Чтение онлайн

Таковы вампиры.

Элегантные, прекрасные, цивилизованные и спокойные, но это лишь маска, что прячет кровожадного зверя. Стоит сорвать эту маску и выясниться, что высший вампир мало чем отличается от гуля, разве что лицемерия больше.

И их королева была самим воплощением этого.

Высокая молодая женщина, которую можно было назвать образцом аристократичной хрупкой красоты. Этакий нежный цветок, такой хрупкий и слабый на вид, но не стоит обманываться этим лживым видом. Могущество, сокрытое под этой маской очень велико и каждый находящийся здесь ощутил его. Это не было давлением как от присутствия Каэкуса, не пронизывающий холод смерти, а нежный и сладкий яд, что словно заползает под кожу и вызывает неприятный зуд. В голове сразу же возникает мысль, что даже пытаться не стоит связываться с ней.

Белоснежная кожа была столь чиста, что многие бы знатные дома душу продали за хотя бы толику такой нежной красоты. Идеальное лицо коим могли позавидовать даже богини, с исключительно правильными чертами как будто она была не рождена, а создана высшими силами такой уже изначально. Длинные багрово-красные волосы были заплетены в очень сложную прическу на голове, что придавало ей объема и статности.

И если прическа отдавала собой чем-то строгим и приверженным отказом от всякой показной эротики, то вот открытое черно-красное платье наоборот, старалось подчеркнуть все достоинства этой женщины. Высокая грудь поддерживалась корсетом, открытые плечи и декольте, на шее она носила драгоценное ожерелье, а на длинных пальцах дорогие кольца.

Таковой она и была для всех, идеальной, прекрасной и недостижимой… не удивительно, что дьявол Заган в свое время лично обратил её в вампира и сделал после своей женой. Хотя мало кто знает, что сама Нарцисса, будучи вампиром, начинала с довольно низкого ранга и своими силами добиралась до величия, когда еще у нее была цель и стремление.

Сейчас же она идеал спокойствия и изящности, ибо уже достигла того, чего желала в жизнь — спокойного существования вдали от тревог, забот и дел. Идеальная жизнь для идеальной женщины.

Спустившись со своего транспорта на красную ковровую дорожку, которую приближенные уже начали посыпать свежими лепестками розы, она открыла свой большей веер и прикрыла им лицо, чтобы чуять лишь аромат духов, а не смрад и вонь солдатни вокруг.

— Явилась все же, — фыркнул Пролатус. — А я до последнего не верил, что это возможно.

— Так ли ты встречаешь столь важную особу, скелет? — гневно прищурилась Нарцисса. — Твои манеры с последней нашей встречи стало еще более отвратными или ты настолько ненавидишь меня, что готов забыть даже о правилах этикета?

— Я ненавижу тебя ровно настолько, насколько ты презираешь меня, мразь кровососущая, — огни в пустых глазницах вспыхнули. — И если бы не нужда, я бы с тобой говорить даже не стал.

— О, все как всегда, — усмехнулась она. — Но это не важно. Я здесь по личному делу.

Король-Скелет несколько опешил от такого заявление.

Он как-то не мог даже предположить, что тут может быть за дело кроме предстоящей войны. В недоумении он посмотрел на Ризуса и Мабан. Те выглядели не менее удивленными.

— И что же за дело привело тебя сюда?

— Смерть моей любимой фаворитки! — прямо заявила она. — Вивьен и её брат Алек были подло убиты твоими наемниками, и я пришла лично казнить этих мерзавцев за столь низменное оскорбление. И какого же, мое удивление, что этот подонок уже не первый раз убивает членов моего клана и до сих пор не наказан! Приведи ко мне рыцаря смерти Ора! Немедленно! Дабы я лично казнила его!

Если бы на скелетном лице Пролатуса были бы эмоции, если бы он сам увлекался костяным ремеслом, чтобы придать себе какой-то мимики, то впервые за три сотни лет на нем могли бы увидеть искреннее удивление и шок.

Это заявление даже сбило Короля-Скелета с толку и захоти кто-то в этот миг напасть на него, то у него был бы шанс в целую секунду, но никто этим моментом не воспользовался.

— Пха-ха-ха-ха-ха! Вот это да! — заржал Ризус.

В отличие от остальных встречающих, пират не считал необходимым даже какие-то манеры соблюдать, а потому просто начал открыто ржать. Хохотал он так громко и так сильно, что не будь он ревенантом, все бы побеспокоились за его жизнь, ведь так можно и надорваться со смеху.

Мабан же старалась сдерживать себя, но получалось у нее крайне паршиво. Она сильно пожалела, что не взяла с собой свой веер, дабы спрятать за ним лицо. Так что на тихие смешки её пробивало очень сильно. Особенно от мысли, что вечно чопорная, самоуверенная и эгоистичная Нарцисса, что всегда смотрела на эльфийку с высока, сейчас выглядит настолько глупо.

— Что это смех?! — приподняла бровь Королева вампиров. — Ты чего смеешься, крыса морская?

— Пха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Я сейчас сдохну со смеху! — хохотал адмирал. — Я и не думал, что он сделает это! Ты что в своем паланкине никогда шторку не отодвигаешь, чтобы вокруг посмотреть пока летела?!

Теперь уже недоумение было на лице самой вампирши, а вот её свита старалась не показывать лица и всячески подавляли эмоции. Они-то летели снаружи и видели все… в отличие от их королевы.

— Быть может госпоже стоит взглянуть за стену? — предложила Мабан.

Нарцисса обернулась и посмотрела. С её идеальным зрением не составило труда даже сквозь камень смотреть, а потому, когда она увидела, что весь центр города находится в полном окружении пауков, то у нее совсем не аристократично брови поползли вверх.

— Что это еще такое?! — вскрикнула она. — Разве война уже не закончилась?! Мне докладывали, что пауки начали отступать!

— Ну да, — кивнул отсмеявшийся Ризус, но чувствовал, что скоро он снова свалится с хохотом. — Вот только недельку назад на нас напал Высший Пожиратель. Теперь демон ведет армию пауков на нас и вот-вот будет здесь.

Судя по округлившимся глазам, эта информация к ней не поступала.

Женщина раскрыла свой веер сильнее и спрятала лицо за ним.

Окружающие её приближенные никак не отреагировали, остались спокойными, холодными и непоколебимыми, но в глазах у каждого читалась только одна эмоция… ужас…

Ибо под веером прекрасное лицо их королевы приняло совсем не прекрасный вид. Вены на лице вздулись, зубы заострились, рот расширился, глаза стали черной пеленой, а по коже растеклись стигматы тьмы. Подавляемое бешенство отражалось на лице Нарциссы, и та смотрела сейчас исключительно на определенный участок стены, где спиной к ней стоял её подчиненный.

«Гаурун… я ненавижу тебя… и припомню тебе это…»

В слух она, разумеется, ничего не сказала.

Секундная вспышка ярости была моментально подавлена, и её лицо снова стало идеальным воплощением красоты.