Чтение онлайн

Иосаф, единственный, кто не воспользовался милостивым разрешением Валента и не присел у его ног, а продолжал стоять на страже, высматривая шпионов и наемных убийц, даже подался вперед, не умея скрыть любопытство. Молодой мужчина, но старый солдат, он был суеверен безгранично.

– Мой Великий государь, а почему же император Юлиан, ваш предшественник, не внял словам провидцев?

– Философы, мой ручной лев! Философы совратили Юлиана! Он даже в походах таскал их за собой, советуясь с бородатыми греками больше, чем со своими офицерами. Кстати, оттого и прозвали его Отступником. Не знаю, был ли Юлиан отступником на самом деле, несведущ я в платонах да сократах, но в Персидском походе греки сыграли со всеми нами злую шутку. Именно философы из греков сказали странные слова, что, мол, «течение эфира вниз не предвещает ничего дурного. Но, наоборот, молния предрекает императору возрастание его славы». И мы на следующий день маршем отправились дальше, вступив в пределы знойной Ассирии. Поначалу все действительно шло хорошо, ну а потом… Меня, откровенно говоря, до сих пор знобит, когда я вспоминаю строй конных катафрактариев, закованных в «железо» по самые брови и огромных слонов, которые двигались за ними, как большие серые горы.

Валент икнул, сплюнул, встал и справил малую нужду на ствол ближайшей магнолии.

– Евнух, что рот открыл, будто мальчика юного увидел! – разорался он затем. – Хватит нам о слонах да о философах, поговорим о деле!

Теперь уже Евсей, квестор Священного двора, встрепенулся, как командир пехоты, услышавший звуки анапестического такта, сигнала к атаке военного оркестра. Только вместо спаты в его руках появились папирусный свиток и оловянный стилос, предназначенный для записей.

– Этого – не надо, – возразил Валент. – Имеющий уши да услышит, а папирус может попасть не в те руки.

Сделав пару крупных глотков вина из бокала, поданного высокообразованным слугой-евнухом, император задумался. Думал долго. Собравшиеся замерли в почтительном молчании. Тишину прерывал только звон цикад, не знакомых с придворным этикетом.

Наконец Валент Флавий кивнул сам себе. Затем четко и сжато, будто формулируя воинский приказ, изложил свите суть дела.

Готы, их влияние и возможные набеги на северные границы Империи очень тревожат его последнее время. Больше всего, его, Валента, беспокоит то, что соглядатаев среди варваров у него нету, да и если бы были, то верить шпионам – дело неблагодарное. Значит, следует в ближайшее же время отправить к варварам своего человека. Через Понт Евксинский в Ольвию и выше, по Гипанису и Борисфену, в их город-крепость, что зовется Самбатас и где весной собираются, чтобы переоснастить свои корабли для морских походов северные бойцы, прибывшие из тех земель, где столь холодно, что по морям плавают ледяные горы.

А попутно пройти земли, населенные воинственными гордыми готами, на границах которых орудуют сухопутные пираты аланы, а с ними, в свою очередь, враждуют известные всем анты – народ многочисленный, живущий отдельными племенами между Гипанисом и Борисфеном.

В Самбатасе узнать: кто такие древляне, по слухам, укрепившиеся в этих землях. Говорят, они контролируют с антами всю северную торговлю варваров.

– Твой отец был командиром германского Максимилианова легиона. Мать – из батавов, не так ли? – Валент хлопнул по плечу Константина Германика. Тот мгновенно вскочил с края каменной ступени.

– Точно так, мой император!

– Сегодня ты должен был получить титул комита и отправиться командовать одним из местных легионов, – продолжил Валент, глядя на своего офицера снизу-вверх единственным здоровым глазом. – Честно скажу: от своего я не отказался бы, но вмешались силы высокие божественные, можно сказать. Ведь если мне приснился император Константин и предупредил об опасности, то разведать тайны врага логично тоже должен Константин! Понимаешь? Ведь еще до сна я вызвал тебя для назначения. До… – Валент нетерпеливо щелкнул пальцами.

– … откровения! – тут же подсказал сметливый евнух.

– Да-да! До откровения моего великого прадеда Константина я вызвал тебя, трибуна Константина, верного боевого офицера. Улавливаешь?

