Чтение онлайн

На центре стоял со своими людьми спешенный Вильгельм, который благодаря своему росту сильно выделялся на фоне средне статического человека. Недалеко от него вызвался стоять Ивар Иварсон, который не представлял большего удовольствия, чем убивать.

— Сейчас к нам подойдут и будут пытаться сломить. Стоять насмерть, страха не выказывать — скомандовал Вильгельм. Стоявший на левом фланге немецкий дворянин датского происхождения раздавал непонятные команды, управляя левым флангом. Зрение у Вильгельма сузилось и стало туннельным, полностью устремляясь в сторону своего противника, звуки становились громче, ведь противник приближался и стрелки уже выпустили свои первые стрелы, которые со свистом разрезая воздух втыкались в землю, щиты, броню, а если повезет, то и в человеческую плоть…

Бой начался агрессивно и с напора атаковавших на ощетинившихся в обороне лояльных императору войск. Копья начинали стучать о щиты, а когда люди начали упираться во вражескую щиту, то почти моментально копья были выкинуты и в ход пошли топоры или короткие клинки, что были в несколько раз эффективнее в ближнем бою. Люди, что изначально находились в первых рядах, почти моментально падали, получив удар в живот, шею или другую часть тела. А если человек во время перестрелки потерял свой щит, то это была стопроцентная смерть в первые секунды боя. Тех, кто упал на землю почти моментально затаптывали, напиравшие со всех сторон еще свежие бойцы. Кровь начинала литься со склона, а атаковавшие по склону поскальзывались и завалившись получали от какого-нибудь очень прыткого и более удачного бойца клинок. Повсюду слышались крики. Крики были разными. Кто-то умолял о пощаде, кто-то просто кричал от боли, а кто-то сыпался угрозами или старался подбодрить дерущихся, но последнее действие не имело особого значения, так как те, кто в данный момент вел ожесточенное сопротивление не обращал внимания на посторонние звуки и старался не получить в черепушку топор, ну или плотнее ставить ноги, что бы не разъезжались от скопившиеся под ногами крови, мяса и снаряжение уже погибших товарищей.

С каждой минутой боя, плотное построение все больше сменялось на рассыпной строй, а стоявшие впереди люди с каждым ударом все больше и больше начинали уставать. От чего удары становились слабее, а реакция хуже, что вновь приводило к очередным потерям личного состава.

— Отходим! — внезапно послышалось с разных сторон. Солдаты неуверенно оглянулись по сторонам и получив утвердительные знаки от командиров, сделали пару шагов назад, чтобы отдохнуть. В том месте, где до этого сомкнулись два строя, сейчас скопилась огромная куча трупов, которые лежали вперемешку. Друг на друге и в разном состоянии. Лежали тела у которых отсутствовала голова, а также множество тел было раздавленное, из-за того, что огромное количество людей, облаченных в обмундирование топталось по уже убитым.

Стрелы вновь засвистели в воздухе, а солдаты итак уже уставшие от жаркого боя, по-быстрому подняли щиты вверх. Кому-то не особо повезло и смертельные вещи попали в незащищенные части тела, либо же пробили слабые места в броне, однако большинство же просто воткнулись в тела уже убитых или окрашенную кровью землю.

— Поменяться местами — послышались команды. Командиры старались заменить уставших солдат, что стояли в первых рядах, на более свежих, что находились первые минуты боя в тылу. Все это делать приходилось под непрерывным огнем лучников, что уже удобно разместились за линией пехоты и почти безнаказанно поливали ее стрелами, однако от этого действия была и пагубная сторона. Иногда стрела, выпущенная лучников, прилетала в спину своему же от чего тот либо моментально умирал, либо выходил из боя из-за того, что больше не мог сражаться.

— В атаку — послышались вновь команды. Оба строя вновь подняли щиты с оружием, после чего приготовились к очередному натиску…

***

Бой начался после полудня и сейчас уже начинало смеркаться. Клемсен внимательным взглядом осматривал поле боя, что уже превратилось в мешанину. Трупы лежали теперь повсюду, а оставшиеся стрелки продолжали стрелять, полностью игнорируя приказы или попытки командиров наладить нормальную связь или взаимодействие между отрядами. Войска под предводительством Альфреда Крелианского сумели пару раз прорваться сквозь пехоту прямо по середине и сейчас разделив войско Генриха четвертого попытались пробиться к стрелкам и самому Императору от чего перепугавшиеся стрелки стали стрелять без команды и разбегаться в разные стороны, стараясь избежать прямого столкновения с легкой пехотой противника. Однако несмотря на все это несколько неудачных отрядов стрелков не сумели избежать и были за короткое время изрублены на куски.

Попытки восстановить строй не привели к успеху и сейчас император велел Клемсену, так как у него сейчас складывалась самая лучшая ситуация, отправить часть людей под предводительством Иммермана что бы хоть как-то улучшить положение в центре. Как обычно под конец боя, те кто начинал драться в самом начале, давно лежали в земле.

— Надеюсь, что мой братец Вильгельм, уже не топчет эту бренную землю — задумчиво и безумно спокойно, несмотря на происходящий вокруг кошмар, заговорил Клемсен, что еще даже не замарал свой доспех и не доставал меч.

