Чтение онлайн

Он сел. Все подавленно молчали. Птунис воскликнул бы: «Так это же прекрасно! Наконец-то началось и в других колониях!» Но Птуниса не было, а остальные прекрасно понимали, что означает потеря такого великолепного военачальника, как Алманис. Заргис вздохнул.

— Ну что ж, в добрый путь. Мы дадим тебе в дорогу всё, что только будет нужно тебе и твоему отряду. Оружие, приборы связи, чертежи. Ружаш умеет быть благодарной. Но это мы решим потом. А сейчас, тогда… раз одна кандидатура отпала, я предлагаю… — он обвёл всех взглядом ещё раз, — я предлагаю Радиса.

— Я уже командую внутренней стражей, — вяло откликнулся тот, — как я могу…

— Хватит уже распускать сопли! — раздался вдруг яростный голос, больше похожий на рык.

Все вздрогнули и уставились на вскочившего с места Герфиса.

— Хватит ныть и делать такой вид, будто всё кончено! Ничего не кончено! И никогда не будет кончено, пока мы живы. Да, Птунис пропал, ну и что из этого? Тысячу раз прав Заргис — он не мёртв, он просто исчез. Потерялся. Птунис пропадал уже не раз и всегда возвращался. Вернётся и сейчас. Если даже изгои смогли выжить в океане, то он выживет и подавно. Тем более, я уверен, что с ним рядом Зуб. А это, — он покрутил головой, — поверьте, очень многого стоит. Так что не надо впадать в уныние и печально вздыхать. Мы же не трусы, которые при малейшей неудаче зарываются в песок или прянут головы в расщелины. Борьба будет продолжаться и без Птуниса. Он сам об этом говорил, все вы это знаете, и хотел этого больше всего. А тебе, Радис, надо взять себя в руки. Кроме тебя, сейчас некому стать командующим. Значит, им будешь ты. И станешь натаскивать своего сына. Потому что, если что-то случится с тобой, то потом он займёт твоё место. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы не победим. Окончательно и навсегда.

Он направился к двери, но потом обернулся и сказал:

— А с должностью начальника внутренней стражи прекрасно справится Брагис или хотя бы та же Норша. Я в этом уверен.

Он шёл по коридорам колонии к жилищу Птуниса. Там сейчас вместе с Борицей и Зорицей сидела его жена. Она утешала и поддерживала их, точно так же, как только что он поддержал и вдохнул новые силы в членов Совета. Ему стало казаться, что после его речи в их взглядах появилось больше уверенности. Всё это хорошо, но было бы очень неплохо найти сейчас такого человека, который смог бы вселить хотя бы толику этой уверенности в него самого.

Человек попытался поднять голову, но удалось ему это сделать лишь с третьей попытки. Он слишком ослаб за последнее время. Кстати, он не знал, сколько этого самого времени прошло с тех пор. Поначалу он пытался считать дни, но потом махнул на всё рукой. И немудрено. Ведь когда он вынырнул на поверхности океана, там бушевал жестокий шторм. Нет, даже не так, — настоящий ураган. И время спрессовалось для него в один бесконечно долгий непрерывный период.

Ураган, наконец, закончился. Но ему уже было всё безразлично. Сколько его носило по океану, он не помнил. Знал лишь то, что воды в его фляге давно уже не было, а желудок из-за отсутствия пищи ссохся и стал размером с кулак ребёнка.

Ему нужно было что-то срочно поесть, иначе он умрёт. Но что можно было съесть посреди океана. Конечно, можно было поохотиться и добыть себе пищу. В другое время он так бы и сделал, ведь при нём был и нож, и пневматик. Но вот только сил для охоты у него уже не оставалось. Как не было и воздуха в его баллонах.

Он давно бы уже умер, опустившись на дно океана, если бы не этот предмет. Человек впервые видел его, не знал человек и о том, что называется он стволом дерева, но предмет помогал ему держаться на плаву, и за это человек был ему благодарен.

Наткнулся он на него на второй день своего дрейфа по океану, когда силы почти оставили его, и он уже готов был перестать сопротивляться и бороться за жизнь. Но когда он увидел, что какой-то предмет носится по поверхности и не собирается тонуть, то вмиг настиг его и взобрался наверх. С помощью верёвки ему удалось довольно прочно привязать себя к предмету и даже поспать. Теперь он был привязан постоянно — боялся, что если соскользнёт в воду, то сил забраться обратно может не хватить.

