Чтение онлайн

— Да мы нормальные…

— Знаю я вас, умники-ёрники.

Взлетели, начали изучать выданные компьютером сопровождения особенности города, рельеф местности, берега Балтийского залива и Невы. Все были сосредоточены и деловиты, даже сержант Сеня Марин по кличке Дохлый, отличавшийся независимым поведением и нелицеприятными суждениями в адрес известных политиков, министров и чиновников.

— Что там с майором? — спросил он, когда все расселись по своим местам в пассажирско-операторской кабине «Ила».

— Заболел, — хмуро ответил Афанасий.

Марин посмотрел на него с недоверием, но продолжать расспросы не стал.

Капитан Дятлов Евгений Свиридович оказался пожилым человеком (Афанасий дал ему шестьдесят с хвостиком, на деле возраст капитана не превышал пятьдесят) с печальным лицом известного клоуна Полунина. Однако с планшетом «Мистик» он обращался как с дополнительным органом собственного тела и работал на клавиатуре как на аккордеоне, не глядя на виртуальные клавиши.

— Накачка «пузыря» продолжается, — сообщил он Афанасию интеллигентным голосом. — Диаметр ионолита — больше пятнадцати километров, это самая настоящая аэродинамическая труба! Непонятно, что делает её устойчивой.

— «Харпы».

— Нет, они только генерируют ионизацию купола над Питером, для транзита ветра нужно очень избирательное фокусирование ундуляции, чтобы воздух из Арктики к Балтике пошёл струёй.

— Может, «Харпы» и «Зевсы» перетащили откуда-то ураган?

— Ураганы далеко, в Атлантике, да и образуются они на перепадах давлений и температур на больших акваториях. В нашем случае переток воздуха создан с помощью ионосферных пульсаций: где-то в районе Баренцева моря воздух нагрели, над Питером — охладили, и сюда метнулся воздушный солитон, увлекая ультрахолодный арктический воздух.

Афанасий помолчал.

— Наши «Короли» его смогут отогнать?

— Не уверен.

— А если мы включим «Коршун»?

— Попробуем, но пробивать надо купол толщиной больше десяти километров, мощности нашего генератора может не хватить.

— Понятно, держите меня в курсе.

— У нас есть дыробой, — проворчал Дохлый. — Похоже, это единственное надёжное средство отражения климдивов. Если мы обрубим хвост холодного течения, ураган стихнет. Главное, чтобы нам не помешали. Х-37 не появлялся над Питером?

— Нет.

— Вот кого я бы сбил в первую очередь!

Афанасий подумал о том же, да и идея сержанта заставила думать, и он перешёл в кабину лётчиков, надел шлем.

— Центр, я «Сто седьмой», доложите обстановку.

— Кошмар! — эмоционально ответил дежурный Центра. — Смерчи разнесли всю припортовую инфраструктуру! Сорваны сотни крыш, повалены столбы и деревья! Ветер выгнал корабли из порта! Нева пошла на город! Плюс электрическая свистопляска, мобильные телефоны не работают!

— Мы уже близко. Что дают спутники?

— Жаль, что мы не можем передать картинку: чистой воды осьминог — если смотреть сверху.

— Что американцы?

— Потоки излучений всех их «Зевсов» и «Харпов» представляют щупальца ещё одного «спрута» — электромагнитного. Ионосфера над Питером дымится и стреляет разрядами.

Афанасий отвлёкся, глядя на облачный слой под самолётом.

— Есть идея…

— Слушаю.

— Пусть наши «Короли» ударят по «Харпам»! Если мы сможем перекрыть пару каналов излучения, ПНД начнёт расплываться, ей ведь нужна непрерывная подпитка.

— Ок, свяжусь с начальством.

— Мы в сотне километров от Питера, — сообщил Костя.

— Вон, смотрите! — ткнул рукой вперёд его напарник.

В мглистой пелене над горизонтом показалась шапка золотистого прозрачного сияния, поднимавшаяся куполом высоко в небо. Она была невесомо-воздушная, как необычной формы гало, и по краям её бегали тоненькие голубоватые и сиреневые молнии, совсем не страшные из-за расстояния, превращавшие зону в подобие медузы.

— Диаметр — полсотни километров, — сказал Костя. — Весь Питер накрыло.

Через несколько минут облака под самолётом начали таять и струями уходить влево, закручиваясь спиралью вокруг сияющего купола. Самолёт повело влево.

— Ничего себе ветерок! — тревожно сказал второй пилот Витюша. — Километров триста в час, не меньше!

— Идём по кругу, — сказал Афанасий. — Борис, генератор готов?

— Так точно, — прилетел в наушники шлема голос оператора неймса. — Включать?

— Я скомандую.

Самолёт заложил вираж и, сопротивляясь порывам ветра и болтанке, пошёл над окраинами Санкт-Петербурга. С высоты в десять километров разглядеть что-либо под ним было трудно, однако Афанасий понял, что внизу началось настоящее бедствие и войскам МЧС в данный момент приходится туго.

С неба в землю начали бить электрические разряды. Один из них вонзился в шпиль Лахта-центра — штаб-квартиры «Газпромнефти», самого высокого здания не только в Санкт-Петербурге, но и в Европе: его высота достигала без малого полкилометра. Шпиль вспыхнул, загорелся.

— Твою м-мать! — ахнул Витюша.

— Центр, мы наблюдаем молнии.

— Вы наблюдаете пробой ионосферы! — перебил Афанасия дежурный. — Даю связь с первым-третьим.

— «Сто седьмой», — заговорил полковник Семёнов, — у нас «три нуля»! Ещё пару часов такой свистопляски, и Питер будет разрушен! Можете сделать что-нибудь?

— «Коршун» вряд ли поможет.

— «Изделие Д»?

— Для этого надо войти в зону точно под купол.

— Там пробой…

— Других вариантов нет.

— С краю не подлезете? На вираже выстрелить вверх…

— «Ил» не мотоцикл.

— Не получится — в центр линзы не суйтесь, не хватало ещё потерять самолёт.

Афанасий сделал Косте понятный жест.

Первый пилот кивнул.

Самолёт перестал кружить над городом, повернул нос к сияющей золотой пустоте в верхних слоях атмосферы, из которой то и дело срывались вниз ярчайшие ветвистые сиреневые молнии.

— Всем приготовить парашюты! — объявил Афанасий команде в пассажирском салоне. — Идём в центр ПНД. Если попадёт молния…

— Не попадёт! — весело бросил Дохлый. — Я колдую.

Афанасий хотел оборвать сержанта, но самолёт тряхнуло, и он забыл о своём желании.

До центра линзы, зависшей над городом на высоте ста с лишним километров, а точнее — под её центр, долетели всего за минуту. Молнии, большие — до километра длиной, и совсем крохотные, стегали воздух преимущественно сверху вниз, но ни одна из них не ударила по самолёту, что невольно заставило Афанасия вспомнить реплику Марина «я колдую».