труда?
– спросила она наконец.

– Что садовником двигала месть - это очень возможно, - ответил Андрей.
– Но за ним должны были стоять другие люди, потому что, во-первых, один бы он не справился, и во-вторых, его бы Курослепов проверил в первую очередь, и, держи садовник украденное дома или в личной теплице, Курослепов это сразу бы прознал... Я думаю, Курослепов сразу же проверил - и, ничего не обнаружив, не стал нам даже рассказывать о садовнике.

– Направил Моховых, и тот убедился, что садовник чист со всех сторон?

– Да. Но редчайшие орхидеи - это такие цветы, уход за которыми можно доверить только профессионалам, их просто так в чужие руки не отдашь. Значит, кроме садовника в деле должны быть другие профессионалы - причем знающие, что имеют дело с краденым, и провернувшие всю операцию так, чтобы садовник остался вне подозрений.

– Почему садовник не мог их просто выкинуть?

– Если мой психологический портрет верен - никак не мог. Он из тех энтузиастов, кто ни за что не позволил бы себе подобное кощунство...

– Но ведь наименее ценную часть орхидей впарили твоему цветоводу, возразила Людмила.
– И, кстати, впарил не кто-нибудь, а наш "неизвестный". Это в корне подрывает твою теорию. Между похищением орхидей и убийствами есть достаточно прямая связь, и "неизвестный" каким-то боком причастен к краже. Мифическому садовнику просто не остается места.

– Да, согласен, - кивнул Андрей.
– Но меня смущает другое. Я...

Он не успел договорить, потому что зазвенел его мобильный телефон.

– Алло?..
– быстро ответил Андрей.

– Твой партнер?
– спросила Людмила.

Андрей озабоченно покачал головой.

– Нет, наша секретарша... Марина, ради Бога, чуть повнятней. Что произошло?

– Игорь Валентинович...
– говорила Марина дрожащим от слез голосом. Я его никогда таким не видела...

– Где он сейчас?
– быстро спросил Андрей.

– В кабинете. Ругается сам с собой... И... И, по-моему, он сильно пьян... И продолжает пить...

– Что он пьет?

– Он... водку...

– У нас ведь нет водки!

– Он привез её с собой... Самого дешевого сорта... Наверно, бутылки три, если не больше... Я точно не видела, сколько, он её нес в пакете... Непрозрачном таком... Его уже качало... Одна бутылка была уже открыта, и он отпил прямо из горлышка, когда отпирал дверь кабинета...

– Что он говорит?

– Мне он сказал только то, чтобы я шла домой - его кабинет, мол, единственное место в Москве, где он может расслабиться, а домой он ехать не хочет, чтобы не напугать жену... Чтобы я шла домой и не волновалась... А он посидит, и здесь же ляжет спать, а утром отопрет мне дверь...

– И все?

– Да. Я не знаю, что делать...

– Хорошо, я сейчас приеду.

Он отключился от связи и вскочил на ноги.

– Что такое?
– спросила Людмила.
– Твой друг запил? С ним это случается?

– В том-то и дело, что нет, не бывало ни разу в жизни!
– ответил Андрей.
– Он мог выпить море, но всегда вовремя останавливался! Ему пол-литра надо, чтобы только чуточку повеселеть! А чтобы он сорвался в такой сложный момент - это вообще исключено! Да ещё дешевую водку хлестать - он же ничего, кроме хорошего коньяка не признает!