Рядом раздался всплеск. Он осторожно повернул голову, посмотрел в ту сторону и увидел плавник. Это был плавник хищника, большого хищника. Человек медленно протянул руку к висящим на поясе ножнам, сжал рукоять ножа, а затем так же медленно разжал руку.

Он узнал этот плавник. Раньше он узнал бы его сразу, даже не задумываясь, но теперь, когда он ослаб, и зрение нужно было фокусировать, для узнавания ему было необходимо время. Но теперь он знал, что не одинок в океане. И рядом с ним плывёт кул. Его кул.

Как будто что-то зашептало в его мозгу, но так тихо, что надо было очень напрячься, чтобы понять, что это. А он не мог этого сделать. Кул развернулся и, проплывая рядом с ним, повернул голову в его сторону. Человек в ответ посмотрел на него, скосив глаза. Большего он сейчас сделать не мог. Кул проплыл мимо и исчез. Человек смежил веки. Он вернётся, подумал человек, мой кул обязательно вернётся, а мне надо поспать, поспать…

И он провалился во тьму.

Проснулся он от толчка. В поле зрения вновь маячил плавник, а рядом с его лицом… рядом с ним… рядом была жизнь! Жизнь в виде большой рыбы. Размерами почти с его руку. Рыба была вся изжёвана. В ней виднелись страшные раны, очевидно, от зубов, из которых ещё сочилась кровь, но всё это было неважно. Важно было то, что теперь у него была пища, и теперь он уже не умрёт.

Прошло несколько дней. Человек немного окреп и уже не чувствовал себя обречённым на медленную смерть. Кул исправно поставлял ему рыбу. Как ему это удавалось, как он мог принести в своей пасти, совсем для этого не предназначенной, добычу, не проглотив её, для человека оставалось загадкой. Но факт оставался фактом: теперь пища у него была. То, что она была сырая, человека нисколько не смущало. Бывалый охотник, отправляющийся на дальний промысел, часто всплывает на поверхность, чтобы перекусить сырой рыбой. А он в своей жизни охотился очень много. Доставлял ему кул и водоросли, которые он жевал и сок которых возмещал ему нехватку воды.

Всё, что с ним произошло до этого и что он почти забыл из-за слабости и выпавших на его долю лишений, он вспомнил только сейчас. Вспомнил, как он чуть было не утонул. Вернее, он уже тонул, но подоспевший кул просто вытолкнул его на поверхность и поддерживал всё то время, что он приходил в себя, с жадностью заглатывая воздух.

Получалось, что кул спас его уже два раза: один раз — тогда и второй раз — чуть позже, уже от голода.

Вскоре человек окреп настолько, что уже мог плавать вокруг своего предмета. Силы постепенно возвращались к нему. Вскоре он обретёт свою прежнюю форму. Вот только что он будет делать с ней потом, человек не знал.

Вернуться назад он не сможет. Вернее, сможет, если… Вот в это если всё и упиралось. Если он заменит порванный воздушный шланг, откачает из баллонов воду и закачает туда сжиженную воздушную смесь. Сделать это без специального оборудования, посреди океана, он, конечно, не мог. А раз так, то и думать об этом не следует. Он даже не смотрел на свой гидрометр, показывающий направление к его дому, чтобы лишний раз не расстраиваться. Обо всём этом он сможет подумать, если ему удастся починить шланг, то есть… никогда.

Он не обольщался насчёт шансов встретить посреди океана охотника. Они были примерно один на… да он даже чисел таких не знал! В общем, они были почти равны нулю, и всё-таки… И всё-таки это был не ноль. Шанс был, был всегда, не стоило забывать об этом, и человек не предавался отчаянию. Покуда с ним рядом кул, шанс, один-единственный, у него всё-таки оставался, и значит, оставалась надежда на спасение.

Этим утром он проснулся поздно. Торопиться было некуда, поэтому он ещё полежал немного, позевал, смотря в голубое ласковое небо. Потом умылся водой, сбрасывая последние остатки сна, затем осмотрелся. И замер.