Чтение онлайн

Пытаясь защититься от генетически модифицированных культур, многие страны ввели маркировку на продуктах или стали продавать такие продукты по очень низкой цене, а некоторые пошли по пути полного отказа от таких культур, организовав зоны, свободные от них – более 1300 зон в 35 странах мира. Среди них почти все европейские страны. В России все эти культуры разрешены.

В нашей стране по непонятным причинам практически не проводятся научные и клинические исследования и испытания влияния ГМО на животных и человека. Попытки провести такие исследования наталкиваются на огромное сопротивление.

В то же самое время поток таких продуктов, семян и кормов в Россию за последние годы увеличился почти в 100 раз. Возможно, их использование привело к увеличению в последнее время в России числа онкологических заболеваний желудочно-кишечного тракта, особенно прямой кишки».

Но этот разрушительный процесс можно предотвратить. И.В.Ермакова считает, что необходимо принять срочные меры по защите населения и территории России от генетически модифицированных продуктов:

запретить выращивание, покупку и распространение семян таких продуктов;

поставить под жёсткий контроль использование подобных семян в сельском хозяйстве и наличие полей с такими культурами;

уже имеющиеся в торговой сети генетически модифицированные продукты надо промаркировать и продавать в специальных отделах;

нужно продолжать экспериментальные исследования по созданию новых модифицированных организмов, которые были бы безопасными для человека и окружающей среды.

Разрушение страны породило тяжёлые демографические проблемы. Об этом говорилось в докладе кандидата физико-математических наук А.В.Докучаевой «Российские соотечественники как связующий цемент постсоветского пространства»:

«В результате разрушения Советского Союза за границами Российской Федерации оказалось свыше 20 миллионов русских, около 3 миллионов других российских народов (татары, башкиры). Кроме того, вне своих «национальных государств» остались 6.7 млн. украинцев, 2 млн. белорусов, 2.5 млн. узбеков, 1.6 млн. казахов. Так что разделённым оказался не только русский народ, но, безусловно, русские стали крупнейшим (по относительному количеству диаспоры – до 15% численности этноса) из них».

А.В.Докучаева считает, что усиление интеграционных процессов на постсоветском пространстве полностью отвечает ожиданиям большинства русского и русскоязычного населения нового российского зарубежья. Эти ожидания разделяет и некоторая часть титульного населения постсоветских государств: «Исследования, проведённые Институтом стран СНГ в 2006 и 2008 годах, показали, что ностальгические настроения по нашей общей стране среди тех, кто считает себя российскими соотечественниками, зависят от уровня жизни в постсоветских республиках: чем благополучнее состояние экономики, тем меньше люди сожалеют о крутом повороте истории в 1991 году.

Так в 2008 году в Киргизии, где политическая нестабильность привела к краху экономики, сожалели о распаде СССР 3/4 опрошенных, в Таджикистане – больше 3/4. В Казахстане, где как известно, экономическая ситуация достаточно благополучная, сожалеют о распаде страны уже несколько меньше половины опрошенных, в Узбекистане – чуть больше половины.

Однако наблюдается тенденция к уменьшению сожалеющих о распаде СССР. Ностальгия по СССР больше присуща старшим группам опрошенных. Если среди 35-45 -летних более 80% (в среднем по странам) вспоминают нашу общую страну, то в группе до 24 лет уже в два раза меньше.

Вырастает поколение, для которого СССР – это «древняя история». Ценности общего государства им не известны, но есть мифы, впитанные из учебников истории – об «империи зла», «закабалении народов», «насильственной русификации».

Свыше 90% опрошенных убеждены, что Российская Федерация должна поддерживать своих соотечественников в ближнем зарубежье, поскольку они способны поддержать образ России в странах проживания, пропагандировать русскую культуру, сохранять русский язык. Т соотечественники вправе надеяться, что на Родине отношение к ним будет строиться исходя из ответственности за судьбы людей, оставшихся не по своей воле за границами Российской Федерации.

Но обстановка на постсоветском пространстве не является идеальной для укрепления пророссийских настроений. Люди разочаровываются в политике России по отношению к соотечественникам. Чего стоит только последний закон о гражданстве, отрезавший наших соотечественников от России. Объявленная два года назад программа переселения в Россию идёт ни шатко, ни валко. За первый год её работы переехало (на начало декабря 2007 года) 220 человек, вместо планируемых 100 тысяч. Урезать расходы на поддержку соотечественников – значит терять Русский мир, который после 1991 года сокращается как шагреневая кожа».

О демографических и социальных проблемах России говорил и социолог, кандидат философских наук А.Н. Самарин: «Удивительный параллелизм … в социальной и демографической сферах, наблюдается в гитлеровской оккупации и современных “реформах”. Масштабам запланированной демократами десятикратной “зачистки” территорий от коренного населения посредством «холодных» войн с ним нацисты могли бы только позавидовать. Разграбление страны, на котором концентрируются у нас активисты приватизации, для внешних заказчиков – лишь орудие уничтожения народа вместе со страной».

«Истребительные мотивы негласно заложены в американскую модель глобализации, которая предполагает очистку планеты от лишних её обитателей, не удостоившихся включения в пресловутый “золотой миллиард”. И, разумеется, лишними оказываемся в первую очередь мы русские, живущие на просторных землях с богатыми ресурсами. Новые претенденты на них давно перевели этот вопрос из плоскости умозрительной в практическую, и мы пожинаем ныне горькие плоды этой практики».

«Ведущие государственные деятели Запада (М.Тэтчер, М.Олбрайт, Дж. Мэйджор и другие) с началом реформ в России прямо рекомендовали нашим реформаторам в ускорённом порядке свести численность населения до уровня в 15-20 млн. человек. И наши радикальные реформаторы провозгласили тезис о пользе вымирания миллионов вчерашних сограждан как не вписавшихся в рынок. Программа десятикратного “сжатия населения" стала выполняться с большим рвением. За всё время реформ, по уточнённым данным ряда оппозиционных экспертов (например, А.Ю.Пшеницына), мы уже понесли потери, примерно равные 26 млн человек. Из них русских погибло не менее 15 млн. Из жизни ушло столько же, сколько погибло от гитлеровского нашествия в годы войны.

Ухудшились многократно трудоспособность, образованность и здоровье выжившего населения. … Если к этому добавить духовно-нравственный и культурный провал, который выявляется, в частности, в рекордном росте преступности (2-е место в мире), в молодёжных самоубийствах (1-е место в мире) и в распространении ещё недавно забытых социальных заболеваний, а также новообретённой масштабной наркомании в юношеской среде, то возникает картина глубочайшей катастрофы. Её масштабы уже соизмеримы с последствиями самой тяжелой войны, превосходя их тяжкими нравственными потерями, степенью человеческой деградации, надломом духа».

Детализируя эту тему, академик Т.И.Заславская, долгое время близкая к правящим кругам, сообщила следующее: «За три года самых радикальных реформ (1991-1994) умерли 12 млн мужчин».

«Вымирание русских есть результат социальной практики либералов и полностью соответствует их “социально-расовой” русофобской доктрине. На протяжении десятилетий формировалась явная дискриминация русских не только в области материально-экономической, но и в ряде других жизненно-важных сфер. В проведении дискриминирующей линии глобалисты и их местная клиентура широко использовали энергию клановой сплочённости и сепаратизма национальных меньшинств».