Трибун Константин Германик сморщил высокий лоб и как-то по-мальчишески утер нос, пытаясь собраться с мыслями. Безусловно, ему иногда было сложно понять ход мыслей Божественного.

– Про готов я вполне согласен, – осторожно проронил он. – Славный император Константин не раз останавливал их злобу. И далее тоже все вроде понятно… Но вот вы сейчас о каком-то откровении упомянули. Я, честно, не слыхивал о таком. Одно могу твердо обещать: если вы мне доверите комитатский легион (желательно галльский) и еще хотя бы три сотни кавалеристов из батавов, то я дойду до этого самого Самбатаса.

Император Валент с одобрением посмотрел на своего трибуна. «Молодец, парень. Главное, оба глаза целы». Потом произнес вслух:

– Все верно, ты должен добраться до Самбатаса. Но не на своем коне, во главе комитатского легиона. Иначе тебя, кстати, раздавят по дороге если не анты, то аланы. А доплывешь на торговой корбите, вместе с купцом. Соображаешь? Твоим оружием будет не спата, но золотые солиды. Еще старые, полновесные, чтимые во всей Ойкумене, с профилем твоего великого тезки, императора Константина. Твое дело провести разведку, – продолжал Валент. – И кстати, навербовать Иосафу в палатийскую гвардию сотни две воинственных антов. Себе, в будущий комитатский легион, можешь подкупить конных аланов. Сегодня день весеннего равноденствия, начало навигации. Должен вернуться к нам до осенних штормов. Ничего не записывать, да ты и писать, наверное, не обучен…

– Нет, матушка научила, – несмело улыбнулся трибун. – Но меня больше чтение привлекало: «Илиада» Гомера да «Александрия» Каллисфена.

– Ну, ясно, – проворчал удовлетворенный его ответом император. – Хорошему офицеру больше знать и не надо.

Затем Валент резко повернулся к квестору Священного двора Евсею:

– Все понял?

– Все, о Величайший. Завтра же в порту подберу нашему герою солидный караван. Думаю, из трех суден, не меньше. Прослежу, чтобы семьи купцов оставались на время экспедиции в столице. Так спокойнее. Если Величайший настаивает, слегка потревожу воинскую кассу, золота надо много.

Император скривился, как от укуса малярийного комара в дельте Евфрата. Он не любил, когда кто-то накануне летних передряг без нужды посягал на деньги для войны.

Евсей понял, что ошибся, и допустил еще одну оплошность:

– Возможно, мы слишком тратимся на акведук?

Валент мгновенно вспылил:

– У тебя мозги окончательно жиром заплыли! А что столица пить будет? Где ты воду возьмешь?

Император лично следил за строительством акведука, который превосходил многое, известное в истории доселе. Акведук уже тянулся на десятки стадий, посылая живительную влагу в громадные бассейны под столицей.

Неожиданно на помощь Евсею пришел египтянин-евнух:

– Мой Величайший Господин, позволь, я избавлю тебя от этой надоедливой заботы.

Валент с интересом уставился на Префекта Священной опочивальни.

– Предприятие обещает быть удачным и прибыльным, – пояснил египтянин. – Я берусь его профинансировать, если на то будет твоя воля, о Великий. Заодно дам на помощь одного своего земляка, он уже многие годы ходит с кораблем из Египта с грузом отличной пшеницы для твоих солдат, Светлейший.

Император Валент мгновенно пришел в хорошее расположение духа: расходы сокращались до минимума.

– Тебе – верю. Ты – своего не упустишь. – Затем перевел взгляд на Иосафа. – Ну, а ты, герой?! Что молчишь?! Помоги товарищу!

Иосаф по простоте душевной ничего бы не понял, если бы евнух опять не пришел на помощь. Тот кашлянул, призывая внимание начальника охраны, и кивнул на его секиру, украдкой показав указательный и средний пальцы.

– А-а, – сообразил Иосаф. – Я выделю Германику нубийца. Эфиопа значит, из стрелков. Он овладеет древним искусством критских лучников, попадает в яблоко с двухсот шагов. Ну… Кого еще… Лучше Тираса, фракийца, серпоносца, пожалуй, не сыскать. Он своим серпом первым перерубил хобот слона в битве при Кохе, неподалеку от полноводной реки Тигр.