— Клемсен Бебанбургский! — раздался полный гнева и ненависти голос. Черноволосый дворянин с пепельными глазами повернул голову, после чего увидел, как со стороны центра к нему приближается в окружении своих людей, полностью измазанный в крови, грязи и еще непонятно чем. Герфорд перекидывал из рук в руки полуторный меч бастард. Клемсен расхохотался и произнес:

— Привет мой старый друг! Не ожидал тебя здесь увидеть? Наверное, там очень жарко? — он указал головой в сторону все еще бушующего боя, а на лице у него вновь начала играть зловещая улыбка. Клемсен взмахнул рукой и два человека, что стояли до этого рядом с ним, ринулись на появившегося в тылу внезапного врага. Высокий человек, облаченный в белые доспехи, что сейчас становились скорее всего серыми или красными, моментально уклонился и ловко проведя атаку подрубил по ноге одного из атаковавших. Тот упал на раненую ногу и тем самым опустил щит, а после этого Герфорд моментально рубанул по шее сверху вниз, вследствие чего голова упала на грудь, где начала болтаться и тело под собственным весом рухнуло вперед. Второго же атаковавшего убили два человека, что шли рядом с «ангелом».

— Я выпотрошу тебя, а после этого ты ответишь за свои деяния в аду — возвышенно произнес Герфорд, поднимая окровавленный меч и указывая им в сторону своего оппонента.

— В аду я буду сидеть на троне — с насмешкой молниеносно отреагировал Клемсен, после чего выхватил два одноручных меча и решив сыграть на факторе внезапности атаковал своего врага. Герфорд ловко ушел в сторону и попробовал полоснуть лезвием по боку черноволосого немца, но тот вовремя блокировал удар. Оппоненты разминулись. Клемсен несколько раз махнул головой и расхохотался, медленно разворачиваясь.

— Ты словно гадюка, что побеждает лишь, атакуя в спину — смахивая грязь с лезвия меча крикнул Герфорд. Клемсен сверкнул своими пепельными глазами и вновь ринулся в атаку. Два ярых противника просто не замечали, что происходит вокруг них, а между тем обе стороны схлестнулись в яростной схватке. Прорыв позади прорвавшихся Саксонских войск начал постепенно закрываться, но Крелианский этого не замечал, ослепленный жаждой мести, он лишь желал смерти.

Клинки вновь скрестились. Звон стали стал звучать все чаще и громче. Клемсен лишь ухмылялся все больше и больше раззадоривая своего противника, который в свою очередь лишь сопел и пытался контратаковать. В один момент Герфорд ловко выбил из рук Клемсена один из мечей, но пропустив удар, почувствовал, как лезвие коснулось его лице, легонько разрезая верхние покровы кожи, задевая глаз и скидывая наземь ткань, которая прятала лицо. Клемсен сделал несколько быстрых шагов назад и перехватив свое оружие, с пренебрежением бросил:

— А без повязок, такой же урод

— Говори, что тебе хочется, ведь твои дни сочтены. Такие как ты не переживут страшного суда, когда наступит второе пришествие. — вытирая струйки крови, что потекла с лица и пытаясь открыть глаз, который теперь отдавал болью. В конце концов, он просто зажмурил его посильнее и низко опустив оружие сделал несколько шагов в сторону врага. Вновь презрительная усмешка скользнула по губам черноволосого. Герфорд взревел и атаковал. Клемсен внезапно выпрямился и занес меч наверх, намереваясь ударить по голове, рассчитывая, что при таком положении оружий, лезвию Герфорда не хватит пары сантиметров, чтобы проткнуть живот ему самому. Но Крелианский оказался не так прост. В последний момент он поймал лезвие врага на свое, после чего в два прыжка приблизился к нему самому, скользя металлом по другому металлу и нанес мощнейший удар эфесом меча в район виска Клемсена. Бебанбургский дернулся и упал в грязь, схвативший руками за голову при этом обронив меч. Он попытался быстро и моментально подняться, но Герфорд одним ударом ноги отправил того катится вниз по склону. Тело Клемсена остановилось через несколько метров и когда он поднялся, то оказался уже без шлема и лицо, его истекавшее кровью, было полностью вымазанное в грязи, но даже сейчас он продолжал улыбаться, стоя на коленях и глядя на перекосившиеся от ненависти лицо Герфорда.

— Ты даже умереть не можешь по чести — крикнул ему Герфорд. Руки Клемсена опустились в грязь, и он почувствовал, как прям под ним покоится лук, а на нем стрела. Он ухмыльнулся и сам себе прошептал:

— Нет, братец, сегодня умрешь ты.

— Помолись перед смертью! — продолжал вопить Герфорд.

— Молюсь — хохоча ответил ему Фридрих.

— Умри нечисть! — тихо и уже холодно произнес Герфорд, подходя почти вплотную к своему врагу. Фридрих облизнул пересохшие губы и сделал усилие, одновременно падая на спину и доставая из грязи стрелковое оружие. В полете он успел выпустить стрелу, которая со свистом пролетела небольшое расстояние, после чего вонзилась в шею Герфорда. Он захрипел и изо рта полилась кровь, что аккуратными струйками сочилась по лицу и уходила на шею или капая вниз. Он схватился свободной рукой за шею и пошатнулся. Лицо его преобразилось, на нем застыло сразу несколько эмоций, что одновременно выражали удивление и недоумение.