Чтение онлайн

— Обязательно, вечером, — сказал Олег. — Мы за тобой заедем. Ты где остановилась?

— Вместе со всеми в гостинице на набережной.

— Предлагаю посидеть за «Зелёной дверью».

— Где?

— Это такое интересное место на Сретенке, коворкинг, площадка для встреч, я там бывал. Можно пообщаться, сыграть в карты, послушать фортепиано и, кстати, недурно поесть. А если сильно захочется, еду можно будет приготовить самим.

— Ну, я не знаю… если отпустят.

— Ты что, рабыня? — фыркнул Олег. — Что значит — если отпустят? Мы в каком веке живём? Ты вольна выбирать отдых.

— Я Москву практически не знаю.

— Зато мы знаем, покажем самые красивые места.

— Потом решим, — вмешался Афанасий. — Вы тут до которого часа будете?

— Наверно, до шести.

— Мы подъедем к половине шестого.

Дуня улыбнулась, отбежала, но вернулась.

— Вы хоть нашу экспозицию посмотрите.

— Обязательно, не обращай на нас внимание.

Дуню позвал мужчина средних лет, очевидно, руководитель делегации, и она ушла с ним по проходу в сторону лекционного зала.

Друзья проводили её глазами.

— Слишком высокая, — глубокомысленно изрёк Олег.

Афанасий его понял. Рост Олега не превышал метра семидесяти пяти сантиметров, в то время как Дуня была как минимум на три сантиметра выше. Плюс каблуки, подумал Афанасий с тайным удовлетворением. Для него рост девушки не имел значения, сам он был на десять сантиметров выше Олега.

— Идеальный рост, — сказал Афанасий восхищённо.

Олег покосился на него, но возражать не стал.

Они с час бродили по залу, разглядывая экспонаты и дивясь мастерству создателей, издали понаблюдали за секцией Костромы, но подходить не стали, чтобы не отвлекать Дуню.

Вышли на набережную.

— До вечера? — сказал Афанасий.

— Нам же к вечеру надо быть в части, — сказал Олег, ставший рассеянным.

— Это я беру на себя, позвоню полковнику, приедем завтра утром. Ты куда?

— Заеду к сестре, обещал, потом домой.

— Может, пообедаем вместе?

— Нет, она меня уже ждёт.

— Тогда до встречи.

Разошлись в разные стороны, и Афанасий поехал обедать в любимое кафе «Магия», хотя подумал при этом с тихой грустью, что хотел бы пообедать дома, вместе с любимой женщиной.

Оба подъехали к «Экспоцентру» ровно к семнадцати часам, хотя договаривались встретиться в полшестого. Столкнулись у входа в третий павильон.

— Ты чего так рано? — удивился Олег, одетый на сей раз вполне комильфо — в полотняный костюм песочного цвета. Рубашку он выбрал ярко-жёлтую, а туфли коричневые.

Афанасий, сменивший белый костюм «а-ля министр финансов» на демократичный синий апаш и джинсы, внутренне усмехнулся: вкусы друга детства не изменились, он и в школе носил яркие рубашки либо надевал чёрт-те что под названием «модный тинейджерский прикид».

— А ты? — ответил Афанасий вопросом на вопрос.

— Погулять по залу хотел, посмотреть на экспозицию, мы и трети не прошли утром.

— Я тоже хотел погулять.

— Пошли.

Друзья просочились в павильон сквозь редеющий поток выходящих посетителей, свернули направо, где ещё не были.

Постояли у павильона Гжели, дивясь формам фарфоровой посуды сине-белого цвета. Узнали, что Гжель располагается в шестидесяти километрах от Москвы, что история гжельского фарфора начиналась в четырнадцатом веке с изготовления майоликовой и фаянсовой посуды, а собственно фарфор пришёл к мастерам пять веков спустя.

Олег после некоторых колебаний купил небольшую фигурку девушки, несущей вёдра с водой на коромысле. На вопрос Афанасия: «Ты что, сувениры собираешь?» — майор ответил туманно: «Да вот начну».

Поглазели на хохломскую роспись.

Полюбовались шкатулками и лаковыми миниатюрами-картинами Палеха.

Застряли у павильона скани — изделий из металла с узорами из тонкой золотой, серебряной или медной нити.

Афанасию очень понравился медальон, напоминающий мандалу — схему Вселенной, с крохотными посолонь-свастиками, вылитыми из капель серебра, чем-то узор медальона напоминал шитьё, выполненное Дуней. Без долгих раздумий он купил медальон, а на вопрос Олега: «Ты фалеристом заделался?» — ответил:

— Повешу на стене, этот кругляш мне по сердцу.

Слукавил, конечно, потому как собирался подарить медальон Дуне. Однако Олег его опередил. Когда они подошли к павильону с костромской экспозицией, он первым протянул гжельскую поделку Дуне.

— Это тебе. Красивая, правда?

— Спасибо, — удивилась девушка, успевшая переодеться в джинсовый стретч-костюм, смотревшийся как вторая кожа и подчёркивающий достоинства фигурки Дуни. — Мне никогда таких статуэток не дарили.

Олег выпятил грудь.

— То ли ещё будет!

Дуня глянула на костюм Олега, и в её глазах промелькнули весёлые искорки.

— Нас уже отпустили. Я сейчас с девчонками съезжу в гостиницу…

— Мы отвезём, — перебил её Олег.

— Нет, я со всеми, если хотите — езжайте за автобусом. Нам привести себя в порядок нужно. Это не займёт много времени.

Афанасий, терзавшийся сомнениями, дарить или не дарить медальон, решил отказаться от намерения. Не хотелось показаться смешным, а ещё более — вторым.

Поскольку оба приехали на своих авто — у Олега был белый «Туарег», — то и к гостинице пришлось ехать вслед за микроавтобусом делегации по отдельности.

Гостиница, в которой поселили мастериц и мастеров из Костромы, оказалась частной, всего на семь номеров, и носила гордое название «Гросс-отель на Пресне». Старое пятиэтажное здание, один из подъездов которого и занимал отель, с виду было абсолютно непрезентабельным, однако внутренние его интерьеры смотрелись современно, все номера имели кондиционеры, а главное — здесь было тихо.

Дуне достался двухкомнатный эконом с двумя кроватями. На одной спала она, на другой ткачиха из Чухломы Вера Николаевна, милая, улыбчивая женщина лет пятидесяти.

— Как устроились? — спросил Олег, по-хозяйски осмотрев номер.

— Хорошо, — ответила Вера Николаевна, окая. — Я давно в таких хоромах не жила.

«Хоромы» были ещё те — пять на три метра, но Олег, к счастью, доказывать обратное не стал.

— Идём, подождём в холле, — потянул его за рукав Афанасий. — Пусть переоденется.