Война с бабаноландией
Шрифт:
Симаргл, вообще-то, тоже душка, но… тут совсем другое дело. Симаргл развлекает, а Замолксис утешает и подставляет плечо, освобождая от неудобств раздвоенных желаний, от страшных щелей в сознании, где шевелится и мигает что-то, никак не забываемое и никак не вспоминающееся…
Вот надежный и мудрый Замолксис показывает своих претендентов, среди которых есть и один президент, который в то же время и претендент, хочя остальные семеро не президенты, хоть и претенденты… А, ну да — президент хочет стать президентом еще раз, на второй годовой срок.
Тут мысли перебило отчетливое приказание: выбирать. Самого достойного, самого мудрого, самого надежного.
Ну, Велес, понятно, не затруднился. Компьютер выбросил на табло результаты выборов. Как он растерялся, испугался даже, наш застенчивый Замолксис. Чего ж он удивляется, разве он забыл о могучей силе, нашем Общем Знаменателе?
Растерянность Замолксиса сразу смазалась на фоне радостных лиц студийных, высыпавших под объективы камер. Обнимаются, трясут новому президенту руку. В толпе шныряет восторженная спортивная молодежь в трусах, майках и с этими… вроде гайковертов. И лицо Замолксиса, крупно взятое одним из операторов, уже не кажется испуганным, а снова олицетворяет мудрое всеведение и жертвенность. Привычный штришок сатироподобия лишь помогает увидеть в президенте живого, не лишенного слабостей компатриота.
Удовлетворенный Велес был погружен кодированным телесигналом в глубокий освежающий сон без сновидений.
На следующий день особенно празднично принаряженный Спмаргл, окруженный молодежной спортивной компанией, весело и непринужденно (в ударе!) сплетал и связывал оригинальными узелкамирепризами разнообразные сюжеты. По всему было видно, что он приберегает какой-то сногсшибательный сюрприз.
Сюрпризом оказался президент Замолксис. После спортивного репортажа (соревнования по ватербоксу, супертяжеловесы) и требовательного такта «вертушки» он принял из рук Симаргла затуманенный прохладой напитка бокал, выронил из глаза сверкнувший чистым лучиком монокль. Струя ветродуя шевелила седые телепрезидентские пряди, и казалось. Замолксис разговаривает с Белесом, стоя на обдуваемом романтическим бризом морском побережье. Поднадоевшая Официальная Студия канула — да здравствует демократизм нового курса! Было сказано несколько проникающих в самую душу слов о величии общей цели и необходимости сплоченных действий, кратко освещены были и направления, по которым в ближайшее время предстоит развиваться вещанию, затем Замолксис стряхнул с атласных лацканов налипшее конфетти, игриво скосил глаз в бокал, сообщил, что объявляет войну Бананаландии, от души поздравил сегодняшних именинников и сам объявил следующий номер — трио «Заряд бластера»…
Велес встретил утро, сидя в выкопанной кем-то яме, пахнущей сырой землей и прелыми листьями.
Дождевая дробь барабанила по металлической каске. Ветер обдувал голое горло, тяжелая штучка, виденная не раз в руках озорной спортивной молодежи, валялась под ногами в жидкой грязи.
Велес напрягся и принялся обшаривать эфир в поисках какого-нибудь доступного здесь диапазона. Без рукавов ничего не достигалось. Только смутные аудиовизуальные ошметки, рассыпающиеся в прах, едва попытаешься на них сосредоточиться. От напряжения этих попыток и от разочарования он почувствовал сонливость. Сон не был глубоким и освежающим, вскоре он перешел в реальность. Откуда-то издалека в его яму сочилось и стекало эхо тысячеголосого то ли стона, то ли визга, то ли хорового пения, будто вдалеке гудела и переминалась застоявшаяся, небывалая по числу участников массовка. Над краем ямы показалось мокрое и грязное лицо Фафнира; он бросил Велесу рабочие рукава. Они были грязно-зеленого цвета, на каждом — по узкой желтой нашивке, пахли складской пылью.
Тысячеголосое эхо ревело все громче, разрастаясь, вспучиваясь и нависая над краем… Вот-вот хлынет, покатится, захлестнет… Велес натянул рукава и успел уловить, как дрогнули и закаменели пальцы, превращаясь в универсальные, не знающие промаха манипуляторы.